Виновата ложь (СИ)

— Как? — задаю вопрос севшим голосом.
— Пол года назад попал в аварию, — произносит она, и выпивает целый бокал. — теперь вот ездит на инвалидной коляске. Даже эта авария, его не сломала. Понимаешь?
Максим. Инвалидная коляска. Пиздец.
— Как он? — мне хочется многое спросить про этого парня, и в тоже время я боюсь. Боюсь услышать, что в личной жизни у него все хорошо.
— Леночка, не беременна. Просто решила таким образом его к себе привязать. Самое главное, правда эта всплыла за день до свадьбы, — она отвлеклась на телефонный звонок, посмотрела на дисплей. Нахмурила ухоженные брови и скинула вызов. — если честно думала, что Максим её убьёт. Он так орал на неё, что стены ходуном ходили. Но все эти годы, он думал о тебе.
Вот это да.
Вспоминала ли я его? Иногда.
— Вик, а ты как сама? Что у тебя в жизни? — задаю вопрос ей.
— Я воспитываю дочь, — гордо произнесла она. — Евой назвала её. Ей три года, и я в ней души не чаю, — она снова взяла телефон в руки, и повернула его ко мне. Там фотография была. Копия Вика. Рыжеволосая красавица Ева, с голубыми глазами.
— На тебя похожа, а вот глаза похоже папины? — улыбнулась я.
— К сожалению, — буркнула она.
* * *
— Почему к сожалению? — в недоумении спрашиваю я.
Вика, как-то поникла и пригубила вина.
— Потому что бросил меня, как только узнал о беременности, — зло процедила она. — а сейчас, пытается вернуть все в зад, — скорчила рожицу она. — но я не хочу уже.
Я понимающе кивнула, и отпила из бокала вино.
И мне почему-то хочется увидеть Макса, поэтому я сказала Вике:
— Макса хочу увидеть.
Вика посмотрела на меня, внимательно так. Задумчиво. Будто что-то пыталась понять.
— Думаешь? — наконец спросила она. — он сейчас у меня живет. Нет. Конечно мы можем доехать до меня, но Варь, — поникла она, и опустила взгляд на бокал с красным вином. — он ведь опять проходу тебе не даст, ты этого хочешь?
Я и сама не знаю чего хочу.
— Я уверена, что вся его неземная любовь ко мне прошла, — пожав плечами отвечаю ей. — и к тому же, вряд ли он захочет девушку с чужым ребёнком.
— Он знает о ребёнке, — ошарашила меня. — он ведь следил за тобой.
— Как следил?
— Соцсети, — отвечает она, и делает глоток вина.
Следил. За. Мной.
Что-то мне это напоминает. Как когда-то и я следила за ним. Теперь мы что, местами поменялись? Да, нет. Бред же, ну.
— Хотя знаешь, — Вика улыбнулась. — поехали!
— Я сейчас, — встав со стула и немного пошатнулась я. — переоденусь.
И пулей побежала в комнату переодеваться.
Я определенно нервничаю. Почему? Не знаю. Ведь Максим частичка моего прошлого. Детская любовь. И да, боюсь встретится с ним. С этим ураганом серых глаз. Я все ещё помню, как пальцы его наглые ласкали меня. И он же, подарил мне первый оргазм. С ним, я узнала что это такое.
В комнату зашла и тут же к шкафу подошла. Не раздумывая взяла белый сарафан длиною в пол. Надела его. Волосы собрала в хвост. На ноги надела сандали. Невинный образ готов. Сама себе в отражении зеркала — усмехнулась. Ещё раз оглядела себя и вышла из комнаты.
Чуть позже, мы уже мчались в квартиру, где живет подруга. Дааа. Все там же. В том доме, где впервые увидела Руслана.
Спустя пол часа, мы подъехали к дому Вики.
— Волнуешься? — спрашивает она.
Волнуюсь ли я?
— Немного, — вдох. — все же столько времени не виделись, — выдох.
— Варь, он временами бывает агрессивен, — взяла меня за руку. — видимо сказывается авария, но я не думаю, что он не рад будет тебя видеть.
Я киваю.
— Пошли?
Снова кивок. И мы выходим из машины. Я посмотрела на свои руки, и они немного тряслись. И ладони вспотели.
— Все будет хорошо, — уверяет она меня. — если что, то я его осажу.
Вика не знает, при каких обстоятельствах мы расстались и что было тому причиной. Так же она не знает о моих внутренних переживаний, и о моем внутреннем халке, которому дай только повод и он будет крушить все на своём пути.
Стянула резинку с волос и встряхнула волосами. Резинку надела на запястье. Улыбнулась. Пусть мой внешний вид беззаботен, но как бы не так.
 
Мы зашли в подъезд молча, и так же молча поднялись на нужный нам этаж. Вот мы подходим к двери. Вот подруга открывает её и мы проходим в квартиру.
— Максим, я дома и не одна, — кричит она, и снимает с себя сандали.
Я делаю тоже самое. Ответа от него не последовало, и мы прошли в комнату. И время будто остановилось, когда увидела его. Оно просто стояло в комнате, словно тяжелая мебель.
Максим. Он все такой же привлекательный, даже стал ещё лучше. Ещё красивее. И при взгляде на него, щеки мои стали пунцовыми.
Этот парень на инвалидной коляске, заставляет меня чувствовать, так будто это я во всем виновата. При этом он не сказал ни слова. Просто смотрит на меня этими своими серыми глазами, и я проигрываю. Сдаюсь. Делаю шаг к нему на встречу, не обращая внимания на то, что Вика взяла меня за руку и хотела остановить, но я одернула руку и иду к нему. Произнеся почти шепотом:
— Привет, Максим.
У Максима Салтыкова проблема, а я тут со своим «Привет, Максим».
Он подарил мне первый оргазм, а я расплатилась с ним страданиями. Всю ненависть и боль, я физически ощущаю. Ему не приятно видеть меня, когда он сам в таком вот беспомощном состоянии. Его глаза метают молнии. Он зол. Только за что? И почему?
— Проваливай, — так же шепотом. — не хочу видеть тебя.
Как удар. Пощёчина.
Я мотнула головой, и сделала три последних шага, которые нас разделяли. Наклонилась и поцеловала. За волосы схватил, и тянет от себя. А я в глаза его смотрю, и дурею от того, что вижу там.
Боль. Радость. Ненависть и… любовь.
Он растерян. Не ожидал меня увидеть, и не может теперь этого скрыть. Смотрит так, будто в душу заглядывает. А я… я опять запуталась.
 20 
 
— Зачем приехала, когда не ждал? — все так же держит за волосы, и задаёт вопрос.
— Хотела увидеть тебя, — отвечаю честно, потому что врать смысла нет.
— И как? Нравится то, что видишь? — усмехнулся, как оскалился. А взгляд такой же, как небо перед грозой. Темный. Холодный.
Почему рядом с ним, я всегда себя чувствую ничтожной? И мне это категорически не нравится. Я не та наивная девочка, какой являлась пять лет назад. И в отместку на это, я решила съязвить:
— А мальчик обиделся, да? Выбрала не его, а другого, да?
Пальцами нервными схватился за запястье, к себе притянул, и в лицо прорычал:
— Пошла вон! Вон, я сказал!
И я расхохоталась. Скрипучим таким голосом.
— Сукааа, — взревел он, и дернул на себя, что бы в следующую секунду впиться голодным и жестоким поцелуем в мои губы.
В этот момент, я не думала не о чем. Потому что все мои мысли были в округ этого сумасшедшего поцелуя, с ноткой боли. И я бы дальше отвечала на поцелуй Максима, если бы со стороны не послышалось деликатное покашливание, и вопрос:
— Может хватит?
Вика.
Я отстранилась тяжело дыша, и глядя расширенными глазами на парня с грозовым взглядом. А он сидит в этот чертовом инвалидном кресле и улыбается, будто только этого и ждал. Ждал моей растерянности.
— Я не хотела, — прошептала я, а губы все ещё горят. Словно этим поцелуем заклеймил меня, но в этот раз я не поддамся на его чары.
— Хотела, — утвердительно ответил он.
Нет. Черт возьми. Не хотела. Или хотела?
Я выпрямилась, и отошла от него.
— Сестренка, — обращается к рыжей. — зачем привезла эту сюда?
— Тебе уже ответили на этот вопрос, — сложив руки на груди, в тон ему ответила Вика.
Макс ещё раз оглядел меня, хмыкнул и проехал мимо. А потом и вовсе покинул комнату.
Я опустилась на диван, и выдохнула. Губы все ещё горят. Меня так Руслан даже не целовал, как он.
— Будь осторожна в своих желаниях, подруга, — говорит рыжая и присаживается рядом. — он давно ждал этого момента. Поверь, я знаю о чем говорю.