Перстень Иуды

Когда же проповедник водрузил перстень на палец второго обращаемого, все вновь повторилось: и ветер, и метнувшийся огонь, и восторженные возгласы, и мистический экстаз собравшихся.
Но дальнейшее развитие событий Яиру увидеть было не суждено. Малыш так рванул за плечо, что он чуть не упал.
– Ты что, с ума сошел?! – воскликнул он, но закончить фразу не смог: взгляд «львенка», его дрожащие губы, несвязное бормотание поразили Яира.
– В чем дело?..
Но малыш лишь тыкал рукой в сторону сухого кустарника, закрывающего площадку. Яир раздвинул ветки и осторожно глянул вниз. Сердце ушло в пятки. Там, на убранной, хорошо утрамбованной площадке, стояла полукругом шеренга римских легионеров. Их было больше, чем пальцев на руках и ногах Яира. Шлемы, латы, оружие сверкали в лучах палящего солнца. Как эти молодые сильные мужчины сумели подойти столь быстро и скрытно, оставалось загадкой. Но легионеры были здесь, и мальчишки понимали, что пришли они не для того, чтобы послушать проповедь слуг Иуды. И Яир, и даже Кфир почувствовали, что сейчас должно произойти что-то страшное, непоправимое…
* * *
Информатор, который привел их к пещере, сделав свое дело, незаметно исчез. Аквелифер [9] Марк Златокудрый успокоил дыхание и обвел взглядом свой небольшой отряд. Ему было невыносимо жарко в шлеме и латах. Тяжелый щит и пилум [10] также не облегчали только что совершенного броска. Зачем надо было тащить сюда полное снаряжение? Разве не хватило бы одних гладиусов [11]? Это ведь не битва с обученным войском… Сколько уже разорено таких крысиных нор, иногда хватало даже крепких дубинок…
Но Авл Луций отдал четкий приказ: выступить к Желтым Скалам во главе трех декурий, в полном боевом облачении и уничтожить очередное гнездо сектантов – ярых противников Рима и истиной веры. На вопрос Марка, как отличить этих негодяев, примипил сказал:
– Пещеру покажет местный лазутчик, а дальше все увидишь сам. Они ходят в черных плащах…
А потом добавил:
– Сколько их там будет, не знаю. Пленные не нужны. Постарайся сделать так, чтобы они не разбежались.
– Апий, Публий, Клавдий! – вполголоса выкликнул Марк командиров десяток. И поставил каждому боевую задачу:
– Апий, перекрой возможные выходы из пещеры. Публий, остаешься в резерве. Клавдий, идешь за мной. Щиты и пилумы оставить снаружи, берем только мечи!
Марк и самому себе не признался бы, что волнуется. Для этого были все основания: он совсем недавно был переведен из рядовых легионеров в аквелиферы. На очень важную должность, потому что позолоченный, с серебряными крыльями орел – это сама жизнь легиона. Пока он в руках у римлян, даже если их осталось только трое, – легион существует и его можно укомплектовать заново. Но если орла захватил неприятель – легион умирает и уже никогда не будет сформирован. И вот теперь ему впервые доверили командование отрядом. От того, как он проведет операцию, будет зависеть его дальнейшая карьера. Если все пройдет как надо, его запомнят и повысят, если он что-то провалит – второго шанса ему уже никто не предоставит.
Оставив щиты и копья, десятка Клавдия двинулась за своим командиром. Марк с трудом протиснулся в расщелину, в которой не смогли бы разойтись и два человека.
«Надо было снять доспех», – подумал он.
Внезапно выскочившая навстречу фигура в черном взмахнула рукой. Кинжал звякнул о пластинчатый панцирь.
«Хорошо, что не снял!» Марк вонзил меч в нападающего, раздался хруст. Резким рывком он выдернул оружие обратно, переступил через упавшую фигуру и, разя мечом направо и налево, ворвался в пещеру. Двое черных – очевидно, охранники, бросились с клинками навстречу, но он легко зарубил обоих. А следом уже вбежал Клавдий и первые трое легионеров. Засверкали мечи. Основная часть иудитов была невооружена, поэтому происходящее нельзя было назвать боем – это было избиение. Черные плащи бежали в глубь пещеры, жались к стенам, заползали под камни – все напрасно: клинки двенадцати легионеров настигали их всюду.
 
Но бушевавшая в капище Иуды смерть обходила высокий черный камень, на котором стоял, воздев руки, худощавый седовласый человек в черной маске. Стена за ним была тщательно выровнена и украшена каким-то таинственным рисунком. Очевидно, седовласый надеялся на помощь этого изображения, и до поры до времени оно действительно ему помогало, раз он до сих пор был жив. Но Марк не терпел отклонений от плана. Подбежав к камню, он вонзил гладиус в худую спину. Железо заскрежетало о кости, черный камень окропила черная же в пещерном сумраке кровь. Старик опрокинулся навзничь, слетел с камня и упал к его ногам, как мешок, набитый полбой.
Марк поднял валяющийся на земле факел, поднес к стене. Рисунок, линии которого были выбиты каменотесом и аккуратно закрашены темными красками, представлял собой магический круг, в котором извивалась разбитая на квадраты спираль. В каждом из квадратов – какие-то знаки, понять их значение было невозможно. Но Марк и не собирался вникать в смысл чуждой ему символики. Он осмотрел убитого им старца и заметил, что тот что-то сжимает в руке. Наклонился и не без усилий разжал сухие пальцы. Перстень! Командир отряда привычным движением сунул его в карман и огляделся.
Все было кончено. Крики и стоны смолкли, в дрожащем свете факелов виднелись тела тех, кто еще минуту назад считал, что находится под защитой святого Иуды. Его солдаты переминались с ноги на ногу, ожидая дальнейших приказов. Дело было сделано, и оставаться в этой сырой, пахнущей кровью, страхом и смертью пещере далее просто не имело смысла.
– Выходим! – скомандовал Марк и направился к ведущей наружу расщелине.
Забрызганные кровью бойцы по одному выходили на яркий свет и щурились от яркого солнца, прикрывая глаза рукой. Их вид показывал: они сделали то, что от них требовалось. И окровавленные мечи наглядно подтверждали этот вывод. Легионеры тут же принялись приводить свое оружие в порядок: кто-то вытирал клинок специально носимой тряпицей, кто-то вонзал в песок, кто-то использовал скудные листья растущего рядом кустарника.
По крутой тропинке спустились со скалы бойцы первой декурии.
– Смотри, Марк, лазутчики! – со смехом сказал Апий, держа за шиворот двух мальчишек. Один немного постарше, второй – совсем ребенок.
– Пожалуйста, не прибивайте меня к кресту! – взмолился младший, размазывая слезы по лицу. – Мы не сделали ничего плохого!
Старший угрюмо молчал, зыркая по сторонам, как попавший в капкан волчонок.
– Мы поймали их наверху, за кустами, – продолжил Апий. – Что с ними делать?
Марк Златокудрый внимательно осмотрел пленников.
– Свяжи, и заберем с собой. Мне нужны рабы.
– Рабы? – нерешительно переспросил Апий, и командир понял, чем вызвано его сомнение: рабом мог стать военнопленный, но не первый встречный житель оккупированной территории. Тем более ребенок.
– Дайте им оружие! – едва заметно улыбнулся Марк.
Апий понял его замысел и кивнул.
– Держи! – он вынул меч и дал старшему мальчику. Грязная костлявая кисть крепко ухватилась за рукоятку.
– Держи! – Апий протянул длинный узкий кинжал младшему, но тот спрятал руки за спину.
– Держи, а то тебя прибьют к кресту! – грубо приказал Апий, и «львенок», заплакав еще сильнее, нехотя принял зловеще блестящий клинок.
Марк хотел что-то сказать, но не успел: старший мальчик взметнул меч и, бросившись с гримасой ярости вперед, обрушил его на командира отряда. Тот успел отскочить – острый клинок рассек воздух перед самым лицом. Яир повторил удар, но Марк успел выдернуть свой меч и мощным круговым движением выбил у него оружие. Вращаясь и сверкая на солнце, меч Апия взлетел высоко вверх, а потом упал, косо воткнувшись в вязкую почву и нервно дрожа. Слегка шевельнув клинком, Марк легко обезоружил Кфира.