"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
– Не сдюжим, – подтвердил Огневик. – Надо отыскать того, кто порчу навел. И сжечь! – вновь грохнул кулаком по столу.
– Не получится, – возразил Большерук. – То есть, сжечь-то мы что-нибудь сожжем, а вот найти затейника – фигушки. Он плюнул и дальше пошел. А мы в его харкотине барахтаемся.
– Еще чуть-чуть, и на нас обывателей натравят, – вздохнул Гавриил. – Уже по телику не только пиарщики, но и возмущенные горожане балакают. Тебя, кстати, Роман, поминают. Лучше не слушай. Спать спокойней будешь. Заговори еще воды на спиртягу. А то я трезветь начинаю.
– Кстати, а не мог это Медонос напакостить? – спросил Роман Вернон. Как бы невзначай. – То бишь Вадим Федорович Сазонов, повелитель четырех стихий.
– Почему именно Сазонов? – усомнился Гавриил. – Он не особенно сильный колдун. Четыре стихии друг дружку душат.
– Медонос сбежал. Днем мне об этом сообщил Сторуков. Якобы, видели его в Темногорске. Вечером я позвонил в Суетеловск. Так вот, мне сказали, что еще в субботу прибыли колдованы вместе с какой-то рыжей ведьмой и Медоноса освободили.
– Особняк евонный с осени стоит заколоченный, – сказал Агрикола. – Не похоже, чтобы туда кто-нибудь заходил.
– Если Медонос в Темногорске, это дело осложняет… Ну ничего, я с ним разберусь, – пообещал Гавриил. – А нам первым делом надо наведаться к вдове Чудодея и забрать кейс с личными знаками.
Гавриил спрятал черный тубус под кожаное черное пальто и поднялся.
* * *На стук к колдунам вышла Эмма Эмильевна.
– Что-нибудь случилось? – забеспокоилась хозяйка, увидев гостей.
Ясно было, что просто так глава Синклита и четыре сильных колдуна поздно вечером в гости заходить не будут.
– Мы хотим забрать кейс Чудодея с личными знаками, – сказала Гавриил. – Вы позволите?
– Кейс Синклиту принадлежит, как же я могу возражать?! Может быть, чайку? – засуетилась вдова Чудодея. – Мы как раз с Тиной чай пили.
– Спасибо, мы по делу, – отказался Гавриил и покосился на водного колдуна.
Роман на кухню прошел, поздоровался с Тиной, что сидела за столом перед пустой чашкой, сказал «ты хорошо выглядишь» и вернулся к остальным.
Гости прошли в кабинет Чудодея, отперли дверцы шкафа. Но в шкафу стояли только книги.
– Эмма Эмильевна, – обратился глава Синклита к вдове. – Вы не знаете, где покойный Михаил Евгеньевич держал кейс с личными знаками колдунов?
– Знаю, – кивнула женщина. – Вон в той тумбочке.
И указала на старую дубовую тумбочку в углу. Данила Большерук дернул дверцу, но она не открылась. Все правильно: на виду кейс оставлять нельзя, непременно надо под колдовской замок спрятать. Попытка сдвинуть тумбочку с места тоже ни к чему не привела. Впечатление было такое, что небольшая мебелюшка весит никак не меньше тонны.
– Вы заклинаний не знаете? – спросил Гавриил.
Эмма Эмильевна отрицательно покачала головой.
– Надо Алевтину Петровну спросить, – предложил Огневик.
Тон огненного колдуна очень не понравился Роману.
Позвали Тину.
Но и она не знала, как открывается тумбочка в углу.
– Наверняка это какая-нибудь фраза из «Мастера и Маргариты», – предположил водный колдун: любовь Чудака к этой книге была общеизвестна.
– Так что же нам делать? Сидеть здесь всю ночь и по очереди читать вслух «Мастера»? – мрачно спросил Гавриил.
– Видимо, придется, – отозвался Агрикола, не понявший шутки.
– Самое забавное, – уже откровенно расмселся повелитель Темных сил, – если Роман Васильевич ошибается.
Водный колдун сходил на кухню, принес ведро воды и, вынув один из экземпляров «Мастера и Маргариты» наугад, опустил в ведро.
– Вы же книгу испортили! – ахнула Эмма Эмильевна.
Водный колдун усмехнулся, извлек том, стряхнул воду и принялся листать. Похоже, купание в воде ничуть знаменитому роману не повредило. Но и строчки по-прежнему не отличались одна от другой.
– Не получается? – съязвил Гавриил.
– Заклинание должно быть отсюда! Но ни одна фраза не светится, – обескуражено пожал плечами водный колдун.
– Так это ж тот том, что мы после смерти Михаила Евгеньевича купили! – сказала Тина.
Роман глянул на нее так, будто бывшая люба намеренно подсунула ему эту книгу, снял другой экземпляр с полки и опустил в ведро. В этот раз, едва он пролистал страницы, как обнаружил горящую серебряным огнем фразу.
“Домик, который был размером в горошину, разросся и стал как спичечная коробка”.
Дверца тумбочки тут же отворилась. Но внутри ничего не было. Никакого кейса.
– Ничего не понимаю! – Глава присел на корточки и с минуту разглядывал пустые полки внутри. – Куда же делся кейс с личными знаками?
– А это очень важно? – спросила Эмма Эмильевна.
– Надо было сразу же после смерти Чудака кейс забрать! – воскликнул Большерук. – Я же предлагал! Но мы почему-то отложили. Зачем?
– Синклит постановил – не брать чемоданчик из дома Чудодея до выборов нового председателя, – сухо напомнил Гавриил.
Да, все верно, именно так Синклит и решил: опасался, как бы новый обладатель сейфа не смухлевал с его помощью на выборах.
Роман тем временем обошел кабинет, провел ладонью по оконной раме, потом вернулся к двери и так же проверил скромные деревянные филенки.
– Заклинания Чудодея держатся, никто против воли покойного сюда проникнуть не мог. Эмма Эмильевна, – повернулся господин Вернон к вдове. – Кто заходил в кабинет после смерти Михаила Евгеньевича?
– Никто… то есть я, и еще Тина.
Все колдуны повернулись в сторону бывшей ассистентки Романа.
Щеки Тины вспыхнули:
– Я не открывала тумбочку! – воскликнула она, и глаза ее заблестели.
– Не смейте обижать мою девочку! – вступилась Эмма Эмильевна.
– Но вы заходили в кабинет?
– Да, заходила, – сказала Тина. – Пыль стирала, бумаги в пакеты упаковывала, как просил Гавриил Ахманович. Книги из шкафа брала…
– Но если заклинания никто не взламывал, то, кроме вас, никто тумбочку открыть не мог! – Гавриил многозначительно посмотрел на девушку.
– Как это? – не поняла Тина.
– Но у вас-то как раз было время дочитать «Мастера» до нужной фразы, – заметил глава Синклита язвительно.
Тина задохнулась от обиды, сжала кулаки. Она хотела оправдаться, но не знала, что сказать.
– Алевтине Петровне кейс совершенно ни к чему, – заявил Роман. – Она лишь кандидат в члены Синклита, и ее знака там нет…
– Зато ваш знак имеется, – высунулся Огневик. – Может, это вы ее попросили кейс достать.
Роман выставил руку, но колдовской удар нанести не успел – между вздорящими оказался Гавриил.
– Прекратить! Сварой мы ничего не достигнем!
– Не брала я никакого кейса! – выкрикнула наконец Тина и выбежала на кухню.
– Может быть, Чудодей перепрятал чемоданчик, а жене ничего не сказал? – предположил Агрикола.
Замечание было здравое. Колдуны отправились обыскивать дом. Кейс, однако, так и не нашли, хотя Гавриил даже на чердак взобрался и там с помощью магического кристалла все проверил, а потом по подвалу полчаса ползал. Но безрезультатно. А вот в маленькой боковой комнатке рядом с печкой (Чудак сохранил старую круглую печку, хотя дом давно уже отапливался с помощью газового котла) в корзинке для бумаг Роман отыскал странную книгу в черном переплете без единой надписи. Похоже, что у книги когда-то была суперобложка, теперь утерянная.
Роман открыл книгу и прочел заголовок на титуле:
«Виктор Чебаров. Бессилие Мастера».
Пролистнул несколько страниц. После десятка наугад прочитанных фраз сделалось ясно, что это пасквиль, причем довольно остроумный, на знаменитый роман Булгакова. Впрочем, и на самого Булгакова тоже. Найти такую книгу в доме Чудодея, боготворившего Михаила Афанасьевича, было более чем странно.
– Что это? – Роман показал найденную книгу вдове Чудодея.
– Ох! – Эмма Эмильевна схватилась за грудь. – Как же так! Я была уверена, что эту книгу сожгла. Мишенька просил ее в печку кинуть… а я только супер на растопку пустила, а потом мы печку не топили. Понимаете, когда мы котел зажигаем, то печку уже не топим. И книжка так в корзинке и осталась лежать. Как же я позабыла!