"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Нам в хранилище, – шепнул Перец. – Вон тот длинный барак, похожий на лесопилку… Там все. Ну, пора. Бегите за мной. Шумите погромче, народу это нравится!
Перец рывком вскочил и, заорав: «Братва! Окружай свинорылых! Мочи их всех, потом зачтется!», кинулся вниз, Зимин поспешал за ним.
– А-а-а! – орал он. – А-а-а!
– У-e-e! – орал поспевавший за ними Ляжка.
  
Глава 8
 
Рыцарь Прыщавого Образа
 
Налет удался на славу.
Гномы замерли, а затем завизжали и кинулись прятаться по своим хижинам. Спасались они панически, растеряли корзины, и по земле покатились яблоки, и Зимин успел подумать: откуда здесь яблоки, яблонь-то почему-то не видно…
– Кричите громче!
– А-а-а! – кричал Зимин и размахивал свободной рукой. – Ур-р-р!
– Е-г-г! – кричал Ляжка. – Г-рр-ыы!
Гномовская живность тоже напугалась и принялась метаться по поселению туда-сюда, орать, визжать и разбрасывать в разные стороны перья и грязь. Крупные розовые свиньи взбесились почему-то особенно сильно – они, как танки, бороздили поселение, опрокидывали хижины, опрокидывали гномов, поскальзывались и переворачивались, превращая серьезный налет в веселый кавардак. К своему удивлению, Зимин заметил, что некоторые свиньи оседланы и взнузданы и отличаются более воспитанным характером.
– Справа заходи! – вопил Перец и размахивал мечом. – Хватай свиней!
Гномы кричали все громче и беспорядочнее – так кричат девочки, когда им в раздевалку запускают мышь.
– Поспешай, Доход, а то они скоро очухаются, тогда туго придется!
И Перец треснул подвернувшуюся свинью рукояткой меча, подрубил подпорку ближайшей хижины и перевернул корзину с яблоками. Зимину показалось, что Перец даже не столько хочет есть, сколько ему нравится крушить и ломать, разбрасывать в разные стороны и пускать по ветру, на поток и разграбление.
– Всыплем этим толстобрюхим! – кричал Перец, хотя никаких толстобрюхих, кроме свиней и Ляжки, вокруг не было. – Смерть уродам!
Одним словом, Перец чувствовал себя полностью в своей тарелке. В отличие от Зимина и Ляжки, которым подобные экспедиции были непривычны. Зимин попытался освободить руку, неловко поскользнулся и перемазался в глине с навозом, а потом на него наступил еще и толстенный гусак. Ляжка же попытался ухватить поросенка, но тот оказал сопротивление и саданул копытом Ляжку в глаз, отчего у того сразу же зажегся изумительный фонарь.
– Ветчина поганая, – Ляжка выпустил добычу. – Собачьи консервы…
– Не плачь, Маруся, – утешил его Перец. – Пройдут дожди.
Так постепенно, с шумом, криками и воплями, они добрались до длинного и приземистого амбара.
– Вот и на месте, – сказал Перец. – Дело за малым.
Перец уперся в стену плечом и проломил ее. Затем оторвал крышу и проник внутрь: амбар был Перцу по пояс.
– А, черт, забыл тебя разуздить, Доход, – сказал Перец, набивая кожаный мешок сырными головами. – Ляжка, держи мешок.
Он сунул в руку Ляжке мешок с сыром, затем освободил руку Зимина от колодки. И снова нырнул в хранилище. Зимин наклонился и собрал в мешок несколько желто-зеленых яблок. Он было собрался попробовать самое сочное яблоко, но что-то выбило это яблоко из рук. Зимин огляделся и обнаружил, что из ближайшей хижины выставился гном, а в руке у гнома длинная петля, а в петле какая-то круглая штука. Ляжка тоже собирал яблоки в подол рубашки и не замечал ничего вокруг, некоторые яблоки он сжирал на месте, не отходя от кассы, гнома с петлей он не видел.
«Праща», – всплыло в мозгу Зимина, и еще всплыла какая-то библейская фольклористика. Что-то про дубосечных великанов и ловкоруких пастухов, которые этих самых великанов терроризировали своей меткостью и в конце концов довели до деревянного макинтоша.
Недомерок с пращой был достаточно близко, и Зимину удалось его рассмотреть подробнейшим образом.
Гном походил на лилипута из разъездной труппы «Блефуску». Однажды мать Зимина прибежала домой в восторге и сказала, что к ним в город приезжают бродячие лилипуты, что они жутко милые и что на них надо обязательно сходить. Она купила билеты, взяла у знакомых морской бинокль, и Зимины всей семьей поперли в драмтеатр. Лилипуты пели шансон, танцевали танго, кувыркались и ездили на сенбернарах, они Зимину совсем не понравились, поскольку он не мог определить для себя – кто они, взрослые или дети. И еще Зимину не понравились их лица – слишком старые для их размеров и слишком измученные существованием.
 
Гном был точно такой же. Карикатурное лицо с большим носом, губами и ушами, неприятный брюквенный оттенок кожи и торчащие в небо нижние клыки. И на самом деле на лягушку похож. Гном произвел вращательное движение кистью и высвободил пращу в направлении Зимина. Зимин охнул – в живот ему врезался твердый шаровидный предмет.
– Ху-у! – дыхание из Зимина выскочило, и он брякнулся на колени.
– Что? – из амбара высунулся Перец, на шее у него болтался колбасный круг, а на меч был насажен небольшой окорок. – А, уже! Пора сматываться, мои верные холуи!
– Пуляются, – пожаловался Ляжка. – Чего это они?
– Скоты, – пожал плечами Перец. – Что с них взять?
Он подхватил ближайшее яблоко и запустил его в гнома с пращой, яблоко попало гному в лоб и отбросило его в хижину. Это принесло Зимину небольшое моральное удовлетворение.
– Бежим! – подхватился Перец. – То есть я хотел сказать, организованно отступаем. Эти гады очухались…
И они, отяготившись как следует провизией, тяжело побежали вверх по склону.
Перец, Зимин и Ляжка преодолели уже половину пути наверх, когда за их спинами поднялся вой и рев, будто сразу на волю была выпущена стая диких необузданных собак. Зимин обернулся и увидел, что из хижин высыпало огромное количество бурых невысоких существ, и все они были снабжены бешено вращающимися пращами и бешено дергающимися ноздрями. Воздух взвизгнул разом и наполнился злыми тяжелыми пчелами.
– Ложись! – заорал Перец, и они грохнулись в глину, перемешанную с соломой.
Град глиняных камней обрушился на Перца, Ляжку и Зимина. Камни прошлись по броне Перца и не причинили ему ощутимого вреда, разве что засыпало красной крошкой. Зимин же весьма болезненно получил по затылку и по спине. Ляжка пострадал немного – большинство камней попросту отскочило от его упругой тушки.
– Вперед! – крикнул Перец, и они рванули до следующего залпа, который поразил Зимина в плечо и снова в спину и не принес никакого ущерба Ляжке и Перцу.
В третью перебежку они сумели выбраться из ямы и оказались в поле. Перец обернулся к деревне гномов и крикнул:
– Это будет вам уроком, алчные обезьяны! Всегда надо делиться с ближними! И вам воздастся сторицей!
Из деревни ответили воинственными криками и хрюканьем боевых свиней. Добытчики прибавили ходу, Перец свистнул особым способом, и Игги отозвался из пшеницы знакомым ржанием.
– Туда, – крикнул Перец, они взяли влево и через несколько шагов наткнулись на коня.
Перец распутал Игги ноги, закинул на седло награбленные припасы, закинул Зимина, подтолкнул Ляжку, вспрыгнул сам и развернул коня к поселению. И сверху, с высоты твердой конской спины, Зимин увидел, как к ним, рассекая колосья пшеницы, розовыми миноносцами несутся свиньи. Тевтонским клином. С яростными гномами на спинах.
Штук пятнадцать.
Зимин засмеялся, ведь это было смешно, гномы напомнили ему почему-то индейцев, наверное, своими боевыми воплями и пестрой окраской.
Одна свинья, в красном боевом наморднике и с закованным в медный панцирь всадником, вырвалась вперед. Всадник размахивал маленьким топором и взывал к немедленному и жестокому отмщенью. Перец положил на локоть арбалет и прицелился в предводителя стаи.
– Прибей его, мастер! – завозился сзади Ляжка. – Больше не будет пуляться своим сушеным навозом!
Какое-то мгновение Зимин думал, что Перец выстрелит.
Он представил, как стрела сорвется с ложа, пробьет воздух, разорвет гнома на части, и свинья будет нестись вперед уже в унылом одиночестве, сама по себе. Но Перец не выстрелил, он плюнул, снял стрелу, привесил арбалет к седлу и погнал Игги прочь. Он гикал и лупил коня плеткой из усов дракона, что очень способствовало повышению скорости.