Убить волка (СИ)

— Да, у меня с собой действительно всего лишь несколько Черных Орлов, - спокойно сказал он с улыбкой на лице. - Командир Хуан все верно сказал!
— Старший брат, нет, - сморгнул Гэ Пансяо. - Не слишком ли Аньдинхоу самоуверен?..
Чан Гэн ничего не ответил.
Несколько солдат сделали шаг вперед, другие - шаг назад. Таким образом, отряд стал напоминать изгиб морской волны. Но, даже двигаясь взад-вперед, никто из наемников не решался подойти хоть на шаг ближе.
Гэ Пансяо окончательно запутался и сам себе задал вопрос: "В конце концов - у него есть люди, или нет?.."
Чан Гэн не считал себя умным, но обычно он рассуждал немного глубже, чем Гэ Пансяо. Мысли юноши запутались не меньше домыслов пухлого мальчика. Чан Гэн задумался: "В конце концов - он глухой или нет?.."
Маршал Гу, замыслы которого разгадать было сложнее, чем пройти лабиринт, звонко рассмеялся и двинулся к Хуан Цяо, совершенно игнорируя окружавших их вооруженных наемников.
— Если я правильно помню, наставник командира Хуан - Чэн Чжилу. Он же, если не ошибаюсь, дядя принца Вэй, не так ли? Почему же в тот год, когда скончался Император, Вэй-ван не бросил все силы на формирование императорской гвардии, и отдал предпочтение флоту?
И тут Чан Гэн внезапно вспомнил – в тот год, когда Гу Юнь забрал мальчика в столицу, с ними отправилась меньшая часть солдат Черного Железного Лагеря. Солдаты были вынуждены остаться за столичной стеной. Они не могли надолго задерживаться на пограничных со столицей территориях и в скором времени удалились прочь. Когда Чан Гэн вместе со своим ифу ступили во дворец, они встретились с принцем Вэй и наследным принцем - нынешним Императром. Вэй-ван и наследный принц отдавали поклон почившему Императору. Тогда Гу Юнь даже остановился, чтобы поприветствовать их.
Задумавшись обо всем этом сейчас, Чан Гэн понял, что в приветствие Гу Юня был заложен более глубокий смысл.
Получается, что Вэй-ван уже тогда задумал восстание, но все пошло не по его плану. Неужели это было заслугой Гу Юня, так спешившего вернуться в столицу?
Узнав об этом, Хуан Цяо будто был поражен ударом молнии. Он немедленно предположил, что заговор раскрыт.
Почивший Император сразу отметил амбиции принца Вэй. О замысле принца узнали либо со стороны почившего Императора, либо со стороны самого Вэй-ван были предатели - в любом случае, сейчас это было совершенно не важно. Чан Гэн теперь точно знал, что Гу Юнь отправился в это плаванье, чтобы покончить с подлым заговором.
Конечно, даже после смерти Хуан Цяо никогда не узнает, что Гу Юнь, преследуя личные цели, активно пользуется своим положением в общении со многими военными командирами, состоящими на службе при императорском дворе.
Гэ Пансяо широко раскрыл глаза. "Что?! И как давно Аньдинхоу узнал о том, что Вэй-ван задумал восстание?!" - подумал пухлый мальчик.
Чан Гэн прижал руку к висящему на поясе мечу.
Хуан Цяо понимал, что он обречен, и единственное, что ему оставалось - рисковать собственной жизнью. Он закричал и бросился на Гу Юня.
По углам каюты стояло несколько железных марионеток. До этого момента их использовали исключительно для украшения интерьера, но в эту секунду они одновременно взревели и подняли сжатые в железных кулаках мечи.
Чан Гэн метнулся за спину Гу Юня и заблокировал меч Хуан Цяо прежде, чем Гу Юнь сделал шаг в сторону.
— Позволь мне узнать, насколько командующий хорош в боевых искусствах, - сказал юноша низким голосом.
Простые наемники не смели отступить, как только увидели, что их командир напал первым. Как бы не было страшно, они всем скопом бросились в крохотную каюту.
Гэ Пансяо лихорадочно оглядывался, в попытке найти хоть что-то, чем он смог бы защититься, но мальчик быстро принял решение следовать примеру Гу Юня.
Маршал держал перед собой дунъинский кинжал, отводя им направленный в его сторону меч.
— Шшшш, - выдохнул он, - неужели не слышите?..
Непредсказуемая актерская игра маршала была невероятнее его боевых навыков и силы рук. После его слов, окружавшие его наемники не могли не прислушаться.
 
Длинный меч Чан Гэна разрезал воздух между ним и командиром Хуан. С безэмоциональным выражением лица Чан Гэн безжалостно ударил Хуан Цяо с ноги в поясницу, и мужчина с криком отлетел прямо к ногам железной марионетки.
Железный монстр не мог отличить друзей от врагов, желая лишить жизни любого, кого он видел перед собой. Хуан Цяо принял попытку сбежать от него.
Звучание переливов мелодии в каюте не прекращалось - никто не знал, о чем думала женщина, перебирая пальцами по холодным струнам, меняя песню с "Шимянь Майфу" на "Фэн Цю Хуан" [8].
Морские волны усилились, покачивая судно. Пронзая ночь пугающим возгласами, над кораблем кружили Черные Орлы. И тут все замерло, лица наемников перекосило от страха.
Они услышали орлиные крики, свист и... Бой боевых барабанов!
Гомон пугающих звуков создавал впечатление, будто судно мятежников со всех четырех сторон света окружено тысячами солдат.
Сердце Хуан Цяо сжалось от страха. В этот момент он вспомнил все самые страшные истории о Черном Железном Лагере.
В тот год, на северной границе Синьцзян, на территориях Гуаньвай [9], небо застилали нескончаемые метели, поглощающие километры дорог саванны, где бок о бок от холода и страха дрожали волки и овцы. Смертоносный ветер привел с собой воинство царства тьмы. Они были облачены в черную броню цвета самой ночи, а позади них стелились покровы густого, белого тумана. Прорезая ветер, они уверенно двигались вперед. В тот год демоны и боги познали истинный ужас...
Свет на Гигантских Драконах начинал постепенно тускнеть. Один за другим угасали огни на кораблях. Темнота стала напоминать незримого гигантского монстра, поглощающего не способные постоять за себя корабль за кораблем. Наемники и дунъинцы запаниковали. В воздухе взорвался большой фейерверк, осветив небосвод. И кто-то самый внимательный воскликнул:
— Черный Железный Лагерь!!!
В свете фейерверков на борт корабля поднялись облаченные в черную броню солдаты. Ведущий их человек повернул лицо в сторону наемников. Его взгляд был пронизан тысячами разрядов молний.
Чан Гэн опустил клинок вниз, устремив его в сторону Хуан Цяо, нависая над командиром смертоносной тенью. Гэ Пансяо перевел взгляд от Чан Гэна к прибывшим солдатам. Затем он достал небольшой железный шар и подкатил его к ногам Хуан Цяо.
— Старший брат, позволь мне помочь тебе!
Железный шар под собственной тяжестью начал разгоняться. Командир Хуан опешил и попытался хоть как-то увернуться от шара, парируя удары Чан Гэна. Но, в очередной попытке отразить удар юноши, он чуть не лишился руки. Закричав от боли, мужчина рухнул на холодный деревянный пол каюты.
Маленький железный шар выкатился из толпы наемников к самому краю палубы и со свистом взлетев, взорвался в воздухе.
Чан Гэн чуть вывернул руку и вонзил ножны от меча в грудь приближающейся к нему железной марионетки. Ему достаточно было немного надавить на нее, после чего железный монстр несколько раз щелкнул, неподвижно замерев на месте.
— Ифу, - сказал Чан Гэн. - Глава мятежников пойман.
Гу Юнь засмеялся:
— Глава мятежников все еще в столице.
Аньдинхоу вышел из каюты, ни на кого не обращая внимание. Никто не осмелился его остановить.
Над палубой, прямо в воздухе кружилось несколько солдат из числа Черных Орлов. Гу Юнь извлек железную бирку, размером с ладонь, и подкинул ее в воздух. Один из Черных Орлов тут же подхватил бирку и опустился на острую верхушку мачты. Подняв ко рту медный тунхоу, он сказал:
— Глава мятежников захвачен! Черная Тигровая Бирка здесь, всем присутствующим - комсоставу и рядовым цзяньнаньского флота, если вы видите ее, предписываю: те, кто отречется от тьмы и обратится к свету, те, кто встанет на правильный путь - ваши предыдущие проступки будут помилованы, оказавшие сопротивление предатели приговариваются к обезглавливанию немедленно!