Кинг Конг

— Они ждут нас! — крикнула Анна. — Джек, Джек! Мы спасены!
Стоя неподвижно и взявшись за руки, они облегченно и радостно смотрели в сторону света. Потом Дрискол поднял Анну здоровой левой рукой и побрел навстречу огню факелов.
Когда они шли во мраке, Анне показалось, что она слышала слабый треск со стороны пропасти, но он был слишком слабым и больше не повторился. Она выкинула его из головы и устало прислонилась к груди Дрискола
  
Глава семнадцатая
 
Лампи первым увидел их. Вокруг было так много разговоров об этом гигантском черном чудовище, называемом Конгом, что Лампи был чуть взволнован. Все это был вздор, конечно, " досужие сплетни людей, подверженных эмоциям. Однако не было излишним выйти за ворота и осмотреть пустынную поляну…
С такими мыслями Лампи вышел из приоткрытых ворот. То, что он увидел, заставило содрогнуться его старое высохшее тело. Поляна не была пустынной.
— Ого-о-о! — вскрикнул Лампи и рванулся вперед настолько быстро, насколько позволяли ему его старческие ноги. — Мисс Анна! Помощник!
Денхам оборвал свои похвалы Дрисколу, забыл о своей философии, о красоте и животном мире и бросился к воротам. Энглехорн проглотил только что закинутый в рот кусок табака, но несмотря на это был третьим среди первых, встречающих Анну и Дрискола. Затем выбежали кричащие на ходу матросы.
Прямо перед алтарем, совсем рядом с ним, факелы освещали мокрую, шатающуюся фигуру Дрискола. В руках он нес Анну, чья нагота и неподвижность заставила матросов закричать еще громче.
— Готт си данк! — выдавил Энглехорн, выплюнув наконец злополучный кусок табака. Он был так взволнован, что прибегнул к родному языку, на котором не говорил уже лет двадцать.
— Джек! — закричал Денхам. Он восторженно обернулся к морякам. Господи! — прорычал он, — Я же говорил вам, что Джек спасет ее, если только будет возможность!
Ему никто не возражал. На глазах людей были слезы счастья, все словно онемели, окружив Дрискола. Анна смотрела вокруг с чувством глубокого облегчения. Из оцепенения их вывел Лампи. Он пришел в себя быстрее всех.
— Кто-нибудь, побыстрее возьмите Анну из рук помощника, пока он не упал, — резко приказал он. — Вы что, не видите, он смертельно устал!
— Дай ее мне! — сказал Денхам.
Энглехорн вытащил бутылку, к которой раньше прикладывался Денхам. В ней еще кое-что осталось. "Денхам понес Анну к воротам, а Энглехорн подошел к Дрисколу. Помощник сделал длинный глоток из бутылки и содрогнулся.
— Ты как? — спросил Энглехорн.
— Главное, я спас ее! — хрипло сказал Дрискол. — Я спас ее, шкипер.
— Отлично, Дрискол.
— Отлично, черт меня возьми! — кричал Лампи. — Вы великий человек!
Дрискол, чуть окрепший от виски, широко улыбнулся Лампи и осмотрел толпу моряков, сгрудившихся вокруг.
Анну положили на наскоро сделанную на площади постель из разной одежды и одеял. Дрискол тяжело опустился на колени возле нее и попытался влить ей в рот остатки виски. Сделав глоток, Анна поперхнулась и отстранила бутылку рукой.
— Слишком крепкий для нее, — пробормотал Энглехорн.
— Мне ничего не надо, — выдавила из себя Анна, сев на кровати. — Я в порядке. Она привлекла к себе Дрискола и ткнулась лицом в его грудь. — О, Джек! Мы действительно вернулись! — Она разрыдалась.
— Не надо! — успокаивал ее Энглехорн. — Конечно, вы уже вернулись и скоро будете на корабле.
— Плачь, дорогая! — шептал Дрискол. — Ты слишком много пережила.
— Впервые, — сказал он остальным, — я вижу ее слезы.
Все были так поглощены счастливым возвращением Анны и Дрискола, что никто не заметил возвратившихся туземцев; все племя стекалось на площадь. Сначала вышла одна туземка и наблюдала за тем, что творилось на поляне, потом она исчезла из вида. Вслед за ней появилась другая женщина и недоверчиво уставилась на происходящее. Потом она тихо исчезла в темноте за деревней. Вскоре появились мужчины, которых вели вождь и шаман, они направлялись к площади. Некоторые из них взбирались на стену с зажженными факелами.
 
Энглехорн первым увидел эту приближавшуюся черную массу туземцев и резко скомандовал.
— Бадо! (Стойте!)
Матросы тут же образовали кольцо вокруг Анны, но туземцы ничего не замышляли. Они были просто ошеломлены и не верили своим глазам. Они пялились на Анну, глухо и монотонно бормоча: "Конг… Конг… Конг… Конг. "
— Это, — сказал Денхам многозначительно, — как раз то, что я и хотел бы знать. Что с Конгом?
— Что с ним? — переспросил Дрискол.
— Я приехал сюда снимать картину, — ответил Денхам, — но Конг стоит всех картин в мире. Теперь, когда Джек и Анна спасены, я… хочу… это… животное!
Вся команда, Энглехорн и Дрискол, державший Анну в объятиях, все уставились на Денхама.
— Что?
— Он сумасшедший!
— Неужели мало того, что случилось!
— Мне нужен Конг, — настаивал Денхам. — У нас есть бомбы. Если мы захватим его живым…
— Нет! — взорвался Дрискол. Утаив то, что значил отдаленный треск деревьев, который преследовал их с Анной на протяжении всего пути, он посмотрел на Денхама. — Конг в нескольких милях отсюда. В своем логове. Оно находится на вершине скалы, которую не сможет взять приступом целая армия.
— Это в том случае, если он останется там, — согласился Денхам. — А если нет?
— Почему нет?
Денхам многозначительно посмотрел на Дрискола.
— Потому, что у нас то, что хочет Конг. Ты, Джек, знаешь это не хуже меня.
— То, чего он никогда не получит снова, Денхам. Если ты хочешь…
— Использовать Анну как приманку? — закончил Денхам. — Ничуть. Ты тоже об этом знаешь, Джек. Но ты и все остальные знаете, что когда я чего-то хочу, я довожу это до конца.
— Хорошо! — он вызывающе посмотрел на каждого матроса. — Я начал эту затею с Конгом, и я хочу ее закончить. Животное уже видело красоту, и приманка не нужна. Конг придет и без нее. Его инстинкт, инстинкт животного, говорит ему, что лучше остаться в логове. Но память о красоте по-прежнему жива в нем. И это сильнее инстинкта. Он обязательно придет.
Дрискол выпрямился, держа на руках Анну.
— Я несу ее обратно на корабль, — сказал он.
В этот момент, высоко на стене монотонное бормотание туземцев переросло в ужасные вопли, факелы поднялись выше.
— Конг, Конг!
Со стороны поляны раздались удары в грудь и ужасный вопль Конга. Анна вскрикнула и Дрискол прижал ее к себе.
— Он пришел за нами!
— Закройте ворота! — закричал Денхам. — Заприте их!
Энглехорн оставил Лампи и еще несколько матросов для охраны Анны, все остальные бросились к воротам. К ним присоединились полсотни туземцев.
Огромные створки ворот стали медленно закрываться. Но в сужавшемся проеме, в свете факелов, уже виднелись очертания Конга, его ужасный рев заставлял трепетать людей.
Проем в воротах был уже не шире щели, когда Конг ударил в них. Проем расширился и в нем показалась задняя лапа Конга. Обхватив ею створку ворот, он сильно рванул ее. Толпа на стене ахнула, на площади началась паника.
Дрискол с Анной на руках скрылся за ближайшим домом. Денхам бросился на помощь команде, державшей ворота. Дюйм за дюймом проем становился все шире. Конг просунул в него переднюю лапу, схватил матроса, поднял его высоко и сильно швырнул об стену.
Увидев это, туземцы, державшие бревна, которыми они должны были запереть ворота, как только сомкнутся створки, в страхе разбежались.
Конг прибегнул к тарану. Снова и снова он ударял плечом в ворота. Широкие металлические петли начали отрываться. Под новым натиском чудовища огромные ворота начали медленно падать.
Матросы бросились врассыпную, но большая группа туземцев, оцепеневших от ужаса, была раздавлена огромной тяжестью ворот.
В раскрывшемся проеме показался Конг, он нагнулся и переводил злобный взгляд с маленьких людей, бегавших у его ног, на темные хижины.
— Бомбы! — закричал Денхам. Словно не веря своим глазам, он вытаращился на чудовище и невольно попятился назад. — Бомбы!