Женщина в озере (Сборник)

Затем он повесил трубку и резко произнес:
— Кто трогал пистолет?
— Я трогал,— ответил я.
Он приблизился ко мне и качнулся на каблуках. Обернутый платком пистолет лежал на его ладони.
— Разве вас не учили, что нельзя прикасаться к оружию, найденному на месте преступления?
— Учили. Но, осматривая его, я еще не знал о преступлении. Не знал даже, что из него стреляли. Он лежал на лестнице так, будто его просто уронили.
— Исключительно правдоподобно,— заметил Уэббер.— И часто у вас случались подобные дела?
— Какие дела? — Он смотрел на меня очень внимательно, и я предложил: — А может, я расскажу вам, как все было?
Он покачнулся, будто я толкнул его.
— А может, вы начнете отвечать на мои вопросы?
Я промолчал. Уэббер повернулся к двум полицейским.
— Ребята, езжайте-ка и сообщите обо всем дежурному.
Полицейские отдали честь и вышли. Уэббер подождал, пока не стихнут их шаги, и снова обратил на меня свои холодные рыбьи глаза.
— Ваши документы?
Я протянул ему бумажник, и он исследовал его содержимое. Де Гармо в это время сидел на стуле, положив ногу на ногу, и бессмысленно таращился в потолок. Наконец Уэббер вернул мне бумажник.
— Люди вашей профессии очень нам мешают,— сказал он.
— Не всегда,— возразил я.
Он повысил голос, хотя и перед этим говорил довольно громко:
— Я заявил, что они очень мешают, значит, мешают. Берегитесь. Я не позволю вставать поперек дороги полиции Вай-Сити.
Я молчал. Он наставил на меня палец.
— Вы из большого города. И потому считаете себя всемогущим. Берегитесь, повторяю. Конечно мы, провинциалы, не используем никаких политических комбинаций. Мы работаем просто, открыто и быстро. Можете о нас не беспокоиться, молодой человек.
— А я и не беспокоюсь. Просто пытаюсь заработать несколько долларов.
— Только без этих ваших штучек,— пробормотал Уэббер.— Я их не потерплю.
Де Гармо оставил в покое потолок и, перейдя к изучению ногтя своего указательного пальца, неожиданно заговорил усталым голосом:
— Послушайте, шеф, этого парня внизу звали Лаве-ри. Я был с ним немного знаком: настоящий бабник.
— Ну и что из этого? — фыркнул Уэббер, не отводя от меня взгляда.
— Все указывает на женскую работу,— продолжал де Гармо.— Вам же известно, чем занимаются эти частные ищейки. Разводами. Может, позволим ему поболтать, а то он совсем отупел от страха.
— От страха? — изумился Уэббер.— Я что-то не вижу, чтобы он испугался.
Он подошел к окну и поднял жалюзи. Ослепительный свет залил комнату. Уэббер, повернулся ко мне, покачиваясь на каблуках.
— Говорите!
Я начал:
— Я работаю на одного бизнесмена из Лос-Анджелеса, который не желает обнародовать свои дела и потому нанял меня. Месяц назад его оставила жена. Удрав, она прислала телеграмму, в которой извещала, что убежала с Лавери. Два дня назад мой клиент встретил Лавери, но тот категорически все отрицал. Клиент поверил ему и забеспокоился о жене. По-видимому, дама она легкомысленная. Она вполне могла попасть в плохую компанию и даже угодить в беду. Вчера я заходил сюда побеседовать с Лавери, но он так и не признался, что куда-то с ней ездил. Я наполовину поверил ему, но потом получил веское доказательство, что он провел с женой моего клиента в отеле в Сан-Бернардино ту самую ночь, когда женщина исчезла из своего домика в горах. С этими данными я и вернулся сюда, чтобы прижать Лавери к стенке. На звонок никто не ответил, а двери были приоткрыты. Я вошел, обнаружил пистолет и обыскал дом. В ванной увидел Лавери. Труп я не трогал.
— Вы не имели права делать обыск,— холодно заметил Уэббер.
— Конечно не имел,— согласился я.— Но я не мог упустить такого случая.
— Фамилия лица, на которое вы работаете?
— Кингсли, директор косметической фирмы «Джиреллен».
Я назвал адрес.
Уэббер взглянул на де Гармо, и тот что-то лениво записал. Уэббер снова обратился ко мне:
— Дальше.
— Я посетил тот самый домик в горах, возле озера Оленят. Это рядом с Пума-Пойнт, в шестидесяти пяти километрах от Сан-Бернардино.
 
Я посмотрел на де Гармо. Сержант и так писал ужасно медленно, а тут его руки и вовсе остановились, повиснув в воздухе, но через мгновение он уже снова водил пером по бумаге. Не отрывая от него взгляда, я продолжал:
— Месяц назад жена сторожа во владениях Кингсли поссорилась с мужем и, как все предполагали, уехала оттуда. Но вчера в озере был найден ее труп.
Уэббер закрыл глаза и промурлыкал:
— Зачем вы все это рассказываете? Разве обе истории как-нибудь связаны?
— Связаны по времени происшедшего. Да и Лавери был там. Другой связи я не вижу, но эту считаю достойной внимания.
Де Гармо не шевелясь глядел в пол. Его лицо вытянулось, отчего казалось еще более суровым, чем обычно. Уэббер спросил:
— Эта женщина утопилась? Самоубийство?
— Самоубийство или убийство. Она оставила предсмертное письмо, но ее мужа арестовали по подозрению в убийстве. Его фамилия Чейз. Билл Чейз, а жену звали Мэриел Чейз.
— Меня это не касается,— резко произнес Уэббер.— Говорите только о том, что произошло здесь.
— Да ничего здесь не происходило,— ответил я, глядя на де Гармо.— Я приходил сюда дважды. В первый раз беседовал с Лавери и ничего не добился, во второй не беседовал и получил тот же результат.
— Я задам вам вопрос,— подчеркнуто сказал Уэббер,— и буду ждать честного ответа. Конечно вы не захотите отвечать, но сделать это придется, потому что рано или поздно я все равно узнаю правду. Вопрос такой. Полагаю, вы обыскали дом достаточно тщательно. Удалось ли вам найти что-то, позволяющее говорить о пребывании здесь жены Кингсли?
— Вы пользуетесь незаконным приемом,— запротестовал я,— требуете от свидетеля выводов.
— Я жду ответа,— настаивал капитан,— мы же не в суде.
— Ладно, слушайте. Да, в шкафу на нижнем этаже висит женская одежда, соответствующая по описанию той, что была на миссис Кингсли в Сан-Бернардино, где ее видели вместе с Лавери. Описание не очень подробное: белое платье с черной отделкой и шляпа-панама с чернобелой лентой.
— Ваш клиент будет страшно доволен,— спокойно заявил де Гармо.— Вы обнаружили следы пребывания его жены в доме, где совершено убийство, в результате чего подозрение падает именно на нее. Вряд ли нам долго придется искать преступника, шеф.
Уэббер пристально вгляделся в мое лицо и задумчиво кивнул головой в ответ на слова де Гармо. Я же сказал:
— Я полагаю, что вы не дураки, джентльмены. Платье сшито на заказ, значит, несложно установить для кого. Я попросту сэкономил вам немного времени. Все это легко выяснить по телефону.
— Что еще? — спокойно спросил Уэббер.
Но прежде чем я успел ответить, к дому подъехала машина, а следом вторая. Уэббер распахнул дверь. На пороге появились двое мужчин: один маленького роста, другой огромный, похожий на быка. Оба держали в руках чемоданы. За ними шествовал высокий худой человек в темно-сером костюме. Уэббер наставил палец на низкорослого и сказал:
— Тело внизу в ванной, Бузони. Мне нужны отпечатки пальцев жильцов всего дома, в особенности принадлежащие женщинам. Придется основательно поработать.
Постараюсь справиться,— кивнул Бузони. Он и человек, похожий на быка, вышли из комнаты.
— А вам мы поручаем покойника, Гарлан,— обратился Уэббер к третьему.— Спуститесь вниз и осмотрите его. Карету «скорой помощи» вызвали?
Человек в темно-сером костюме отправился вслед за Уэббером. Де Гармо убрал бумагу и карандаш, не отрывая от меня своего тупого взгляда. Я спросил:
— Могу ли я говорить о нашей вчерашней встрече... или это было частное дело?
— Вы можете говорить о чем хотите,— ответил он.—-Защита граждан — наша святая обязанность.
— Тогда говорите вы, а я послушаю. Я бы охотно что-нибудь узнал о деле доктора Алмора.
Он покраснел, и глаза его яростно сверкнули.
— Вы же уверяли, что не знакомы с Алмором.