Инженер апокалипсиса. Том 9 (СИ)

— Куда пошёл. — За плечо меня ухватила огромная обезьянья лапа. Это был лысый. Один из двух кто сторожил меня в моей золотой клетке.
— Мы к великой Солнцеликой, она меня вызывала. — Соврал я не раздумывая.
Моё плечо сдавили ещё сильней. Лысый явно разозлился.
— Она тебя не вызывала, не лги мне. Решил сбежать?
— Просто искал место поглубже внутри корабля. Здесь через стенку начинается пустота. Не хочу отлететь от случайного попадания.
— Иди прячься в секторе жрецов. Он в самом центре, самое защищённое место.
— Спасибо. — Сказал я без всякой благодарности.
В сектор жрецов я не собирался, а вот найти место побезопаснее очень даже. Мы некоторое время бродили по коридорам и лифтам, пробираясь поглубже в недра корабля. Тут то враги и проникли на борт.
Абордажные транспорты пробили борт и забрались глубоко внутрь корабля. Как яд проникает в организм они должны были отравить корабль изнутри.
Участвовать в драке мне что-то не хотелось. А то в бою и убить могут, лучше лишний раз не лезть. Сами как-нибудь разберутся, без меня лысые обойдутся.
Не обошлись. Оказывается в относительно безопасных недрах корабля сидела половина лысых. Охраняли жрецов и ценности, сражаться эти всесильные ребята не планировали. Меня как «постороннего» выпроводили вон из центра корабля, не место мне тут и точка.
Побродив по внутренностям корабля безопасное место найти так и не удалось, избежать драки тоже. А ведь враги искали именно меня. Обиженные вервольфы искали встречи именно со мной. Не понравилось им, когда я назвал их блохастыми дикарями, потому они первыми вызвались штурмовать этот корабль.
Бойцы они были неплохие, но куда им теперь до меня, у меня ведь армия скелетов и боевых роботов, да ещё целый оркестр поддержки в кустах играет. А это, между прочим, не хуже, чем десяток архимагов с баффами.
В общем навалял я вторженцам как полагается, никто из встреченных мною живым не ушёл. Казалось, можно праздновать победу, но нет, меня к себе вызывала Солнцемордая, какие тут праздники?
* * *
— Мой любимый слуга Максим. — Обратилась она ко мне сидя на своём троне. — Поклонись мне как подобает.
Пришлось выполнить. Терплю только потому, что вынужден. Иначе давно бы уничтожил своё собственное творение.
— Прибыл как вы велели. — Сказал я с некоторым пафосом.
— Чудесно, потому что у меня для тебя важнейшая новость. Наиважнейшая из всех что ты слышал за всю свою жизнь! Мы близки к нашей великой цели!
Наступило молчание, а затем два десятка лысых качков зааплодировали ей. Некоторое время шлепки ладоней заглушали всё, даже мои собственные мысли. Один из качков тем временем подошёл ко мне ближе и шепнул так, чтобы его слышал только я.
— Улыбайся, нас снимает камера.
Тут до меня дошла важность и историчность момента. Мы ведь на пороге финальной битвы с системой. А я как-то и проспал всё это. Думал больше о своём… например, как выжить и не быть раздавленным Солнцемордой и её лакеями за какую мелкую провинность.
Громогласные аплодисменты закончились и Солнцеликая произнесла получасовую речь, полную пафоса и «чести». В этот момент она и вправду была похожа на высшее существо, не знай я её настоящую поверил бы.
Слова её должны были вселить в души людей надежду на лучшую жизнь и заставить всех поверить в то, что она совершает всё это лишь во благо народов галактики. И кажется ей верили.
Дальше меня поставили прямо за троном. У этого мероприятия оказывается был протокол, который нужно было соблюдать. Сотни правителей разных миров во главе своих делегаций подходили к трону Солнышка и от всей души благодарили её за спасение. Даже не знаю, чего было больше в их глазах, страха или ненависти. Все они вручали обильные дары, кланялись ниже плинтуса и едва ли не ползали по полу, пока расплывались в словоблудиях и обещаниях.
Всё это показывали по всем каналам галактики, с триллионами зрителей. Ну и шоу мать его! Ко мне тоже обращались не раз, мне как великому герою галактического масштаба регулярно полагалось слово. Я читал не менее пафосные речи чем сама Солнышко, приправлял их наставлениями и не забывал сказать «настоящие герои здесь вы», чему все очень радовались. Вот дураки, вы не в рабстве, потому что Солнцемордая ещё до вас не добралась. Так и хотелось сказать им как есть, но мне бы не поверили.
 
Пафосное мероприятие было закончено только через восемь часов. И все восемь часов я провёл на ногах. Я валился от усталости, но вместо заслуженного отдыха с наложницами в тёплой постельке меня схватили за шкирку лысые и запихнули в какую-то узкую камеру с железными стенами.
Без мебели и с одной тусклой лампочкой на потолке она была ужасно неудобна и давила на психику. Я разу попытался сбежать из неё в лимб. Но не сработало. В ней было заблокировано всё кроме инвентаря. Никто мне ничего не говорил, но я и сам понимал прекрасно, они не допустят моего побега за пару дней до финальной битвы. Солнцемордая хочет, чтобы я участвовал, ну что же, выбора не осталось, я буду там с ней чтобы не произошло, хочу я этого или нет. Вместе начинали, вместе и закончим. Остаётся только ждать развязки.
А пока я сидел на железном полу и от нечего делать копался в старом разбитом телефоне. Просматривал снимки трёхлетней давности, из ещё досистемной эпохи. Времена, когда я был самым обычным студентом коих тысячи. Времена, когда пельмени по скидкам и хорошая «тусовка» с друзьями для меня были пределом мечтаний. Какой же простой тогда была жизнь.
Так шли часы, прошёл и день. Я то спал, то ел, то ностальгировал. Корабль сильно трясло, ведь вокруг него кипела большая битва. Какое счастье что я сижу здесь, а не рискую жизнью где-то там, за пределами этой неуютной, но надёжной железной клетки.
Спустя сутки двери открылись в первый раз. На пороге стоял человек, на вид самый обычный, даже одетый по земной моде. А то разных я тут костюмов насмотрелся, всё-таки сотни культур, сотни видов, столько же национальных одежд.
Его глаза были мёртвыми, как у рыбы, я узнал этот взгляд. Акулий торгаш. Сколько я уже их не видел?
— Не густо тут у тебя, обижают значит? — Спросил он вместо приветствий. И голос я его тоже узнал, это он, торгаш что втянул меня во всё это. Самые первый и самый главный.
— А сам во дворце живёшь? — Поддел я его в ответ.
К моему удивлению он не смутился, только снял шляпу и сел на пол так же, как и я. Дверь за его спиной закрылась. Теперь мы сидели друг напротив друга и смотрели в глаза. Он заговорил первым.
— Вообще-то живу. Ты ведь знаешь, что наш мир покрыт океанами?
— Да. — Соврал я. Если и знал, то давно забыл.
— Мы существа глубоководные, любим большое давление. Тот, кто живёт глубоко под водой всегда живёт в комфорте. И чем глубже расположен твой дом, тем дороже стоит земля.
— Земля на дне океана продаётся? — Я улыбнулся, у меня как у сухопутного существа это вызывало смех.
— Ты не представляешь какие там цены. Отрезок пригодный для строительства дома стоит как иные планеты с залежами золота и платины. А я живу на самом дне. В самом глубоком месте нашей планеты у меня целый дворец.
— Значит ты теперь самая богатая рыбина в своём мире?
— Совершенно, верно. И всё благодаря тебе Максим. Я не зря поставил на тебя.
Я обдумывал его слова некоторое время, думал, что ответить. Я ведь тоже, по сути, богат. Наживал золото как мог, кристаллы добывал, древесиной торговал, сферами с лутом и многим другим. Мне ли жаловаться? За десять жизней не потрачу то, что накопил, а ведь за моей спиной работающая экономика способная дать ещё больше. И моя личная сила, которую никто не отнимет. Она и есть главное богатство.
И всё же у меня были вопросы к этой акульей морде, очень большие вопросы.
— Чего ты хочешь?
— Убей её.
— Так просто об этом просишь? А она не слышит?
— Не слышит. За тобой даже не пытались подслушивать. Ей на тебя плевать. Как только система падёт, она избавится от тебя. Расскажет всем как ты геройски погиб в сражении, сделает из тебя героя на тысячу лет. А потом будет править галактикой одна. Сам знаешь как.