Куплю свое счастье (СИ)

- Тише, по-моему, сейчас вот вообще не время для скандалов. Одевайтесь, поедем за девочкой.
- Вам не надо туда ехать. Мне помогут и без вас.
- Со мной будет гораздо быстрее.
- То есть вы лучше, чем полиция?
- Определенно. Вы едете? Или я один заберу ребенка?
В глазах ее мелькает дикий ужас. Она понимает, что я могу забрать. Себе. А потом…
Потом будет она бегать и доказывать, что не верблюд.
- Мне нужно три минуты.
- Хоть пять. Не волнуйтесь, успеем, ничего с вашей дочкой плохого не случится. – говорю уверенно, хотя сам в сомнениях.
Кто знает, что там за муж и что у него на уме? Думать об этом, конечно, не хочется, но…
Ася реально управляется за три минуты, и стоит передо мной уже не в милом домашнем платье, а в джинсах и объемном свитере.
Но я успел все разглядеть. Фигура у нее отличная. Понимаю, на что Феллини повелся.
Там и грудь, и бедра, вполне, и тоненькая талия. И еще у нее длинные ножки. Обычно у девушек невысокого роста ноги бывают короткими, а тут…
О чем я думаю? И зачем?
Сейчас не время приводить в исполнение план Илоны. Вот вернем ребенка…
Садимся в машину. Отзванивается Стрелец с ребятами. Они уже подъезжают к дому крокодила. К корокдилляриуму, блин.
- Ася, а почему конкретно ваш бывший муж забрал Алену? Вы сказали, деньги нужны?
Молчит. Вздыхает тяжело.
- Он… он игрок. Я так понимаю, что играть он начал давно. Ему периодически не везет и…
- А что, если игроки, которым везет?
Качает головой, опускает дрожащие ресницы. Она заплаканная, но при этом какая-то невозможно милая, несмотря на распухший нос и покрасневшие глаза.
Почему-то в этот момент хочется ее утешить. Обнять, прижать, пообещать, что все будет хорошо.
Совсем нерациональное желание. Чёрт.
Но аромат ванильных пряников накрывает.
- Я не думала, что он на такое способен. Правда. Я даже не представляла! Я ведь сама его в квартиру пустила!
Всхлипывает.
Неожиданно для себя накрываю ее ладонь своей рукой, переплетая пальцы. Говорю. Понимая, что у меня что-то с голосом.
- Ася, не переживайте, все будет хорошо. Вернем вашу Алёшку.
- Вернете, чтобы отнять?
Смотрит мне прямо в глаза, с таким… диким страхом!
А меня кроет неожиданно, просто уносит куда-то, туда, где ванильное печенье в молоке. Представляю, как прижимаю ее к себе, беру в плен ее пухлые влажные губы. И делаю так, чтобы она больше не плакала.
- Ася, я…
Стрелец звонит. Вовремя, блин! Как чувствует!
  
Глава 22.
 
- Слушаю. Да. Отлично. Мы скоро будем. Задержите-ка этого… крокодила Гену до нашего приезда.
У меня все холодеет внутри. Вот. Сейчас. Осталось совсем немного времени.
Мы приедем, Роман встретится с Геной и…
И все узнает. И что сделает?
Рисую самые жуткие перспективы. Он обвиняет меня во лжи, в том, что притворилась бывшей любовницей его брата, обманула его. Потом начинает интересоваться, где настоящая мать. Узнает, что Стася за границей. И, по сути, у него есть мотив чтобы отобрать у меня Аленушку на вполне законных основаниях! Обвинив ее мать в том, что она бросила ребенка!
Ну, конечно, я могу оправдаться – не бросила, а оставила с родной бабушкой! Вот только тут опять нестыковка. Я не родная.
Господи, как все сложно-то!
И почему я трясусь как заяц трусливый? Почему я вообще всего бояться стала?
Понимаю, что, когда жив был Лев я другая была. Львица – он меня так называл. Я за своих девочек билась насмерть!
Когда Маруську раз собрались в больницу положить и заявили, что я с ней лечь не могу. Я такой скандал закатила! Я у главврача перед кабинетом стояла, не давала ему зайти, пока он мне не написал разрешение находиться вместе с ребенком.
А когда Стасю в школе задирали? Кто ходил разбираться? Я! И к заучу, и к директрисе! Тоже… стояла на своем, заставляя и с детьми, которые ее «троллили», беседу провести, и с учителем, который необоснованно трояки ставил.
А что случилось потом? Куда делась львица?
Сама не знаю. Понимаю, что брак с Геной меня сильно подкосил. За Львом я себя чувствовала, как за каменной стеной. А с Геной… Стеной была я. А он…
 
Он словно все время меня подставлял под удар. Все ниже и ниже опуская мою самооценку.
- Ася, что с вами? Расслабьтесь, все хорошо. Ваша дочь уже у Павла. Муж ваш… почти бывший, сейчас будет объяснять причины своего поступка.
- Не надо.
- Что не надо?
- Не надо ничего у него выяснять. Оставьте его. Я все поняла, подаю на развод и больше его на порог не пущу.
- Это ясно, но… вообще-то у нас воровство детей уголовно наказуемо, разве нет? – смотрит на меня, прищурившись, словно сканируя.
Себе бы он это рассказал. Про воровство. Про продажу…
- Воровство, да. И покупка тоже.
- Согласен. Но покупка выгоднее чем воровство. Не так ли?
- Для кого? – мне удивительно, реально он так считает?
- Для всех. Мать ребенка с деньгами. Семья отца имеет законные права на наследницу. И малышке тоже хорошо, она попадает в любящую семью, готовую ее обеспечить.
- У нас тоже любящая семья. И обеспечиваем мы нормально! Не всем по утрам черную икру есть!
- А вы ее любите?
- Кого? – удивленно смотрю. Он Алёшку имеет в виду?
- Икру. Черную.
Краснею. Я ее пробовала пару раз. И… честно говоря просто не помню. Ни вкуса, ни запаха. Ничего.
- Ясно. Я понял. Ася, я думаю, нам с вами нужно как-то постараться все-таки выйти из нашей ситуации достойно.
- Как? Думаете, не поднять ли цену? Двадцать предложите?
Он ухмыляется, качает головой.
- Нет. Пять. Уверен, будет достаточно.
- А что так? Вы… как это называется, демпингуете?
- Нет, Ася, демпинг — это немного другое. Не важно. Давайте завтра вернемся к этому разговору. На свежую голову, так сказать…
Вижу, что мы въезжаем во двор дома Геннадия.
Вернемся мы к разговору, как же! Сейчас Генка всем расскажет, что Аленка дочь моей Стаси и пиши пропало! Не вернемся мы уже ни к какому разговору. И не видеть мне черной икры как своих ушей.
Не очень-то и хотелось.
Мне Алёнушка нужна. И больше ничего.
- Ася…
- Что? – сердце колотится просто как сумасшедшее. Что мне делать?
Нет, он не отберет Аленку! Не имеет права! Да, пусть я не мать, но…
Что он собирается делать? Неужели…
Я не успеваю додумать мысли, которые пчелами роятся в моей бедной головушке. Только одна вьется чересчур назойливо.
От этого Романа очень вкусно пахнет. Чем-то терпким, и острым. Хочется зарыться носом в его шею и дышать.
Боже, о чем я думаю! Глупая? О чем?
Его твердые губы накрывают мои и мысли разлетаются как перепуганные воробьи. Он целует напористо. Словно атакует. Не дает расслабиться, а завоевывает. Ласкает мои губы своими губами. Только губами. Ой, нет, не только. Господи! Я не хочу вот так. Мне это не нравится! Такое… захватничество! Я не привыкла и не хочу, и…И растворяюсь в его осаде.
Пощечину залепить ему, что ли?
Вообще, как он может? Я ведь… бывшая его брата, так? И…зачем он целует меня?
Нет, все, решительно - все! Это надо прекратить! Упираюсь руками в его грудь и отодвигаю. Ну, пытаюсь, вернее…
Он поднимает голову, дышит почему-то тяжело.
- Я не буду просить прощения Ася.
- Да я, как-то и не рассчитывала. Вы, главное, сразу деньги не предлагайте.
- В смысле? – смотрит потрясенно.
- Ну. Вы же уверены, что все можно купить, так? Так вот. Мой поцелуй тоже нельзя. Как и мое хорошее отношение и моего ребенка.
- То есть я сейчас получил ваш поцелуй бесплатно? То, что нельзя купить, досталось мне даром?
Мне кажется, или он переиграл меня на моем же поле?
- Спасибо за поцелуй, Ася. Было вкусно. Пойдемте, ваша дочь там ждет. Стоп. Сидите.
- В чем дело? – не понимаю его, туго соображаю вообще, потому что кровь прилила к голове, мне неловко, стыдно и… почему-то уже как-то спокойно. Словно я смирилась с неизбежностью.