Кинг Конг
Конг пролез в проем ворот и начал терпеливые и медленные вначале поиски Анны в деревне. Туземцы побросали факелы и кинулись под сомнительное укрытие своих домов или попрятались в кустах. Конг срывал одну за другой крыши домов, внимательно всматриваясь внутрь каждого. Сначала он только глухо рычал в раздражении, но от дома к дому его рычание становилось все яростнее.
Денхам, делая огромные прыжки, пробирался за домами и деревьями, пока не оказался прямо на пути Конга. Зажав по бомбе в каждой руке, он выжидал. Его поддерживал отряд вооруженных матросов, некоторые из них тоже держали бомбы. Дрискол с Анной на руках и небольшим отрядом уже выбрался за окрестности деревни и торопливо шагал к побережью и лодкам.
— Он еще не видит нас, — сказал Денхам матросам, когда Конг остановился возле очередной хижины. — Догоняйте Дрискола. Я пойду за вами. Если Конг будет преследовать вас, я брошу бомбы, но не уверен в их эффективности. Скопление домов может помешать распылению газа.
Матросы бросились бежать, Денхам на ходу тревожно оглянулся назад. Конг сорвал крышу с хижины, в которой дрожала от страха семья туземцев, и безжалостно разорвал людей на куски. Денхам остановился, услышав ужасные вопли, но поняв, что он беспомощен, продолжил свой побег.
Конг настойчиво продолжал поиски. Когда он наконец вышел из деревни, Дрискол с Анной были уже почти у лодок. Лунный свет был таким ярким, что их фигуры были отчетливо видны издалека.
Застучав лапами в грудь, Конг бросился бежать с такой огромной скоростью, что расстояние между ним и беглецами быстро сокращалось.
Денхам крикнул, и матросы выстроились в ряд, образовав нечто вроде хрупкого барьера, отделяющего Анну от ее преследователя. Впереди отряда стоял Денхам, сжимая в руках бомбы. Позади него Лампи, держа ещё две бомбы наготове.
Конг был еще далеко, когда первая бомба глухо разорвалась у него на пути. Густой дым окутал чудовище с головы до пят.
Денхам отбежал назад, повернулся и бросил вторую бомбу. Конг прорвался и через второе облако газа, и через третье. Он был уже всего в сотне ярдов от Дрискола, торопливо укладывающего Анну в лодку, но скорость движения чудовища заметно замедлилась. Его глубокий вызывающий рев превратился в задыхающийся кашель.
— Ну что я вам говорил? — завопил Денхам.
С этими словами режиссер бесстрашно подошел так близко к Конгу, что четвертая бомба разорвалась прямо на волосатой груди, Конг был ослеплен.
Слепо шаря лапами, Конг схватил Денхама и швырнул его о землю. Потом обе лапы потянулись к Анне, они были так близко, от нее что их можно было достать протянутой рукой. Но он оказался не в силах сделать последний шаг. Секунда — и Конг рухнул в песок.
— Садитесь в лодки, — приказал Энглехорн. — Мы уходим.
Он побежал к Денхаму, чтобы поднять его.
— Вы ранены?
— Я? Ничуть! Мы свалили его!
— Нам лучше вернуться на корабль, мистер Денхам.
— Конечно! Пришлите сюда кого-нибудь из команды. Прикажите им привезти якорные цепи и инструмент.
— Не хотите же вы…
— А почему бы нет? Он будет без сознания несколько часов. Отдайте приказ.
— Что вы хотите сделать?
— Сковать Конга цепями и построить плот, чтобы перевезти его на корабль, в железную клетку.
— Никакие цепи не удержат… его.
Денхам самоуверенно и бодро расправил плечи.
— У нас будет еще кое-что кроме цепей. Он всегда чувствовал себя королем в своем мире. Ему придется испытать новое чувство. Человек может внушить его любому животному. Чувство страха! Оно удержит его, если не выдержат цепи.
С приподнятым настроением, Денхам схватил Энглехорна за плечи и нетерпеливо потряс его.
— Вы не понимаете, что мы захватили в плен самое огромное животное в мире! Это принесет миллионы! И каждый из вас получит свою долю. Послушайте! Через пять месяцев по всему Бродвею будут расклеены мои афиши.
Глава восемнадцатая
Огромный поток людей хлынул четырьмя рукавами с площади Тайме к Бродвею. Дорожные полицейские беспомощно качали головами и разводили руками, направляя машины в объезд по нижним и верхним улицам. Особенная давка началось перед большим освещенным плакатом.
Кинг Конг
Восьмое чудо света
В собравшейся толпе виднелись шелковые шляпки с Парк-авеню, котелки с Бронкса, шелестящие платья из Парижа, потертые пальто и надетые набок кепки с Десятой авеню, широкополые шляпы с Риверсайд драйв. Здесь были представлены все слои общества, и это была внушительная делегация, подобную которой можно было собрать раньше разве что с помощью полиции. В толпе были и мальчишки, разносящие газеты, и торговцы, моряки и клерки, кассирши и стенографистки, секретарши и женщины легкого поведения. Здесь был весь город, люди стояли в очередь за билетами, поглядывая на афишу: "Кинг Конг. Восьмое чудо света".
— Что это такое? — спрашивал нетерпеливый голос из толпы.
— Говорят, нечто вроде гориллы, — говорил другой.
— Она большая?
— Еще какая, парень, — следовал уверенный ответ, — больше слона. Я слышал это от парня, который знает брата одного из матросов корабля, на котором привезли такое чудовище.
— Да? — сомневался другой голос. — Эта обезьяна показывает какие-нибудь трюки?
— О Боже! — жаловался другой голос. — Какая давка!
Вежливо поклонившись, старый швейцар проводил Анну на лучшие места. Эта Анна уже не была похожа на ту Анну, которая была на острове и горе Череп.
На ней было великолепное блестящее французское платье, опускавшееся до самых туфель с серебряными пряжками. Только ее белоснежные плечи и руки были открыты, сверкающие белокурые волосы были уложены в красивую прическу.
— Давай не будем садиться близко к сцене, Джек, — попросила она. — Мне страшно смотреть на него, хотя он и прикован. Все это заставляет меня возвращаться к тем ужасным дням на острове.
— Тебе вообще не обязательно было присутствовать здесь, — сказал задумчиво Дрискол. — но Денхам настаивал. Он сказал, что мы необходимы для рекламы.
Дрискол теперь тоже был другим. Начисто выбритый, в элегантном костюме, он немного переигрывал, напуская на себя важный вид.
— Я рада быть здесь, — сказала Анна, — если это необходимо. Я никогда не забуду того, что сделал для меня мистер Денхам. К тому же, это наверное необходимо и для нас.
— Может быть! Но что-то мне подсказывает: не все будет так гладко. Что-то должно произойти. У меня предчувствие.
— Предчувствие! Кто же верит в предчувствия?
В дверях появился Денхам. И Денхам тоже не был похож на прежнего. Он был в длинном пальто и шелковой шляпе. Но взгляд его оставался таким же самоуверенным и энергичным.
— Привет, Джек! — сказал Денхам. — Привет, Анна! Вы пришли вовремя и оба великолепно выглядите. Как я рад, Анна, что нам все-таки удалось!
— Это было ужасно дорого! — Глаза Анны увлажнились, когда она вспомнила чего все это стоило помимо денег.
— Все окупится, сестричка. В кассе уже 10 тысяч долларов. Неплохо за одну ночь?
Дрискол присвистнул.
— И это только начало. Каждую ночь будет повторяться то же самое.
У входа послышался шум, старый швейцар перегородил дорогу дюжине людей, в которых сразу можно было распознать репортеров: внешне они выглядели, как нечто среднее между банкирами, докторами, лавочниками, то есть чуть приличнее торговцев контрабандными товарами.
— Да, — успокаивающе кивал швейцар, — я знаю вас всех, джентльмены. "Сан", "Геральд-Трибюн", "Тайме", "Уорлд-Делли", Но как я могу вас впустить? Тем более, когда вы притащили целую кучу своих дьявольских аппаратов? Мистер Денхам не давал мне никаких распоряжений.
— Пусти их, Джо, — крикнул Денхам.
— Это репортеры, — объяснил он Анне и Дрисколу. — Они здесь для того, чтобы взять у вас интервью. Может быть, я был недостаточно дальновиден, пригласив репортеров прямо на шоу, но я хотел произвести сразу две сенсации.