"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)
— Об этом я и говорю, — грустно констатировал петух. — Ты уже с ко-ко-кошачьей мяты перешел на валерьянку. Ты лижешь ее каждый день. Начинаешь прямо с утра и потом весь день ничего не соображаешь!
— Я? Я все прекрасно соображаю! — От возмущения у меня опять сами собой вылезли когти.— Подумаешь, немного валерьянки! Она помогает мне думать!
— О чем это? — ядовито проскрипел петух.— О чем тако-ко-ком ты думаешь? Поделись со старым другом!
— Я... это... О многом я думаю! Я же не просто так — я, как тебе известно, личный шпион ее величества. Мне приходится много размышлять над раскрытием заговоров и преступлений. Это тяжелый труд, мне необходимо расслабиться.
— И что за преступления ты раскрыл? — как-то подозрительно миролюбиво спросил Транквилл.
— Ну... Вот, например, придворные готовили заговор против Короны. — Я невольно выпятил грудь. Этим расследованием можно было гордиться по праву.— Несколько царедворцев, недовольных правлением королевы Анны, собирались устроить государственный переворот. Они прорыли туннель из канализации в подвал кондитерской, мимо которой должны были проследовать в открытой карете король, королева и посол с Ниппонских островов. В.подвале спряталась группа специально обученных экстремистов-добровольцев. В тот момент, когда карста проезжала бы мимо кондитерской, они должны были выскочить и закидать пассажиров кремовыми тортами, пирожными и прочим кондитерским товаром. Заговорщики рассчитывали, что гордый самурай после такого публичного позора обязательно сделает себе харакири что приведет к неизбежному международному скандалу и безнадежно подорвет авторитет королевской четы. Тогда можно было бы поставить вопрос о соответствии королевы, и особенно короля, занимаемой должности. К счастью, мои агенты из числа мышей своевременно донесли о странных людях, прокопавших «огромную нору» из канализации в подвал кондитерской. Я побывал на месте готовящегося преступления, выследил заговорщиков и все доложил королеве. Господин Ле Мортэ, — ну, ты знаешь, начальник Тайной Канцелярии, — следующим утром арестовал всех заговорщиков, и попытка переворота была сорвана.
— Замечательно! — демонстративно похлопал крыльями петух. — Только это было, если память мне не изменяет, два или даже три месяца назад.
— Да? — Я задумчиво почесал за ухом.— Ну вот еще было дело, недавно. В лесах к западу от столицы появилась банда под предводительством очень наглого и умелого атамана по кличке Джон из Лохвуда. Из этого самого Лохвуда сроду ничего стоящего не выходило — народец там традиционно ленивый и темный,— но Джон уродился настоящим гением воинского искусства. Шерифы нескольких городов, в окрестностях которых безобразничала банда Джона, выслали против него целую армию, так он не только легко рассеял впятеро превосходящие силы, но и сам захватил один из этих городов. Потом занял несколько сел, собрал пополнение и взял штурмом еще два города. Тут уж королева забеспокоилась — этот Джон заявил, что собирается основать собственное, «истинно народное» королевство. Надо было раз и навсегда решить вопрос с сепаратистами, но посылать войско королева опасалась — слишком талантливым полководцем зарекомендовал себя Джон из Лохвуда, а у нас на тот момент не было даже самого завалящего. Тогда Анна послала меня. Я ведь идеальный лазутчик, кто заподозрит шпиона в бродячем коте? Даже те, кто слышал про меня, никогда не подумают, что Лучший Друг королевской семьи и грязный бродячий кот, пробирающийся в захваченный разбойниками город,— одно лицо,.. гм... одна морда? Ну да неважно! Так вот, эту проблему тоже я решил.
— Погоди, погоди... — заинтересованно прокудахтал петух.— Что-то я не помню никакого суда над Джоном из Лохвуда!
— А его и не судили.
— Ты что же, просто убил его?!
— Какой ты все-таки кровожадный, Гай Светоний! — с удовольствием попенял я петуху.— А еще птичкой божьей прикидываешься! Никого я не убивал. Просто провел с Джоном разъяснительную беседу о вреде сепаратизма. Объяснил, что тем же захваченным городам и селам трудно будет прожить без торговли с внешним миром, а изоляцию им королева обеспечит. И даже если ему удастся захватить все королевство — что, прямо скажем, маловероятно,— он будет иметь большие проблемы со стороны желающих оспорить его право на власть. Наиболее вероятный же вариант — растаскивание его «народного королевства» по кусочкам соседними государствами. Хотя, признаюсь, я ему все-таки намекнул, что мне или любому из моих агентов — например, гадюке — не составит труда навестить его еще раз, если он будет упорствовать в своих сепаратистских заблуждениях. Джон оказался сообразительным малым и с радостью принял альтернативное предложение Анны.
— Како-ко-кое предложение?
—- А ты помнишь, в столицу прибыл блестящий вельможа из далекой Германии, давний друг короля? Он еще вскоре стал главнокомандующим нашей армии, а сама армия значительно выросла за счет неожиданно нахлынувшей волны добровольцев, хорошо стреляющих из лука.
— Это он?! Наш главнокомандующий — бывший разбойник?!
— А что такого? Не забывай, наш добрый король еще год назад сам промышлял с дубинкой на дороге,
— Ну для короля-то это нормально. Они все равно все разбойники по сути... Но, Конрад, это было в феврале! А сейчас май!
— Да? — Я равнодушно пожал плечами.— Ну и что?
— А то, что ты перечисляешь давние заслуги. Очень давние! Ты уже несколько месяцев только пьянствуешь!
— Ну и что? Просто временный застой в делах...
— Черта с два! В этом королевстве никогда не бывает спокойно. Даже до птичника доходят тревожные новости. Ле Мортэ и его ко-команда не справляются, а ты дрыхнешь на своем чердаке.
— Брось! Анна прекрасно справится со всеми врагами самостоятельно. Будем смотреть правде в глаза — должность она мне придумала, просто чтобы я не чувствовал себя нахлебником.
— Ты готов оставить ее один на один с врагами?
— У нее и без меня хватает помощников...
— Помощников, а не друзей! Сам знаешь, какое положение в ко-королевстве. Доверять Анна может всего нескольким людям... ну и тебе.
— Спасибо, я помню, что ты назвал меня животным!
— Я же говорю, это было сказано образно! Ты живешь как животное! Когда ты последний раз убирался в этой дыре?
— Это не дыра! — обиделся я за свое жилище.— Я же сто раз объяснял — мне здесь удобнее, чем в человеческих хоромах. И проще встречаться с агентами.
— И можно не убираться,— продолжал путь свою линию петух.— У нас в птичнике и то чище!
— Еще бы! У вас там слуги убираются...
— Ты сам никого не пускаешь на свой чердак!
— Я... я не хочу никого видеть.— Петух продолжал сверлить меня взглядом, и я сдался.— Ладно. Ты прав. Я не хочу, чтобы меня кто-то видел. Доволен?
— Я не для удовольствия добивался от тебя правды,— развел крыльями Транквилл.— Я хотел, чтобы ты сам посмотрел правде в глаза.
— Считай, ты своего добился. Посмотрел я правде в глаза. Как и ожидалось, ничего хорошего не увидел. Да, я прячусь от людей, спиваюсь — все верно. Мне тошно быть котом, я не могу больше так жить. Вот она — правда. Я посмотрел ей в глаза и даже признался в этом тебе. Что, кому-то от этого стало лучше? Я напиваюсь потому, что мне так легче. Ты можешь посоветовать что-то лучшее?
— Ну... — Петух выглядел смущенным.— Я же не хотел. Я просто... ты не должен терять надежду! Подумай хотя бы о Коллет! Каково ей?!
— Ей?.. Не знаю.
В первые месяцы после возвращения в Бублинг мы с Коллет развили бурную деятельность, пытаясь найти способ вернуть мне человеческий облик. Я тогда только начал создавать агентурную сеть из птиц, мышей и прочих зверей, язык которых понимал благодаря заклятию, и главной целью этой сети было вовсе не служение Короне. Признаюсь, меня гораздо больше интересовало, где прячется от мирских соблазнов мэтр Бахус-Бофре. Увы, даже перелетные птицы ничего не слыхали о пьянице-маге.
Коллет не менее упорно вела поиски мэтра Бахуса при помощи магических средств, параллельно пытаясь освоить его магию и найти противоядие от собственного колдовства. Увы, хоть мне и были непонятны тонкости магического искусства, результат был очевиден — по всем трем направлениям никакого прогресса не наблюдалось. Вернее, прогресс наблюдался, но только для самой Коллет как мага. Это стало особенно очевидно, когда, отчаявшись самостоятельно найти средство, она организовала в Бублинге всемирный конгресс магов, Вернее, это официально так называлось — конгресс магов. На самом деле по просьбе Коллет королева устроила что-то вроде конкурса — тому, кто придумает способ расколдовать меня, обещана была немалая сумма. Коллет позаботилась, чтобы о награде узнали в самых отдаленных уголках цивилизованного мира. Судя по разношерстной толпе, собравшейся вскоре во дворце, за границами цивилизованного мира о награде тоже узнали. Целый месяц по дворцу шастали разномастные маги в самых причудливых нарядах, пугая слуг и придворных плащами и коронами из птичьих перьев, ожерельями из зубов я посохами, увенчанными черепами, руками мумий и прочей жуткой гадостью. Особенно поразил мое воображение один маг, прибывший неизвестно откуда на летающем ковре. Поразил он меня, впрочем, не способом прибытия, а тем, что не понимал ни одного из известных в королевстве языков, сам же разговаривал на языке, которого не понимал никто из собравшихся магов. Для меня так и осталось загадкой, как он при всем при этом узнал о награде. Впрочем, возможно, он ни о каком конгрессе и ни о каком конкурсе не подозревал — у меня сложилось впечатление, что он не совсем понимает, куда попал. Меня этот странный маг, правда, тщательно осмотрел вместе с остальными и даже попытался что-то наколдовать — безрезультатно.