Мера человек (СИ)

Я его понял.
Снова открыл щели… Расплющил камешки, в воздух поднялась пыль. Я бросил чувство земли в это облако, стал рассматривать, как учил наставник. Будто под микроскопом, каждую частичку.
А они переплетались, кружились. Это не было похоже на землю, твёрдую, неколебимую. Чтобы заставить двигаться камень, нужно усилие, такая же твёрдая воля.
Или, например, вода. Она была текучей, мягкой. И она могла ощутимо ударить, хотя для управления ей тоже требуется воля. Но намного мягче. Ты не приказываешь ей подчиниться, ты лишь указываешь… Создаёшь уклон, и она течёт.
А огонь? Как его ощутить? Вроде бы ничего нет, но если в тебя ударит стена огня, то почувствуешь, мало не покажется. Тут тоже нужна воля — горячая, пламенная. Желание должно гореть, вырываться изнутри, и тогда оно вылетает настоящим пламенем.
«Марк, о, Небеса, как же красиво ты думаешь. Ты бы мог стать настоящим песнопевцем в Медосе.»
«Поднёбыш, а я говорил тебе, какой пафос из тебя лезет? «Желание должно гореть, вырываться пламенем»… Сжечь, и никаких проблем! Огонь — это ненависть, ты понял?»
«Огонь — это свет. Правильно Марк говорит — он должен сиять.»
«Ой, пернатая, я не могу. Куда нам-то, демонам, об огне рассуждать?»
— Минута, — процедил я сквозь зубы.
— Что? — удивился Скойл и покосился на мою руку.
— Да, мастер, там демон.
Тот отшатнулся, но вдруг поднял на меня глаза и побледнел. Краем глаза я заметил какое-то сияние, и, повернув голову, увидел призрачные крылья.
«Пернатая выпендрёжница!»
«Ну, немного эффектов не помешает».
— Ангел, — Скойл прижал два пальца ко лбу, его ноги подкосились.
Зверь хотел упасть на колени, но я его схватил за плечо и покачал головой.
— Да, там и ангел.
— Внутри?!
Я кивнул:
— Поэтому мне сложно, мастер.
Зверь, поднявшийся из первушников, имел богатый жизненный опыт, и довольно быстро принимал новые правила игры.
— Я был в каком-то мире… когда чуть не умер, — наконец, сказал он, — Там были и ангелы, и демоны.
«А, его в Чистилище выкинуло», — усмехнулся Белиар.
Я подумал, что ни разу толком не спрашивал, что же такое это Чистилище.
«Марк, тут тебе никто не ответит. Хотя, возможно, херувимы и серафимы знают. Джихаил, который отдал тебе дар судьи, имел право отправлять в Чистилище.»
— Скойл, что ты об этом думаешь? — спросил я честно, показав ему руку и кивнув себе за спину.
— Думаю, — Скойл убрал мою руку с плеча, — что тебе стоит продолжать заниматься. Пыль уже осела.
Хмыкнув, я снова выпустил пылевую завесу. Воздух… что же нужно, чтобы тебя ощутить?
«Хочешь, я помогу тебе ощутить его?» — заржал Белиар, — «Напряги булки, поднёбыш!»
«Фу, отродье Тенебры!» — Хали разозлилась.
«А что, надо же с чего-то начинать?»
— Минута! — рявкнул я, пытаясь сосредоточиться.
Скойл глянул на меня и снова покосился на руку. К счастью, он лишь усмехнулся.
  
Глава 20. Посланник Неба
 
Луна красивым месяцем нависла над самым краем скалы. Стена почти отвесная…
Я стоял под холмом Вольфграда, в том самом заброшенном карьере. С этой стороны холм был будто срезан, и, насколько я понял, раньше тут велась добыча. Может, камень добывали, может, руду.
Но, когда нашли коррупт, все работы свернули, шахту запечатали, и закрыли маскирующей магией.
Я и сейчас видел лоскуты этой магии, висящей над тем входом, откуда я вылез. Старые уже ловушки, могут и не сработать.
Кто поставил, кто спрятал шахту? Рагнар, Альфа Серых Волков, о ней знает, и этот секрет может его убить, если он расскажет.
Знают приор, и знает прецептор…
Я снял перчатки, не желая портить, и мельком глянул на своё новое облачение. Дублёная кожа, ферритовые пластины-чешуйки на нагруднике, сильверитовая вязь.
Скорповы первушники неплохо потрудились, но Скойл намекнул, что над сильверитом работали уже звери. Оскал белого волка искрился в свете месяца.
«Поднёбыш, пока тут нету орды демонов, добыча этого металла принесёт больше вреда.»
 
«Даже люди-кузнецы, слишком много работая с корруптом, могут сгубить своё здоровье», — добавила Халиэль.
«Слабаки нулячьи эти твои люди. Настоящий коррупт куётся в огне Тенебры!»
Я усмехнулся, разглядывая отвесную стену. Где-то сверху там крепость Рагнара.
Мой магический взгляд уже приметил кучу ловушек, установленных на скале. Эти были поновее, и все в основном на магов земли.
Я ощупывал сканером на пределе чувствительности, ещё чуть-чуть — и сработают. Кто-то очень заботился о том, чтобы с этой стороны враг не смог забраться на скалу.
«Поднёбыш, ты что, не собираешься в шахту?»
— Нет, — прошептал я, — Я там первушником еле пролез…
«Взглянуть бы на жилу хоть разок».
— В памяти посмотришь.
«Тут ловушек до нуля и больше, поднёбыш!»
— Вот и проверим, на что я способен, — я сорвался с места, скакнул два раза и в мощном прыжке залетел на отвесную стену.
Пальцы ворвались в камень, погрузились на пол фаланги. Я закрыл глаза, ощущая землю, а потом потихоньку пополз вверх.
Осторожно, полагаясь на свои чувства, я просматривал поверхность, выискивая ловушки. Чувство земли опасно было применять, но Инфериор сам помогал мне — камень будто кричал: «Стой! Здесь я убью тебя!»
«Всё же, Марк, я не встречала ещё никого, с кем бы разговаривал Инфериор.»
— Я думал, это обычное дело для стихийников. Вода тоже, бывает, живёт своей жизнью.
«Нет, поднёбыш. Когда я жгу огнём… я просто жгу огнём!»
«У ангелов так же. Когда я использую стихию воздуха, она никак со мной не общается.»
Я чуть поджал губы, осторожно обходя ловушку. В это месте неизвестный мастер установил целую линию кнопок из той самой породы камня, податливой под магией земли. Если сильно прощупывать сканером, то этот камень как бы «прогибается», и сразу активируется ловушка.
Демон и ангел продолжали рассуждать о том, может ли Инфериор обладать разумом. А я только удивлялся — естественно, может, он столько раз говорил со мной.
Для жителей неба и подземелья это, видимо, было настолько шокирующим, что они не могли в это поверить. Как я до сих пор не мог поверить, что у меня появилась стихия воздуха. Но такая слабая, просто жуть.
Даже Скойл сказал, что не знает, что делать. Он ни разу не встречал обладателей четырёх материальных стихий сразу. Говорит, с тремя стихиями видел, но там, как и везде: одна сильная, вторая заметно слабее, а третья вообще только побаловаться, потешить самолюбие.
Да, стихия ответила мне, когда я сыпанул в воздух пылью и плевком распылил ещё воду. Сознание зацепилось сразу за две стихии, нащупало что-то лёгкое, едва уловимое… и это чувство исчезло.
Потом, сколько ни старался, я не смог вызвать стихию воздуха. Но Хали подтвердила — это была она.
Правда, с таким уровнем бегать по воздуху мне явно не светит…
«Поднёбыш, надо будет через огонь попробовать. Знаешь, демоны не сильны в воздухе, огонь — наша сила. Но, как видишь, летать мы можем.»
Хали ничего не ответила на это, но я ощутил, что она согласна. Надо попробовать через огонь.
«Огонь без воздуха быть не может», — недовольно произнёс Белиар, таким тоном, будто предал Тенебру.
«Ах, как приятно слышать эти слова», — Хали ликовала.
— Минута, — прошептал я, ощущая, что сейчас опять разгорится скандал.
Я как раз долез до того места, где скала плавно переходила в монолитную кладку. Лезть было ещё далеко, стена крепости тут была высокой.
 
Земля была далеко внизу, и голова слегка кружилась. Интересно, если сорвусь, сильно покалечусь?
Проблемой было то, что нижний ряд крепостной стены был целиком из твёрдой породы камня. Вроде как гранит.
И тут хорошо чувствовалось: кто-то регулярно заряжает ловушку. Она тянулась вдоль всего ряда, искрящаяся нить ясно проглядывалась.