Секреты, которые мы храним (ЛП)

Каждый раз, когда я вхожу до конца, я вижу, как мой член растягивает горло, выпуклость движется в такт моим толчкам. Я начинаю медленно, наблюдая за ней, чтобы убедиться, что ей комфортно в ритме.
Когда ее глаза начинают слезиться, я задаюсь вопросом, наслаждается ли она этим так же сильно, как и я. Отпустив одну сторону ее лица, я опускаюсь к ее груди и сжимаю сосок, заставляя ее мгновенно выгнуться и сомкнуть рот вокруг моего члена.
Трахни меня, это так здорово.
Я делаю это снова, но на этот раз она предугадывает мое движение и держит горло открытым, ее рот — идеальный круглый сосуд.
— Ты моя хорошая девочка.
Толкаясь туда-сюда, я снова подношу руку к ее голове, вытирая слезы, которые стекают по вискам из-под повязки.
К черту все это, мне нужно видеть ее глаза.
Отстраняясь всего на мгновение, я переворачиваю ее и срываю атласную ткань. Усаживая ее, затем толкая на колени, я ищу ее глаза, чтобы потеряться в них, пока она пытается сосредоточиться, ее зрачки приспосабливаются к разнице в освещении. Может, в моей комнате и не очень светло, но света гораздо больше, чем она видела с завязанными глазами.
— Смотри на меня, когда я тебя трахаю.
Она не колеблется, ее глаза изучают меня со своей позиции. Мы смотрим друг на друга, пока я засовываю свой член обратно ей в рот и учу ее заглатывать член как чемпионку, и, трахни меня, у нее это получается от природы.
Мне не потребуется много времени, чтобы кончить, если я буду продолжать смотреть на нее вот так. Чертовски трудно сдерживаться, когда она смотрит на меня так, словно я владею ее миром.
Черт возьми, я мог бы провести всю свою жизнь, погруженный в нее, и меня бы это ничуть не беспокоило.
Но я не хочу заканчивать это вот так. Я хочу, чтобы она почувствовала теплую струю моей спермы, когда я кончу в нее.
Осторожно вытаскивая себя, я удерживаю ее челюсть неподвижной, следя за тем, чтобы она не поранилась в процессе. Не говоря уже о ее зубах на моем члене, это никогда не приводит к хорошему результату.
— Пришло время проверить, насколько хорошо ты подготовлена.
Наклоняясь до ее уровня, я касаюсь губами ее рта и погружаю язык в ее гостеприимный рот, целуя ее достаточно долго, чтобы ощутить свой вкус на ее языке.
Это пьянящее чувство — наше слияние.
С небольшим сожалением я отстраняюсь и встаю во весь рост, возвращаю ее туда, где она сидела, прежде чем перейти на другую сторону кровати, где ее киска и попка нетерпеливо ждут меня.
Мой член болит от желания трахнуть ее. Трахнуть ее. Мне нужно расслабиться, и ее киска — идеальное место для начала.
Снова схватив ее за лодыжки, я притягиваю ее к себе, пока она полностью не ложится поперек кровати, прежде чем я протягиваю руку и развязываю ее запястья. Я предполагаю, что ей будет больно из-за того, что она так долго оставалась в таком положении, но это в порядке вещей.
Куинн потирает запястья, но ее внимание сосредоточено исключительно на мне, на том, что я собираюсь сделать. Ее взгляд скользит по всей длине моего тела, в ее глазах ясно читается признательность, и это заводит меня еще больше, зная, что ей нравится то, что она видит.
— Раздвинься пошире.
Она снова повинуется, и от этого мне тоже становится жарче, чем летним днем в Луизиане.
Я становлюсь на колени на кровати, прямо между ее бедер, и хватаю ее за бедра. Когда я направляю свой член к ее входу, я поднимаю взгляд на нее, ожидающую поцелуя, и, не отводя взгляда, вонзаюсь в нее от кончика до корня без малейшего колебания.
Мы оба стонем от этого ощущения, горячая, бархатистая перчатка, которая обхватывает мой член, подобна маленькому кусочку рая только для меня.
Откидываясь назад, я толкаюсь внутрь и наружу, внутрь и наружу в таком ровном ритме, что он становится темпом чистой похоти. Наша кожа шлепается каждый раз, когда я достигаю дна, наша сперма смешивается, тем более возбужденными мы становимся, и когда я протягиваю руку и снова щиплю ее сосок, клянусь, я чувствую, как ее стенки сжимаются вокруг моего члена. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас.
 
Я поглощен ею, полностью захвачен совершенством ее влагалища, но я еще не закончил. Я пообещал ей кое-что, даже не сказав этого, и я намерен выполнить эти обещания.
Удерживая ее одной рукой за бедро, я использую другую, чтобы взорвать ее клитор нежным движением пальца.
— Кончай на мой член, Куинн. Сейчас же.
Это великолепно, Куинн кончает. Когда она издает крик освобождения, я загипнотизирован изгибом ее спины и напряжением стройной шеи. Когда ее грудь вздымается вверх-вниз, я немного сбиваюсь с ритма, слишком занятый наблюдением за ней, полностью очарованный ею.
Крошечные вздохи продолжаются, когда она начинает приходить в себя от интенсивности оргазма, и это все, что я могу сделать, чтобы не надорваться сразу.
Полностью вынимая член, я собираю ее сок своим пальцем и подношу ко рту, посасывая свой палец, как будто это мой любимый вкус мороженого.
— Так чертовски хорошо.
Двумя пальцами я зачерпываю еще и подношу к ее анусу, просовывая пальцы внутрь и напоминая ей, что она уже подготовлена.
Понемногу я растягиваю ее мышцы, и как только я уверен, что она готова для меня, я выравниваю головку своего члена по отношению к ее входу и толкаюсь. Мои глаза устремлены исключительно на нее, наблюдая за ее реакцией. Решаю, смогу ли я продолжать или она воспользуется своим стоп-словом.
Я нажимаю еще немного, потом еще немного.
Ее лицо напряжено, и это нормально, но она не испытывает никакой необоснованной боли, и я не могу дождаться, когда она испытает полное удовольствие.
Мало-помалу весь мой член исчезает в ее дырочке, и я почти уверен, что вот-вот потеряю сознание от удовольствия.
Приподнимая бедра, я толкаюсь обратно в нее, самозабвенно трахая ее задницу. Входя и выходя, я заставляю ее стонать, а затем выкрикивать мое имя. Руки Куинн хватаются за одеяло, ее пальцы сжимают материал в поисках большего. Ей нужно больше.
Я не собираюсь оставлять свою девушку без присмотра.
Когда я схожу с ума, трахая ее идеальную, узкую дырочку, я потираю ровными кругами ее клитор и сдерживаю себя, ожидая, когда она кончит со мной.
Я не знаю, как я это делаю, это гребаное чудо, что я не кончил ей в рот, но каким-то образом я это делаю.
Куинн ахает, я щиплю ее за клитор, а остальное происходит в водовороте рева, воплей и дергающихся тел. Мы кончаем вместе, я в ее заднице, она на мои пальцы, комната кружится, и мой разум совершенно снесен.
Только когда мы оба успокаиваемся, я понимаю, что у нее не было разрешения на последний оргазм.
Должно быть, я становлюсь мягкотелым
Я провел последние три дня, поглощенный Куинн, в то время как Мейер и Хантер разбирались с политикой того, чем мы занимаемся. Дерьмо, от которого я держусь чертовски далеко. Дайте мне кровь вместо переговоров.
Я наливаю ей чашку кофе, пока Карлос взбивает для меня коктейль, прежде чем вернуться в свою комнату, где я нахожу ее все еще запутавшейся в моих простынях. Ее кремовая кожа на фоне темно-синих моих простыней так резко контрастирует, даже несмотря на все тату, покрывающие ее тело.
Хотя, если она думает, что я не заметил шрамов под чернилами, то у нее на уме совсем другое. Я еще не спрашивал, потому что знаю, как трудно бывает говорить о моих собственных шрамах, и осмелюсь сказать, что некоторые из ее гораздо более травмирующие, чем некоторые из моих. Я вырос в разврате и тени, и хотя она намекнула на то, что ее жизнь до Трента была не совсем на высшем уровне, и на тот факт, что я вижу часть ее травмы в том, как она ведет себя и реагирует на определенные вещи, я пока не уверен, насколько далеко я могу ее подтолкнуть.
Я сажусь на стул в углу комнаты и для разнообразия наблюдаю за ней, пока она мирно спит. До сих пор каждую ночь ее мучили кошмары, и у меня такое чувство, что они преследуют ее независимо от того, в моей она постели или нет.