Связано с любовью (СИ)

Первую зарплату мастерицы получили через пару недель после того, как заказы повалили в дом Флоры и Оливии. Дирк ежедневно ездил к ним чтобы отдать готовые пледы и забрать новые заказы. Его идея с мешком для угля оказалась рабочей – никто не обращал внимания на мужика в картузе с угольным мешком за плечами.
Я радовалась тому, что есть, потому что даже если заказов не будет больше, нам все равно хватит на все, что угодно, включая свежую шерсть.
На новую осеннюю шерсть денег хватало с лихвой, я куплю ее с запасом, и сразу передам в прядильню и на покраску. Фермеры держали шерсть у себя на все необходимое мне время, пока я не смогу забрать – не хотелось затоварить мастерские, и тем самым дать понять, что я стала чуть ли не монополистом, скупая местный качественный материал.
– Рузи, девушки с фабрики и из магазина уже говорят, что фабричные вещи перестали покупать, а те, что купили, многие возвращают, - за работой заметила Марита. – Слишком уж она колючая, и ничего не помогает – ни стирка, ни отпаривание.
– Да, с такой шерсти только валенки валять, - хохотнула я, вспоминая материал в прядильне Леовы.
– Валенки? – переспросила Клара.
– Ну, да, зимняя обувь. Очень теплая.
– Из шерсти? Их вяжут? – вступила любопытная Молли, что первые дни не верила в большую зарплату с моего дела.
– Нет, шерсть валяют, и натягивают на формы, а потом, когда она высыхает, получается обувь, - вспоминая, как я еще школьницей ходила на мамину фабрику, где делали обувь для армии.
– И к чему такая обувь? – задумчиво произнесла Молли.
– Говорю же, от мороза, - ответила я, и вдруг задумалась о погоде здесь. Было достаточно тепло для ноября. Пальто и кожаные ботики вполне справлялись с обеспечением тепла ногам и телу. – А зимой тут очень холодно? – понимая, что сейчас на меня посмотрят, как на сумасшедшую, спросила я.
– Ты что, Рузи? – Клара даже остановилась, положила на пол трубку, через которую мы продевали нитки, чтобы не рвать пальцы о гвозди. Дирк делал нам такие трубочки из сучка дерева. Внутри первого такого он каленым гвоздем выжигал и выбирал середину. Только потом вспомнил про ручное сверло, и я специально для этого даже купила это сверло.
– Просто, я не помню, ну, я же говорила… После того случая, когда меня сбила карета…
– Ясно, - вздохнула Клара. – Бедная девочка. Зимой будет прохладнее, а иногда даже несколько дней лежит снег.
– Да, я вспомнила снег, Клара, - ответила я улыбаясь. – Я думаю о том, что нам нужно вязать что-то еще, но одежда – это долго. Нам надо начать делать детские комплекты, о которых я говорила уже.
– Да, помню, если считаешь, что они будут так же нравиться людям, я готова, - довольно сказала Клара, и девушки тоже подтвердили свое желание.
Мы решили делать конверты на пуговицах, что легко трансформируются в одеяло для малыша. Как только он подрастет, его можно раскрыть и использовать везде. А внутри набора будет шапочка с помпонами и теплые носочки. Вот тут-то нам и пригодились свободные зимой руки миссис Фиц – мамы Мариты. Мне пришлось пару дней прожить на ферме, обучая ее и мою дорогую Морти – маму Молли.
Шапочку, связанная косами, украшали два помпона, которые выглядели как ушки на макушке – с такими, малышу будет удобно лежать. А если мамочка сверху накинет уголок пледа в прохладную погоду, помпоны помогут создать внутри пространство, чтобы плед не улегся прямо на лицо.
Все эти детали нужно было доступно разъяснить Флоре и Оливии, которые стали нашими торговыми агентами, ведь разъясняя все плюсы, у нас больше шансов заполучить покупателя.
Первые заморозки начались в декабре, и я, обнаружив ранним утром на окне узоры чуть не завизжала от радости. Зиму я любила, а особенно эти солнечные морозные деньки, когда настроение поднимается само при виде блестящего снега, и солнца, светящего в окна дома, где в отличие от улицы тепло и уютно.
Четвертый месяц моей жизни здесь – подумала я и удивилась тому, как быстро я смирилась, хотя, выбор был не велик, вспоминая, что там я разбилась. Не покидало ощущение, а иногда даже пугала мысль, что все же, я нахожусь в коме, и все это мне сейчас просто снится. У этого варианта были все шансы на существование, и мне интересно было – какой бы стала моя жизнь, проснись я сейчас там, дома?
 
Надев шерстяное платье, теплые чулки, пальто, шерстяные носки и кожаные ботинки, намотав на голову платок, и укрыв все это сверху шалью, я отправилась пешком к Флоре и Оливии. Первый такой детский набор был готов. Я решила провести ликбез, чтобы дамы могли уже показать его самым близким своим леди, имеющим детей.
По ощущениям было минус пять, не больше, и мороз хоть и пощипывал нос и щеки, чистый холодный воздух бодрил. Решила, что пройду столько, сколько смогу, и если вдруг замерзну, поймаю коляску.
Знакомые уже городовые, что дежурили на ближайших к дому улицах, здоровались и улыбались. Пару из них я знала по именам, так как проще всего узнать нужные адреса оказалось именно у них.
Во дворе дома Флоры я заметила несколько стоящих сундуков, которых ранее не было, и не особо придала им значение, как всегда, сама толкнула входную дверь.
В первые секунды глаза привыкали к темноте коридора, но как только я начала различать предметы, самым неожиданным предметом стал стоящий передо мной мужчина лет пятидесяти. Высокий, черноволосый, с густыми бакенбардами, окутывающими его, словно грива. Я чуть не ойкнула, представив на секунду, что он оборотень. Черные, но какие-то добрые, со смешинкой глаза и губы, растянутые в дружеской улыбке, давали надежду, что меня не съедят сразу.
– Мисс, вы заблудились? Или … - начал было он, но в тот же момент за его спиной появилась Флора.
– Рузи, милая, входи, это мой муж, мистер Франк, - протиснувшись вперед, Флора протянула мне руку. – Это Рузи, наша новая знакомая, Патрик. Ты не знаешь ее.
– Я уже понял, что не знаю, - он чуть склонил голову, и его «грива» теперь не казалась такой объемной, поскольку на затылке была явная проплешина. – Все тратите время на уход за младенцами? – поинтересовался он, пока служанка, что поспешила мне на помощь, принимала мою сумку и одежду.
– Не только. Именно эта девушка – хозяйка пледов, что мы продаем, - достаточно тепло ответила она ему. Я считала, что отец семейства, которого представляла пьяницей и мотом, не должен вызывать столько приязни у жены, но Флора явно была рада его присутствию здесь и сейчас. А то, что она не побоялась рассказать ему о нашем деле, заставляло думать о нем хорошо.
– Добрый день, мистер Франк, да, я Рузи, - протянула я свою ладонь, и этот человек, больше похожий на медведя, аккуратно взял мою тощую ладонь и чуть сжал в своей.
– Проходите, у меня есть дела, но, буквально через час я вернусь, и, надеюсь застать вас у нас, поскольку, готовится прекрасный ужин, и мы ожидаем гостей, - заявил он и направился к двери. Так вот почему я столкнулась с ним в коридоре – он просто выходил, а не поджидал меня там.
В доме действительно вкусно пахло, и в гостиной накрывался стол. Заметив, как я рассматриваю красиво расставленные приборы, Флора улыбнулась:
– Да, милая, тебе стоит остаться. Я представлю тебя как свою знакомую, или подругу Оливии. Тебе полезно познакомиться с обществом, - она провела меня в кабинет мужа, которым, судя по всему, пользовались все – здесь на кресле лежала оставленная вышивка, а на соседнем валялись газеты.
– Флора, я не очень правильно одета для такого мероприятия, - указав на свое платье, ответила я. – Думаю, не стоит шокировать людей.
– Нет, дорогая, это не бал и не прием, это простой ужин в честь возвращения мужа. На нем будет три пары, что знакомы нам давно, и ни один из них не сплетник, и уж тем более не франт. Это интересные и умные люди, причем, двое из трех леди – владелицы своих личных предприятий. Тебе интересно будет послушать, сделав вид, что ты ни черта не понимаешь, о чем они говорят, - с улыбкой и какой-то искоркой живого интереса в глазах, ответила она.