Женщина в озере (Сборник)
— Этот тип не остановился, несмотря на приказание патруля,— огорченно заявил сержант,— Он едва не наехал на часового. Солдату у плотины пришлось отскочить в сторону, чтобы спастись. Он крикнул ему, приказывая остановиться. Но тот продолжал ехать.
Сержант, жуя резинку, снова посмотрел на каньон.
— Есть приказ стрелять в таких случаях,— продолжал он.— Часовой выстрелил, и нарушитель полетел в пропасть.
Он указал на кусты, росшие в глубине каньона.
Тридцатью метрами ниже у огромной гранитной скалы лежали обломки маленького автомобиля. Он почти перевернулся вверх колесами. Около машины возились три солдата. Они с трудом приподняли обломки, чтобы вытащить из-под них нечто, еще недавно бывшее человеком.
Эллери Квин
Жила-была старуха...
Главные действующие лица
Э л л е р и К в и н, известный писатель, который попал к Поттсам, потому что у судьи болело ухо.
Т о м а с В е л л и, сержант из отдела расследования убийств, исключительно лоялен.
Р и ч а р д К в и н, отец Эллери, инспектор нью-йоркской полиции.
Ч а р л ь з Г ю н т е р П а к с т о н, юрист Поттсов и терпеливый жених Сэлли Поттс.
К о р н е л и я П о т т с, холеричная старуха, которая руководит всеми происходящими событиями.
Т э р л о у П о т т с, ее старший сын, оскорбленный человек.
С э л л и П о т т с, ее дочь, изящная рыжеволосая девушка безобидной наглости.
Л у э л л а П о т т с, также ее дочь, считающая себя великой изобретательницей.
С т е ф а н Б р е н т, второй муж Корнелии, на вид нормальный.
М а й о р Г о ч, товарищ юности Брента по Полинезии.
Г о р а ц и й П о т т с, сын Корнелии, вечный младенец.
Р о б е р т П о т т с, также ее сын, вице-президент по торговле обувной компании Поттсов.
М а к л и н П о т т с, его брат-близнец и второй делец в семье, вице-президент по рекламе.
В а г г о н е р И н н и с, врач Корнелии.
С э м ю е л ь П р у т и, помощник медицинского эксперта нью-йоркского округа, производящий вскрытия умерших Поттсов.
Глава 1
Кто живет в Шу
На Фоли-сквер находится громадное круглое здание. Это нью-йоркский суд. В него для дачи показаний по делу, описанному в другом романе, вызвали Эллери Квина, инспектора Ричарда Квина и сержанта Томаса Велли. Судья 6-го участка мистер Гривей еще не начинал заседания.
— Господи, как медленно тянется время! — зевнул Эллери.
— Имей в виду, если при Гривее ты с презрением отнесешься к Джильберту и Сэлливену,— говорил его отец,— тебе только останется расцарапать свой пупок и заползти в нору, как горностаю. Велли, посмотрите, в чем там задержка.
Сержант Велли обиженно хмыкнул, нехотя кивнул и отправился за информацией. Обратно он вернулся еще более мрачным.
— Секретарь объяснил, что у мистера Гривея заболело ухо и он уехал, пообещав приступить к работе часа через два.
— Два часа! — воскликнул инспектор Квин.— Пойдем курить.
И старый джентльмен покинул комнату № 331, сопровождаемый сержантом Велли и покорившимся судьбе Эллери. Именно так они и попали в фантастическое дело Поттсов.
По дороге в курилку, возле двери № 335, за которой располагается 7-й участок суда, они столкнулись с Чарли Пакстоном. Внимательно изучив его, мистер Квин-младший тут же вывел следующее:
а) он был адвокатом (ибо тащил портфель);
б) его звали Чарли Пакстоном (позолоченная дощечка с именем на портфеле);
в) адвокат Пакстон ждал клиента, а тот опаздывал (часто смотрел на часы);
г) он был несчастен (имел унылый вид).
Эллери хотел уже пройти мимо, но его отец остановился.
И н с п е к т о р. Вы опять здесь, Чарли? Какое-то новое дело?
М и с т е р П а к с т о н. Оскорбление личности.
И н с п е к т о р. И где это произошло?
М и с т е р П а к с т о н. В клубе «Бонго».
С е р ж а н т В е л л и (разглядывая мраморные залы). Воображаю Тэрлоу в подобном заведении!
М и с т е р П а к с т о н. О, он крепкий малый, не думайте о нем плохо.
И н с п е к т о р. Оскорбление действием?
М и с т е р П а к с т о н (резко). Не только, инспектор. Молодой Коклин Клифстаттер из «Ист шор Клифт-статтерс» заявил, что мы выдохлись. Они производят джут и шерсть.
С е р ж а н т В е л л и. Отвратительные, я полагаю.
М и с т е р П а к с т о н. Знаете, сержант, только пьяный может сказать Тэрлоу правду о Поттсах.
Э л л е р и К в и н. Отец!
И инспектор Квин скороговоркой выпалил:
— Чарли Пакстон, мой сын — Эллери.
Молодые люди пожали друг другу руки, и теперь Эллери Квин был безвозвратно впутан в странное дело Старухи, обитательницы Шу.
Дежурный офицер высунул лысую голову из комнаты 7-го участка суда.
— Эй, адвокат, мистер Кронфельд говорит, что не собирается ждать ваших клиентов вечно.
— Но хотя бы минут пять он потерпит? — раздраженно спросил Чарли Пакстон.— Они должны прийти... Да, они уже идут!
И адвокат Пакстон поспешил к лифту.
— Вот она,— показал инспектор пальцем.— Смотри внимательно, Эллери. Старуха не часто появляется на людях.
— С ее прытью,— хихикнул сержант Велли,—- недолго налететь на неприятности.
Некоторые женщины с возрастом становятся грузными, другие делаются злыми, большинство же просто стареет. Но понятие о старости и вырождении, казалось, не относилось к Корнелии Поттс. Она была низкорослым созданием с пухлым животом и крошечными ножками, которые непонятно каким образом носили ее тело. Лицо миссис Поттс походило на мандарин, й этим сказано достаточно. Удивительно было, что на нем расположены глаза, черные и мрачные, как уголья. Обычно они выражали злорадство, а если и меняли выражение, то только на злобное.
Когда бы не этот взгляд, то в черной кофте из тафты, чопорной шляпке и кружевах Корнелию Поттс можно было принять за одну из тех милых старушек, которые обожают выставки картин, посвященных королеве Виктории. Но ее глаза не позволяли так думать, опасные, жесткие глаза дьявола, заставляющие людей с воображением, подобно Квину, вспоминать о сверхъестественном, стихийном, о таком, что не передашь словами.
Миссис Корнелия Поттс отнюдь не вышла из лифта степенно, как приличествует даме семидесяти лет, она буквально выпрыгнула оттуда, точно комар, спасающийся от дыма.
— А кто это с ней? — удивленно спросил Эллери.
— Тэрлоу,— усмехнулся инспектор Квин.— Пакстон говорил о нем. Старший сын Корнелии.
— Старший чокнутый Корнелии,— поправил сержант Велли.
— Он злопамятен, сержант,— подмигнул инспектор.
— Все они такие,— махнул тот рукой.
— Иногда подобные чувства называют обидой,— сказал инспектор.
— Злопамятен? Обида? — недоумевал Эллери.
— Читайте газеты! — заржал Велли.
Эллери с удивлением отметил, что, если снять с миссис Поттс кофту из тафты и нарядить в серый костюм из твида, получится ее сын Тэрлоу... Не будет никакой разницы. Энергия так и перла из Тэрлоу. Надутый и важный в своем котелке, он ковылял за матерью, безуспешно пытаясь догнать ее. Он был зол, потен и красен.
За ними спешил тощий, мрачный человек с медицинской сумкой через плечо. На его лице блуждала улыбка, будто говорившая: «Нет-нет, я иду сам по себе. Это просто дурной сон, никто меня никуда не тянет».
— Я его знаю,— проворчал Эллери.— Это доктор Ваггонер Иннис с Парк-авеню.
— Она обращается с ним не лучше, чем некоторые люди с собаками,— добавил сержант Велли.
— Он и бежит за ней, как собака,— поддержал инспектор.
— Но зачем ей доктор? — спросил Эллери.— На вид она здорова, как тролль.
— По-моему, тут ее сердце виновато.
— Какое сердце? — хихикнул сержант.— Откуда оно у нее?
Кортеж проследовал в комнату № 335. Пакстон задержался возле двери и, пробормотав: «Джентльмены, если вы хотите увидеть спектакль, заходите», шмыгнул за клиентами.