Доктор и Жизнь (СИ)

К слову, капсула сразу же пошла на дно. Пена освобождала пространство для воды, которая начала стремительно заполнять его.
— Спасайся кто может! — послал я сигнал Воякам. — Хватайте спасательные круги!
Поступил сигнал, что мой приказ принят к исполнению. Я в это время уже выбрался из тонущей капсулы и активировал поплавки, которые начали поднимать меня к поверхности.
На улице оказался день, значит я охренительно точно не в запланированном месте! По моему замыслу мы должны были приземлиться где-то в районе Центрального Казахстана, я хотел посетить Байконур с его технологическими ценностями, которые я планировал использовать в своих нуждах, но не срослось…
Байконур. Все знают про Байконур. Но мало кто знает, что Гагарин, осуществивший первый полёт человека в космос, приземлился недалеко от города Энгельс, а это в ста двадцати километрах от Мольска! Считай, во дворе!
Мы тоже, как говорится, вобрали в себя немного славы от легендарной космической эпопеи…
Так, теперь надо понять, где же мы находимся… К «нашему» спутнику мы подключаться не будем, ибо чревато обнаружением теми, кто, скорее всего, меня сбил. Я не сомневаюсь, что папаня шепнул Эскулапу с Осининым, дескать, Доктор однозначно соберётся на Землю, поэтому неплохо бы его как следует встретить.
Они захватили подлодку Васи, поэтому в их распоряжении вся его производственная мощь, я совершенно не удивлюсь, если меня сбила серийная версия атмосферно-космического истребителя. Правда, момент моего приближения к Земле они слегка прохлопали, поэтому пришлось сбивать непосредственно в атмосфере, что довольно-таки непросто, поэтому я до сих пор жив.
Предполагаю, что на место падения прямо сейчас движется что-то летающее и тяжело вооружённое, поэтому я очень зря всплыл на поверхность.
«Сдуваю» несколько поплавков и погружаюсь обратно в пучину.
Электронику скафандра они не засекут, так как я запретил подачу каких-либо сигналов наружу. Доапокалиптический ГЛОНАСС не работает уже год как, поэтому установить своё местоположение я не могу. Хотя постойте…
Открываю журнал событий, который до последнего пополнялся сведениями от бортового компьютера капсулы. Навернулась она ведь непосредственно в момент удара…
Листаю в середину списка…
Офигеть…
Получается, что я секунд пятьдесят летел практически параллельно поверхности, так как бортовой компьютер пытался предотвратить скоростной удар о Босхом благословенную поверхность Восточной Европы, поэтому я сейчас прямо посреди Северного моря. Классно, что сказать…
Определяюсь со сторонами света, благо компас встроить в скафандр Вася догадался. Итак…
На юг будет Голландия и Германия, на юго-восток будет Дания, на север будет абсолютное нихрена, а на северо-восток — Норвегия, а если я погребу на запад, то рано или поздно окажусь в Великобритании.
Я завис на глубине около десяти метров и задумался. Континентальная Европа была очень плотно населена, поэтому там сейчас полно мощных мертвяков, а у меня только один плазменный разрядник, который я собрал из тяжёлого плазменного разрядника, найденного в кратере Кеплер. Поделка так себе, я не профильный специалист, хотя следовало подтянуть себя в этом вопросе, плюс, на это наложилось и отсутствие адекватных инструментов, поэтому имеем что имеем. Стреляет этот разрядник медленно, не слишком далеко, но на действенной дистанции превратит любого мерзкого ублюдка в насквозь прожжённого мерзкого ублюдка. Но против двадцатирангов, которые волне могут обитать на континенте, ловить нечего. Сожрут как маринованный помидор.
У Вояк поголовно рентген-лазеры, которые не слишком эффективны против тех же двадцатирангов. Справиться они с кем-то подобным могут только за счёт численного превосходства, которого у нас сейчас нет.
Значит, надо либо в Британию, либо в Норвегию. В Великобритании, насколько я помню, обитало около семидесяти миллионов человек, а в Норвегии — в районе пяти миллионов. Определённо, Норвегия мне больше нравится.
Поступил сигнал, что четверо Вояк и пара Работяг, которых они содрали с борта капсулы, держатся рядом со мной на той же глубине. Их кремниевым мозгам тоже было очевидно, что противник с нами ещё не закончил.
 
Дал им команду грести ко мне. Спустя минуту получил сигнал, что они рядом. Я заозирался вокруг и увидел их в районе моих ног.
Схватил ближайшего Работягу за ноги.
— Прости, приятель, но так надо… — произнёс я и преобразовал его ноги за счёт внутреннего ресурса.
Подводный двигатель мне ещё делать не приходилось, потому пришлось импровизировать на ходу, но получилось нечто рабочее. Второго Работягу постигла участь первого.
— Поехали на северо-восток! — провозгласил я.
Нихрена не видно, но по движемся по приборам. Развили скорость около десяти узлов, что довольно-таки неплохо для сделанных на коленке водомётов.
Шли мы так около двадцать часов. День сменился вечером, затем ночью, когда мы поднялись на поверхность и ускорились до двадцати узлов, а потом наступило утро. Я начал понимать, что сильно промахнулся с геолокацией, так как мы преодолели ровно триста двадцать километров, а берегов Норвегии всё не видно. Северное море от Британии до Норвегии имеет протяжённость около шестисот километров, а я, как я думал двадцать часов назад, находился посередине этого самого Северного моря, но что-то не сходится. Я уже должен был находиться на фьордах…
Что-то идёт не так…
Мог ли бортовой компьютер глюкнуть от лучевых повреждений и дать неверное положение? Мог.
Могла ли система навигации скафандра сломаться и указать мне неверное направление? Вот это уж вряд ли…
Но у меня есть тактика, которой я придерживаюсь. Вперёд!
Ещё спустя пять часов я встретил охренительно здоровый айсберг, медленно дрейфующий мне навстречу.
Знаете, меня уже слегка достала вода.
Дал команду двигательным Работягам и дождался, пока они доставят меня к айсбергу.
Один из Вояк зафиксировал остаточное радарное облучение. Кто-то нас ищет…
Быстро ныряем на пять метров под воду и закрепляемся на айсберге. Да, они понимают, что если уж я выжил, то не мог слишком далеко уйти, поэтому шерстят сейчас всё Северное море на предмет останков или даже целого меня. Им однозначно пришла на радар странная ответка о металлическом объекте, поэтому они, скорее всего, уже знают, что что-то не так.
Командую Воякам и Работягам погрузиться ещё глубже и закрепиться на самом днище айсберга. Лопат и кирок нет, поэтому будем работать руками. Присоединяюсь к работе роботов и помогаю им продолбить небольшую шахту, а затем помещение в толще айсберга. Работяги отделили от себя водомёты, передали их мне, а я сделал из них имитацию обломка обшивки самолёта. Характеристики на радаре будут те же, поэтому есть шанс, что поисковики подумают о ложной тревоге. Отшвырнул обломок с закреплённым куском плавучего пластика, имитирующего внутреннюю обшивку самолёта, подальше и забрался в готовое внутреннее помещение во льду. Работяги вырезали кусок льда для закупорки входа, вставили его в шахту, а затем мы расселись как можно более рассредоточено и замерли.
Эта плавучая хреновина имеет площадь, если прикинуть на глаз, где-то 1500–2000 квадратных километров, поэтому стандартные радары, которые можно поставить на маневренные лодки, его не пробьют. У них будет вариант расколоть его бомбардировщиками, но это дебилизм: тут их сотни по Северному морю ходят. Климат изменился, стало теплее, поэтому айсберги откалываются так часто как никогда раньше.
Всю электронику выключил, Работяг и Вояк перевёл в спящий режим. Остаётся только надеяться на то, что неизвестные поисковики не совсем ебанутые.
 
Закрыл глаза и уснул.
Проснулся только спустя десять часов. Морской вояж не прошёл бесследно. Организм человеческий не позволяет безнаказанно заниматься осознанной и утомительной деятельностью двадцать часов подряд.
Итак, выходить из айсберга очень опасно. С этих уродов станется подвесить над каждым айсбергом по дешёвенькому дрону-наблюдателю. Ну нахер.