Куплю свое счастье (СИ)

- Что ты собираешься делать? Куда ты ее несешь? Там мороз на улице!
- В одеяле не замерзнет!
- Гена, остановись, ты… ты не в себе! Прошу! Я найду деньги! Хочешь, сейчас отдам все, что у меня есть!
- Мне не нужны твои копейки. Сто тысяч есть? Нет. До свидания. Завтра днем принесешь бабки, получишь свое сокровище!
- Гена, остановись! Ребенка надо кормить, переодевать! Она плакать будет.
- Вот об этом ты и должна думать! О том, что она будет плакать. Поняла? Так что торопись!
После этого он выбежал в коридор, я и там пыталась его остановить, но после удара головой о стену, видимо, на какое-то время потеряла сознание.
Прихожу в себя от того, что Маруська плещет мне в лицо водой.
- Мам? Мамочка? Мам?
- Да… Да, детка… я… я уже нормально. Он… где он?
- Он ушел мам, на лифте уехал, вот… минут пять назад. Я сразу к тебе. Что делать, мам? Мне бежать за ним?
- Полицию надо вызывать… Или…
Надо дозвониться Утину! Только он может помочь.
Бегу в квартиру, поднимаю мой разбитый телефон. Он, конечно, не будет работать. Черт… без связи мне совсем никак. А покупка нового в планы не входит!
- Маруся, дай мне свой телефон, пожалуйста.
Вставляю симку в аппарат дочери.
Нахожу номер Утина. Он опять не отвечает. Что мне делать?
Просто полицию вызвать?
Да, наверное… Иду на кухню. Сажусь за стол.
Если я вызову полицию мне придется все рассказать. Если я это сделаю, то… То рано или поздно Роман Вишневский узнает, что ребенок его брата сейчас живет совсем не с биологической матерью. И сколько времени пройдет, прежде чем этот богатей заберет у меня малышку?
Опускаю голову на руки. Реву от бессилия.
Что же ты за слабачка, Ася? Почему ты позволяешь вот так с тобой обращаться? Почему ты продолжаешь верить людям несмотря на то, что они превращают твою жизнь в ад? Зачем надо было пускать Геннадия в квартиру? Понимала ведь, что что-то тут не чисто…
Господи, что мне делать?
Я ведь Стаське даже позвонить не могу!
Она бросит все, примчится сюда! И… прощай светлое будущее. Что она будет делать? С тем образованием, которое моя девочка получит в Вене она может работать где угодно! Ее как специалиста с руками оторвут! И замуж сможет выйти за нормального парня. Не такого как все эти… Феликсы…
Сижу, реву. Понимаю, что надо снова и снова звонить Владимиру Владимировичу. Он, наверное, домой приехал, расслабился, а тут снова я. Нарисовалась.
Не люблю создавать никому проблем. И просить не люблю, и не умею.
Но только выхода у меня нет.
Слышу звонок в дверь, но сил встать и открыть нет. Хотя… это ведь может быть Гена? Он вернулся? Сообразил, что совершил дурацкий поступок? Ну куда ему на ночь глядя чужого малыша? Она ведь сейчас крик поднимет, и…
Маруська с кем-то разговаривает.
Поднимаю голову и вижу, как на кухню заходит Роман, с букетом совсем неуместных сейчас шикарных пионов.
- Где ребенок?
  
Глава 21.
 
Фантастика, просто!
Она, что, совсем невменяемая? Сидит на кухне, вся зареванная! А у неё, между прочим, ребенка украли! Это шутки что ли?
- Так, быстро, собралась и отвечаешь, кто такой Гена? Почему он забрал твоего ребенка?
- Не кричите на маму, вы не видите в каком она состоянии?
Чёрт, реально, вижу! И ее как-то надо вывести из этого состояния!
- Кто. Такой. Гена.
- Муж мамин… Бывший. Ну, то есть…
Муж, значит… Значит «я замужем» - это было правдой. Прекрасно.
- Ясно. Маруся… ты же Маруся, да? Ты лучше выйди, нам с твоей мамой поговорить надо. И цветы в вазу поставь. – передаю ей букет.
Берет, но смотрит исподлобья.
- Вы кричать будете! – хмурится, разглядывая плотно сжатые головки пионов, потом поднимает глаза на меня, - На маму нельзя кричать!
- Не буду. Правда.
- Отвечаете?
Хм, интересно, мало кто сомневается в моей честности, но…
- Как там у вас говорят? Зуб даю.
- У нас так не говорят, - хмыкает, но все-таки выходит. И дверь закрывает.
Молодец, хорошая девочка, воспитанная.
Шарю глазами по кухне, вижу кувшин с водой, наливаю в чашку, подсаживаюсь на корточки перед зареванной Асей. Анастасией Львовной.
 
- Воды выпейте, и успокойтесь.
Всовываю чашку ей в руки. Она покорно глотает воду.
- Геннадий действительно ваш муж?
- Да. Мы еще не развелись официально.
- И чего ждете? – вопрос не в тему, конечно.
Хотя, не понимаю я этого Гену. Если она ему изменяла с Феликсом, почему он не подал на развод? Или он считает, что это его ребенок?
- Он думает, что это его дочь?
- Нет. Он так не думает. Он знает чья Аленка.
- И с какого перепугу он ее забрал?
- Ему деньги нужны.
Что? Не понимаю. Вообще не могу сложить дважды два.
Мужик пришел к бабе денег требовать и ребенка забрал? Это… нормально?
- Где я могу его найти?
- Не надо. Не вмешивайтесь. Я сейчас позвоню Владимиру Владимировичу…
- Кому? – она кукухой что ли поехала? Кому она позвонит?
- Утину.
- Какому…? – нет, точно надо неотложку, психиатрическую. Тут «крышняк» по ходу уехал, Стрелец так периодически выражается.
- Я не сошла с ума, не думайте. Ой, вот он сам звонит.
Она берет со стола телефон, я не успеваю разглядеть контакт.
- Владимир Владимирович, вы меня извините, что я опять… У меня ЧП. Очередное, - не выдерживает и снова срывается в плач. – Гена мою Аленку забрал. Да, недавно, минут десять прошло, не больше.
Минут десять, так. И что же я стою? Пока она звонит мифическому Владимиру Владимировичу у меня, между прочим, простаивает приличная служба безопасности!
Хватаю свой телефон, выскакиваю в коридор.
- Стрелец, вы когда Романову пробивали, вы находили информацию о том, что у нее есть муж? Нет! Так ищите! Зовут его Геннадий. Так. Ты в курсе. – нормально, да? То есть мой, с позволения сказать, сотрудник, знал об объекте такие вещи, но меня в известность не поставил? Нормально.
Стараюсь сдержать порыв бешенства. Но о дальнейшей работе на меня Стрельцова я подумаю!
- Свяжись с ребятами, я вчера дал задание копнуть поглубже. Мне сейчас нужны все данные на этого Гену-крокодила. Все вводные. Прежде всего адрес домашний. Ну и чем живет, чем дышит. А, ты уже все знаешь? Египетская сила, Стрелец, ты понимаешь, вообще, что ты натворил, а? Скидывай парням адрес, и сам туда подтягивайся. Что-что, этот урод у твоей зазнобы ребенка украл. Вот так!
Поворачиваюсь, чтобы вернуться на кухню и получаю удар в грудь – в меня впечатывается мягкое, приятное женское тело, пахнущее… не знаю чем, не духами точно. Чем-то нежным, из детства. Ванильным печеньем с молоком, которое мне мама пекла когда-то.
Не задумываясь хватаю ее, прижимая к себе.
Просто. Чтобы не упала.
Но… ловлю флешбэки откуда-то издалека, из того времени, когда связь с женщиной еще не называлась связью, а была чем-то волшебным, манящим, радостным. Когда было осознание, что женщине нужен ты, а не твое бабло.
Почему-то я уверен, что Ася из таких женщин.
Неужели только потому, что она два раза отказалась взять мои деньги?
- Извините, я… Мне нужно собираться. - пытается высвободиться, - Сейчас приедут люди Владимира Вла… в общем, Утина, он из полиции, но обещал помочь…
- Это ты его архаровцев на меня сегодня пыталась натравить?
Краснеет, превращаясь из чайной розы в алую. Дергается, чтобы освободиться из моих объятий. Я сначала думаю, что надо бы реально убрать от нее руки, а потом…
А потом вспоминаю слова Илоны.
«Приударить, дать ей почувствовать себя женщиной».
А это, оказывается, не так противно. В этом есть своя прелесть. И мягкость.
- Пустите. Я не пыталась никого на вас натравить. Ваше предложение, оно…
- Оно все еще в силе. Если вы об этом.
- Уберите руки! Быстро! – она мгновенно меняется, превращаясь в фурию. Вот интересно, когда этот мифический крокодил Гена ее дочь отнимал, она так же себя вела? Или я один удостаиваюсь чести разбудить в Анастасии Львовне дьяволицу?