Дарья Искусница (СИ)
- Кира! Нам пора. Не будем задерживать Дашу. Ей еще перед зеркалом восторг потренировать надо.
Мамочки. В этот миг я пронзительно остро осознала откуда у Можайского взялись привычки решать за других и замашки островного диктатора. Если с Димой я начала как-то договариваться, то с его родительницей не представляю как вообще можно вести переговоры. Да я из принципа теперь не хочу принимать это чертовое кольцо.
Мягкие меховые лапки обняли меня за шею.
Я еще не успела подняться, и вставшая радом Кира отлично дотягивалась до моего уха.
- Все будет хорошо, - прошептала она, окутывая меня сладким булочным дыханием. – Скоро. Тебе только немножко нужно потерпеть… Диму, маму и меня.
Глава 23. С корабля на бал
Ты меня заводишь, детка
«Остин Пауэрс»
Следующий день стал одним из самых впечатляющих в моей жизни. Началось все с уговоров Можайского прогуляться не утром как обычно, а к вечеру, посидеть «где-нибудь на открытом воздухе, в ресторанчике». Но я была настолько выбита из колеи вчерашними гостями, что отвечала вяло, пыталась отнекиваться и размыто намекать о загруженном дне и планах на покупки аксессуаров к видео-роликам.
Продолжающие звучать в ушах заявления его мамы… эээ… пугали. Одно дело Дима с характером, который я понемногу начала понимать и даже справляться. И совсем другое новое неизвестное в формуле - доминантный свекрозавр, убежденный, что он лучше знает, что мне делать и как жить.
Сопротивлялась я до самого обеда, но в итоге Дмитрий прибыл лично, лопал ностальгически испеченные мной булочки и приводил все новые доводы. После очередного аргумента пришлось умываться холодной водой и не пускать трясущего дверь Можайского в ванную комнату. Во избежание. В зеркале отражалась совершенно ошалевшая алощекая девушка с припухшими губами и торчащей дыбом копной волос. Господи, вроде начал с нежного поглаживания и перебора прядок, а потом все перешло в форменное безумие. Противник каким-то волшебством меня полностью деморализовал и был остановлен на последних подступах, практически на снятии моей футболки, приготовив ей участь белого флага.
Победа далась мне необычайно тяжело, учитывая наличие пятой колонны, а конкретнее моего организма, требующего самой напасть на оппонента и завалить с особой жестокостью, стянув ответно рубашку именно с него и, показав тем самым, кто в доме хозяин.
Пришлось быстро соглашаться на прогулку, только бы дальше не оставаться с агрессором в закрытой квартире. В итоге, потрясенная собственными реакциями, раскрасневшаяся и смущенная, я быстро переоделась и отправилась с Можайским, по физиономии которого не совсем ясно читалось - доволен он нашим уходом или раздосадован.
И какого же было мое изумление, когда «посидеть на свежем воздухе» преобразовалось в «покататься и перекусить на речном кораблике». Белоснежный, украшенный гирляндами фонариков, перевитый цветами пароходик бодро принимал на борт празднично одетых людей. Человек двадцать вместе с нами, почти все - парочками. Ни детей, ни компаний. Эдакий корабль любви с огромной надписью по борту «STAR PONY», то есть звездный пони.
- Прекрасного вечера, уважаемые гости. Вас приветствует капитан этого замечательного судна – Оскар Полыхатько, - раздалось из динамиков. – Мы создадим для вас атмосферу настоящего праздника. Обещаю, этот вечер вы запомните надолго.
- Какие симпатичные сейчас кораблики стали делать, - Дима подал мне руку, помогая подняться по трапу. Он с интересом рассматривал двухпалубное новенькое чудо, подняв бровь при виде встречающего нас на борту бравого речника-стюарда в белой форме.
Почти двухметрового роста парень, до черна загорелый, осветил нас белозубой улыбкой, едва не порвавшей от усердия его щеки с ямочками.
- Рады. Рады видеть, - промурлыкал он, немного грассируя на первые «Р» и потрескивая рвущимся на плечах мундиром. – Ваши билетики… простая формальность. Благодарю. Каюты, чтобы переодеться и отдохнуть находятся на нижнем ярусе, вон по той лестнице можете спуститься в любой момент. Время нашего пути – почти четыре часа, не отказывайте себе в расслаблении…
Четыре часа? Думала, мы максимум на час-полтора вдоль берега покатаемся. Если учесть, что твердую почву под ногами я теряла лишь раз, и в глубоком детстве, сегодняшний вечер обещал быть томным. В смысле как бы меня не утомило… Маленькой девочкой я почти всю экскурсионную поездку с классом провела лежа на топчанчике, помню укачало меня неимоверно.
Оглядывая обстановку, я нечаянно перехватила брошенный мельком взгляд стюарда нам в след, в спины. Очень цепкий.
Профессиональный, никакой сладкой патоки, которую до этого нам разливали в глаза. Парень увидел, что я него смотрю и вдруг подмигнул.
Мамочки, неужели я смотрюсь настолько легкомысленно?
Торопливо отвернувшись, я отправилась за Можайским смотреть каюту и заодно оставить там сумку, чтобы не таскать ее по кораблю. Там пришлось снова отбиваться от активного сегодня Дмитрия.
- Что ты со мной делаешь? – шептал он, терзая ставшие чувствительными губы.
Где справедливость?! Это я с ним делаю?! Преследую его собой, можно сказать. Виновна и ответственна в его желаниях. Мы, женщины, вообще за все ответственны. Хотя по мне, покопайся в любой социальной проблеме и найдешь неуклюжий след бедовых, забывших повзрослеть мальчишек.
Пожалуй… мне нравится его дразнить – поняла я, вытаскивая Можайского за руку на свежий воздух. Он был немного похож на вампира. Такой же злой, щурящийся от заходящего солнца и с мстительным огнем в глазах.
- Береги честь смолоду! – нахально заявила я и потащила его по указателям в сторону ресторана. Благо сие заведение сигналило нам развеселой музыкой и взрывами смеха.
- Смотря какую честь, - рявкнул Дима, поправив брюки перед тем, как входить в зал. - В том смысле, в котором ты, любимая моя, ее понимаешь — это для школьниц. Им полезно. А мы, взрослые люди, предпочитаем беречь нервы и здоровье.
Намекающе звучит… Хм. Я широко улыбнулась. Я такая непонятливая, Дим, просто беда. Но мне уже нравится, как ты меня называешь.
- Играешься? – он резко остановился в дверях и прижал меня к косяку, не обращая внимание на публику, разместившуюся за столиками под навесом.
- Ага, - искренне призналась я.
В этом что-то было. Во флирте, улыбках, намеках. Во всем том, что я пропустила когда-то, слишком рано став ответственной и серьезной.
- О, наши опаздывающие! Проходите, - между столиков на палубе под навесом ходила, держа в руке микрофон, эффектная большегрудая девушка, в таком же белом кителе, как и встретивший нас у трапа стюард. – Да, это ваши места, видите таблички с именами? Присаживайтесь, пора. Мы как раз отправляемся.
Тут мир качнуло. И что-то шатнулось внутри меня. Ой.
- Меня зовут Лариса, - продолжала красавица. – Я буду развлекать вас во время нашего небольшого путешествия, скрашивать поездку. И даже стану немного гидом, расскажу о чудесных местах, которые мы увидим.
Пухлые губы двигались, загорелый дочерна бюст слабо колыхался в намекающе расстегнутом вороте белой рубашки с короткими рукавами и многозначительным логотипом «Starpony» на кармашке.
Я постаралась незаметно выдохнуть и ухватилась за тонкую ножку бокала с минеральной водой. Почему-то он меня слабо удерживал от подозрительного колыхания вселенной.
Что делать? Очень не хочется испортить Можайскому вечер, неспроста он меня сюда тянул и до сих пор такой напряженный. Ой. А если он собирается подарить сегодня нечто важное, намекающее и недавно купленное?
Я стукнула зубами о край бокала, глотнув добрую половину налитого одним махом. Как говорит Ида: «Иногда девушке приходится держаться на честном матерном слове. Но мы цепкие, и не на том умеем»...
- Правда здорово? – спросил Дима, с удовольствием оглядывая разукрашенный цветочными гирляндами прелестный палубный ресторанчик. – Поплыли?
- Впечатлена, - согласилась я. – Поехали!*