Однажды орел…
— Очевидно, осечка, капитан, — сказал Дэмон громко.
— Очевидно… — Капитан Таунсенд смотрел на него сверху вниз. У него было плоское широкое лицо, а расположенные очень близко друг к другу глаза придавали ему вид злого разгневанного человека. — А если точнее, почему же все-таки нет взрыва? Дэмон медленно покачал головой. Капитан проворчал что-то себе под нос; он все еще держал в руке плоские золотые часы с римскими цифрами на циферблате.
— Все сделано вовремя, — продолжал капитан, — а взрыва нет. Прелестно. Очень поучительно. — Он махнул рукой вдоль траншеи. — Кавалерия противника к этому времени изрубила бы вас всех на кусочки. — Таунсенд вернулся с войны с английским акцентом, и никто не мог сказать почему, ибо весь срок он прослужил на железнодорожной станции Бурж. Теперь когда он внимательно разглядывая стальные балки моста-макета, медленно цедил слова, этот акцент почему-то стал еще заметнее. — А чем вы поджигали шнур, Дэмон? — спросил он лениво.
Дэмон уставился на него изумленным взглядом. «Прекрасно знает, чем я поджигал, — подумал он с раздражением. — С таким биноклем он мог бы увидеть не только коробок спичек, но и все мои зубы».
— Спичкой, капитан, — ответил он вслух.
— Да? А почему вы пользовались спичкой, а не механическим воспламенителем?
— Потому что спички надежнее. Капитан Таунсенд улыбнулся.
— Так, так… понятно. — Улыбка быстро исчезла с его лица. — Вам известно, конечно, что механический воспламенитель входит в подрывной комплект.
— Да, сэр. Но это такой предмет, который…
— Довольно, Дэмон. Если я захочу узнать от вас еще что-нибудь, я спрошу. Ясно?
— Да, сэр.
Механический воспламенитель представлял собой трубку из плотной бумаги, открытый конец которой обжимался вокруг огнепроводного шнура. В трубке имелось кольцо, которое прикреплялось к проволоке, тянущейся к терочному воспламенителю в нижней части трубки. Подрывник должен был резко дернуть кольцо, вследствие чего приводился в движение терочный воспламенитель, поджигавший огнепроводной шнур. Беда была только в том, что это сложное устройство не всегда и не очень хорошо срабатывало. Подрывники предпочитали пользоваться для этих целей самыми обыкновенными кухонными спичками, которые были куда надежнее. И все хорошо знали это.
Однако на этот раз заряд почему-то не взорвался.
— Кто обрезал шнур? — спросил капитан.
— Сержант Торри, сэр.
— А вы осмотрели срез?
— Да, осмотрел. Срез был правильный.
— Ясно. А кто вставлял взрыватель в шашку?
— Сержант Торри, капитан.
— И вы проверили, как он сделал это?
— Да, сэр. Взрыватель был вставлен правильно.
— А кто обжимал шнур?
— Я, капитан.
— Вы? А сержант Торри, наверное, проверил вашу работу. — Становившийся все более сердитым Дэмон промолчал. Солдаты обоих отделений по-прежнему сидели цепочкой в траншее и молча наблюдали за происходящим. — Вы ручаетесь, — капитан Таунсенд говорил медленно, паузы в его речи были обидны сами по себе, — что… э-э… что обжали шнур правильно, Дэмон?
— Да, сэр.
— Сэр, — вмешался сержант Торри, — разрешите мне сказать? Таунсенд перевел сердитый взгляд своих глаз на Торри.
— Что вы хотите сказать, сержант?
— Сэр. На складе сказали, что эти шашки лежали без употребления и без проверки очень длительное время…
— И вы, конечно, поверили им?
— М-м, сэр, я… — Посмотрев украдкой на Дэмона, Торри замолчал. Этот сапер, служивший во Франции в дивизии «Рейнбоу», почувствовал, что капитан недоволен; он почувствовал и еще что-то, какую-то усиливающуюся антипатию к капитану, хотя и не мог понять, чем она вызвана.
— Это еще надо проверить. — Таунсенд стоял несколько поодаль от солдат в траншее. Он сунул свои золотые часы в карман, вытащил из-под левой подмышки щегольский стек и начал быстро постукивать им по бриджам: раз-два-три-четыре, раз-два-три-четыре. — Да, так-то вот, — продолжал он. — Снимите заряд с макета, — приказал он и повернулся, чтобы уйти прочь.
Дэмон раскрыл рот от удивления; широкая спина капитана быстро удалялась под аккомпанемент ударов щегольского стека о бриджи. Удары звучали так, как будто вдалеке кто-то старательно выбивал пыль из ковра. По выражению лица сержанта Торри было видно, что он озадачен не менее Дэмона. Несмотря на приказ, в траншее никто даже не шелохнулся.
Капитан Таунсенд остановился и резко повернулся кругом.
— Вы слышали, что я сказал, лейтенант? — раздраженно спросил он.
— Да, сэр, — ответил Дэмон.
— Отлично. Чего же вы в таком случае ждете? — Несколько секунд Дэмон и Таунсенд пристально смотрели друг другу в глаза. — Выньте капсюль-детонатор, сержант! — решительно приказал Таунсенд, обращаясь к Торри. — Лейтенант Дэмон сейчас, видимо, не в состоянии действовать.
Дэмон крепко сжал челюсти. Это невозможно. Он знал совершенно точно, что этого делать нельзя. Он не верил своим глазам и ушам, но то, что происходило, вовсе не было сном. Сержант Торри перевел изумленный взгляд на Дэмона — настороженный, нерешительный, даже умоляющий взгляд. Затем, необыкновенно медленно, с явным нежеланием, Торри вылез из траншеи и, цепляясь каблуками за комки засохшей земли на дороге, медленно пошел по направлению к макету моста.
Дэмон стремительно вылез из укрытия и вскочил на водопропускную трубу. Прошло всего несколько секунд, но Торри уже прошел добрую половину пути к мосту.
— Сержант! — громко позвал его Дэмон.
— Да, лейтенант? — с готовностью отозвался остановившийся Торри.
— Не выполняйте этот приказ! Вернитесь в укрытие. Бегом! Таунсенд снова остановился и с изумлением уставился на Дэмона.
— Есть, сэр, — ответил Торри и побежал рысцой в обратном направлении.
Кивком головы Дэмон указал ему на траншею, а сам повернулся к медленно приближавшемуся Таунсенду. Капитан возвращался не торопясь, с неохотой, как будто хотел по возможности продлить этот момент, не из-за страха, конечно, а скорее, наоборот, из-за скрытого желания усилить ощущаемое им необыкновенное удовольствие. Дэмон нервно, словно не находя места рукам, потер одна о другую ладони; сердце билось учащенно, и это раздражало его. Он смотрел на приближавшегося капитана, и ему в голову пришла мысль, что он давно уже предвидел неизбежность этого момента — молчаливого столкновения с этим человеком под открытым небом.
* * *Еще утром в тот день, когда Дэмон впервые явился на службу, у него возникло чувство, что между ним и Таунсендом пролегла какая-то черта. Сидя в кресле за своим столом, капитан долго и пытливо изучал Дэмона. Слабая неискренняя улыбка Таунсенда, его почти с жадностью смотрящие, близко посаженные голубые глаза, в которых светилось какое-то необъяснимое удовольствие, произвели на Дэмона неприятное впечатление. После обмена несколькими фразами Таунсенд спросил тогда:
— Ну и как вам понравилось на Ривьере, Дэмон?
Он задал этот вопрос все с тем же своим английским акцентом, со слабой неискренней улыбкой и этим приводящим в замешательство и вводящим в заблуждение взглядом. Дэмон посмотрел на него и тоже улыбнулся. «Может быть, этот человек просто неловко чувствует себя в обществе других, может быть, это нервное расстройство, а может быть, все это просто кажется мне самому?» — подумал тогда Дэмон, а капитану он ответил:
— Очень понравилось, сэр. По сути дела, я именно там познакомился со своей женой.
— Да? А я думал, что это произошло раньше.
— Нет, сэр, Томми и не посмотрела бы на меня раньше! — Но Таунсенд даже не улыбнулся, и это удивило Дэмона, его собеседник не обладал ни малейшим чувством юмора.
— Вам, наверное, было там очень весело, — продолжал Таунсенд.
Именно в этот момент Дэмон впервые заметил враждебный недоверчивый взгляд Таунсенда. Он с обидой подумал тогда: «Почему этот человек испытывает неприязнь ко мне? Я ему явно не нравлюсь…»
— Я находился в Канне в отпуске, как выздоравливающий после ранения, капитан, — объяснил он.