"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— А я видел, как Наси припрятал драгоценный жезл, — дребезжащим голоском завел дряхлый старикашка, унизавший свои скрюченные пальцы тяжелыми перстнями. — Второго такого здесь нет, и несправедливо, что он хапнул такое сокровище втихаря. Я считаю, мы должны кинуть жребий.
— Заткнись, — лениво пробасил крепыш Наси, не побоявшийся в компании с дядей кшатрия и Бахадуром-старшим нырнуть в Барин котел. — Сейчас как дуну — ты и рассыплешься, а все твои сокровища достанутся мне.
Наси хрипло захохотал, а старичок обиженно сжал сухонькие кулачки.
— Впрочем, я не буду на тебя дуть, — примирительно произнес Наси, прекращая смеяться. — Ведь ты скоро и сам подохнешь!
Он захохотал громче прежнего и демонстративно повернулся к своей горке сокровищ, весьма превышающей габаритами соседские. Старичок побледнел и, молниеносно выхватив из своей кучи кинжал, всадил его в спину обидчика. Наси подавился смехом. В руках у него оказался злополучный жезл. С выражением искреннего изумления он повернулся к противнику, размахнулся и ударил его в висок. Раздался мерзкий хруст, и еще одна душа освободилась для последующего перевоплощения. Наси не удержался на своей золотой куче — упав на спину, он вогнал в себя кинжал по самую рукоять и отправился следом за своей жертвой.
Пока старички резвились в княжеской сокровищнице, несчастный Шакабаки, подвывая от любопытства, метался от заваленного прохода к колодцу и обратно. Из-под земли не было слышно ни звука. В очередной раз пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в недрах черного провала, парень так увлекся, что едва не полетел вниз. Чудом удержав равновесие, он отполз на четвереньках под ближайший куст и залег там, трясясь от пережитого волнения и жалобно поскуливая.
— Шакабаки!
Услышав свое имя, парень вжал голову в плечи. Голос доносился из колодца, а заглядывать туда еще раз — ох как не хотелось.
— Мы нашли сокровища! Тут полно золота, на всех хватит! — искушал неведомый голос.
Забыв о страхе, Шакабаки по-пластунски подполз к провалу и осторожно заглянул внутрь.
Четверо Бандар-Логов стояли внизу, нестерпимо сверкая драгоценными украшениями и пересыпая кучки монет из ладони в ладонь. У Шакабаки перехватило дыхание и взмокли подмышки.
— Слышь, парень, устали мы тут золото грести, — небрежно произнес Бахадур-старший. — Может, вытащишь нас, а мы с тобой поделимся?
«Как же, я их вытащу, а они меня тут же и прихлопнут. Лучше дождусь, пока они сами от голода окочурятся», — подумал Шакабаки и исчез из поля зрения Бандар-Логов.
— Он ни за что нас не вытащит, а завал изнутри разобрать невозможно. Мы тут пропадем! Проклятое золото... — зашуршали старички.
— Без паники, — заявил Бахадур-старший и снова позвал Шакабаки. — Эй, ты! Не хочешь помогать — и не надо, не больно-то хотелось всяким негодяям добро раздавать. Мы уже начали копать подземный ход, так что скоро сами выберемся и все золото унесем с собой.
Растерянное лицо Шакабаки немедленно появилось над провалом:
— Я бы, конечно, вас с радостью вытащил...
— Нет-нет, даже не думай.
— Но копать подземный ход тяжело и муторно.
— Напротив, это так увлекательно!
Парню совсем поплохело. Неужели сокровища, которые он безуспешно искал столько лет, так и ускользнут у него из-под носа? Гадкие старикашки, стоят, ухмыляются! Троих, значит, оставили копать, а сами вышли подразнить бедного Шакабаки.
— Из уважения к вашим сединам я все же предлагаю вам не тратить силы понапрасну и воспользоваться этой чудной дырой, — предпринял он отчаянную попытку не дать старичкам затеряться в развалинах.
— Парень, ты живешь вчерашним днем! Разве ты видишь у меня хоть один седой волос?
Надсмотрщик честно вгляделся в темноту провала. Цвет Бахадуровой шевелюры различить было сложно. Правду сказать, он и лицо-то его видел не слишком отчетливо. Лишь сверкающие драгоценности вызывающе переливались всеми цветами спектра.
— Очень хочется подзаработать? — выдержав паузу, с деланым сочувствием спросил Бахадур-старший.
Шакабаки кивнул, облизнув пересохшие губы.
— Ну, так и быть. Можешь продать нам кувшин воды. Мы заплатим.
— Ага! — подскочил Шакабаки. — Значит, вас мучит жажда?
Бахадур-старший заскрипел зубами:
— Нет, нас мучит совесть. Грех оставлять такого парня в нищете! Но если ты отказываешься от заработка...
— Ладно, давайте свое золото в обмен на воду, — поспешил согласиться Шакабаки.
Бахадур перевел дух. Первый раунд остался за ним, однако до победы было еще далеко.
— Как же мы его тебе передадим? — притворно задумался виртуоз экстремальной дипломатии. — О знаю: спусти нам корзинку.
Шакабаки шкурой почуял какой-то подвох, не совсем понимая, в чем он может заключаться.
— А вы кидайте монеты в дырку, — ухмыльнулся он, довольный своей хитростью.
Старички, застоявшиеся без дела, принялись с энтузиазмом метать золото в дыру на потолке, но, разумеется, ни разу не попали — из ума никто из них пока не выжил.
Смущенно улыбаясь, Бандар-Логи развели руками и выжидающе воззрились на Шакабаки.
Парень сдался. Через некоторое время им на головы рухнула объемистая корзина. К ее плетеной ручке была привязана лиана, другой конец которой гордящийся своей предусмотрительностью Шакабаки надежно закрепил на мраморном выступе беседки.
— Нагружайте побольше, не жалейте, — командовал парень, исходя слюной в предвкушении богатства.
Бандар-Логи не скупясь наполнили корзину.
— А теперь отойдите подальше и не мешайте, а то никакой воды не получите.
Зорко следя за тем, чтобы никто не приближался к корзине, парень начал мало-помалу вытягивать лиану вверх. Но вот блеск золота стал нестерпим, он буквально слепил Шакабаки, и парень утратил бдительность. Только это и было нужно оставшимся внизу пленникам. Трое омолодившихся Бандар-Логов подхватили своего худосочного сотоварища и прицельно метнули в сторону уплывающей корзины. Залихватски гикнув, тот ухватился за край, и Шакабаки, крепко сжимающий в руках лиану, нырнул вслед за потяжелевшей корзиной в колодец.
Лиана оказалась крепкой: ее конец так и остался привязанным к краю беседки. Бандар-Логи не мешкая выбрались наверх, захватив с собой сокровища — сколько смогли вынести. Кто-то пустил на тюки часть своей одежды, кто-то, напротив, увешался доспехами, оружием и драгоценными украшениями... Дядюшка кшатрия, не мудрствуя излишне, так и поволок свое добро в перевернутом слоновьем седле, будто в огромном сундуке без крышки. Содержимое корзины Шакабаки честно разделили на четверых. Дядюшка кшатрия настоял на том, чтобы прихватить также из его «домашних» запасов некоторое количество провизии в дорогу. Бесчувственного парня оставили лежать на земляном дне провала, неподалеку от коченеющих тел его бывших пленников.
Когда надсмотрщик пришел в себя, вокруг не было ни души. Осмотревшись, он заметил дорожку из золотых монет, ведущую к лазу в стене. Шакабаки перевернулся на живот. Встать отчего-то не получалось — он совсем не чувствовал собственных ног. Извиваясь как змея, он пополз по сверкающему следу, сгребая животом золотые монетки. Драгоценная кучка стремительно росла. Слуга принялся визгливо похрюкивать от восторга. Рука, на которую он опирался, неожиданно подломилась, и парень ткнулся лицом в ласковую золотую прохладу.
В подземелье воцарилась гулкая, звенящая тишина. Шакабаки стало жутко. Приподнявшись на локтях, он снова поспешил вперед, продвигая перед собой все растущую и растущую горку монет. Наконец он преодолел узкий лаз и оказался на пороге сокровищницы. Единственными свидетелями его триумфа стали три трупа, застывшие в нелепых позах посреди уже ненужного им богатства.
Приступ смеха скрутил Шакабаки. Он буквально задыхался, судорожно всхлипывая, чтобы снова закатиться в припадке гомерического хохота. Плечи его сотрясались, живот сводило судорогой, из покрасневших глаз текли слезы. Наконец он притих и окинул тела полным презрения взглядом: