"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Но все это было не так страшно, как то, что Сароз решил провести в Либерхоффе не меньше двух недель. Сборы получались хорошие, а вот погода испортилась – все еще было довольно тепло, но шли проливные дожди. Я понимал, что путешествовать по раскисшим дорогам удовольствие ниже среднего, но мне казалось, что Огюст откладывает выезд специально, чтобы помучить меня. Впрочем, что толку? Даже если я увижу проклятого фокусника в двух шагах от телеги, все, что мне останется, – помахать ему лапой.
– Ты что, заснул?
Кончик кнута пребольно вонзился в мою лапу. Я жалобно мявкнул и послушно закувыркался по кругу. Толпа зааплодировала. Сароз стал теперь пускать в ход кнут при любом промедлении с моей стороны и делал это с пугающим удовольствием. Думаю, если бы не прибыль, которую ему приносили мои выступления, он бы меня забил. Впрочем, он вполне компенсировал упущенное удовольствие, добавив мне парочку унизительных и опасных трюков.
После третьего за день представления мои дневные мучения закончились, но особой радости это у меня не вызвало. Во время представления хотя бы некогда было думать о том, что шансы вернуть человеческий облик тают на глазах. Сидя же на цепи в фургоне, я просто физически ощущал, как время утекает промеж когтей…
– Ваш ужин, господин.
Я вздрогнул, открыл глаза… Кажется, я задремал – усталость и постоянный страх вымотали меня окончательно. Смешно подумать, что кто-то будет обращаться ко мне на вы и называть «господином».
– Господин… вы спите?
А… Ну конечно, один такой человек все же остался.
– Нет, Андрэ. Даже если бы и спал, то ради такого великолепного ужина обязательно проснулся бы. Что тут у нас? О! Поросенок, фаршированный перепелками! А это? Форель! Какая прелесть! Вино… мм… дай-ка я угадаю..
– Господин? – Голос Андрэ прозвучал встревоженно. – Господин, вам нехорошо? Какой поросенок? Какая форель? Здесь немного мяса на костях и ячменная каша… тоже немного. Я хотел оставить побольше, но Синяша присосался к котлу как паук к мухе, все пихал в себя, пока из носа не полезло.
– Эх, Андрэ… ты разбил мои хрустальные грезы своим грубым реализмом. Ладно, не пугайся – все со мной в порядке. Это я так шутил.
– А-а-а… Да, понимаю… Кости и каша – поросенок. Да, и впрямь смешно!
– Ты меня удивляешь, Андрэ! – заметил я, пытаясь обнаружить на костях хоть что-то съедобное. – Ты научился улавливать иронию?
– Наверное. Не знаю, что такое эта ироня, но у вас смешно получилось, – признался Андрэ. – Я теперь все время разговариваю с господином Фредериком. Говорит, правда, больше он. А я слушаю. Он очень умный.
– Замечательно. – Тщетно. Кости напоминали отполированные десятками ладоней древки копий. Я вздохнул и принялся за кашу. – Видимо, тебя поспешили записать в дурни. Просто у тебя не было возможности развиваться.
– Да, наверное. – Андрэ вздохнул. – Теперь этого уже не узнать.
– Это еще почему?
– Сегодня господин Фредерик сказал синьору Сарозу, что покидает цирк и остается жить в Либерхоффе. Вроде как жениться надумал.
– Что ж… Рад, что хоть у кого-то в этом мире все закончилось хорошо. Как на это отреагировал Огюст?
– Сказал, что старого дармоеда давно пора было выгнать, да он держал его из жалости. И что так тупо острить сможет даже его сын, которому и платить не надо.
– Это хорошо. А то я убедился, как может быть настойчив Сароз, если не хочет отпускать артиста.
– Мне очень жаль, господин.
– Да ты-то тут совсем ни при чем, Андрэ. Не переживай. Он ведь и меня как ловко обставил…
– Я больше так не могу, господин, – вдруг выпалил Андрэ шепотом. – Нам надо бежать!
– Мне казалось, ты доволен своим положением? – осторожно, боясь спугнуть удачу, произнес я. – Ты ведь раньше отказывался бежать?
– Тогда да. – Гигант опять нервно оглянулся. – Я думал – это только поначалу так тяжело. Сароз говорил, что у цирка временно плохо с деньгами, а как заработаем – будет легче. Я поверил. Но мы зарабатываем все больше, а легче не становится, наоборот – выступать приходится все больше, а синьор Сароз продолжает экономить на всем. Вчера он поехал на рынок закупать продукты и взял с собою меня – чтобы таскать мешки. Он купил самую гнилую капусту! А мясо покупал даже не на рынке, а у какого-то сомнительного типа, и я… я боюсь есть это мясо, господин! По-моему, Сароз сошел с ума.
 
– Да нет, Андрэ, не думаю. Из всех нас он сойдет с ума последним. Просто ему золото немного вскружило голову… Впрочем, нам от этого не легче. Думаю, он нас всех уморит своей скупостью, а потом найдет новых бродяг.
– Я бы давно сбежал, да боюсь, – признался Андрэ. – Вот сбегу я… Куда мне идти? Что делать? Хорошо, что вас поймали!
– Вот спасибо, дружище!
– Ой! Простите, господин! Конечно, плохо, но для меня – хорошо! Я вам помогу. Мы вместе убежим, и я опять буду вашим оруженосцем.
– Ну что же… – Я с трудом удержался, чтобы не завопить от радости. – Только клянись, что больше никогда не посмеешь уйти от меня к другому господину, если только я сам тебе не велю!
– Клянусь! – торжественно прошептал Андрэ.
– Принимаю тебя на службу. Теперь отвечай: ты можешь свободно приходить и уходить из табора?
– Вроде да… Я раньше, правда, только с господином Фредериком везде ходил, но мне не запрещают и одному…
– Это хорошо. Завтра после выступления скажешь, что хочешь прогуляться по городу. Иди на западную окраину, там какие-то склады – пять больших сараев, окруженных забором. Охраняет их сторож, но со стороны крепостной стены есть подкоп – собаки прорыли. Возьми с собой какой-нибудь инструмент – расширить подкоп. Проберешься внутрь – иди к самому правому сараю. Там в дальнем углу под соломой найдешь мешок с моей одеждой и меч. Постарайся вернуться так, чтобы никто не видел, что ты что-то принес. Когда все уснут, стащи у Сароза ключ от моего ошейника – я видел, он висит у него в фургоне на стене – и приходи сюда…
– Замечательный план! – У входа в фургон стоял Сароз и демонстративно аплодировал. – Я смотрю, ты никак не желаешь сдаваться, господин кот. Замечательно! Я ценю такую силу духа… Но только не в своих дрессированных животных! Когда в следующий раз будешь плести заговор, подумай о том, что у фургонов стенки из парусины. Синяша! Неси кнут, бездельник!
– Синьор Сароз… отпустили бы вы нас с господином капитаном, – глухо произнес Андрэ, глядя в землю. – Ну что он вам сделал?
– Ты… Самсон недоделанный, ступай в свой фургон! Я тобой позже займусь… Вот закончу с нашим неуемным зверьком, отдохну и займусь. Твое счастье, что ты у нас дурачок, а значит, и вина твоя исключительно в недомыслии.
Тут примчался сияющий Синяша, прижимая к груди кнут отца.
– Синьор Сароз… – вновь попросил Андрэ, загораживая меня от хозяина цирка, – отпустили бы вы нас…
– Ты что, хочешь, чтобы тебе первому всыпали? Ну как пожелаешь…
– Извините, синьор Сароз…
Видимо, Огюст давно раскусил Андрэ и был уверен, что при своих устрашающих габаритах гигант совершенно не способен причинить кому-либо вред. Иначе успел бы увернуться – драться Андрэ совсем не умел и от его кулака не смог бы уклониться разве что слепой. Сароз не сумел. Вернее, он даже не пытался – так поразил его сам факт, что кроткий увалень поднял на него руку. А потом его поразил кулак кроткого увальня, по размерам не уступающий голове синьора Сароза.
– Вяк!
– Папа!
– Извините… – повторил Андрэ, провожая глазами улетающего Огюста. Летел тот, правда, низко и не очень далеко – ровно до соседнего фургона, где и улегся, не подавая признаков жизни.
– Молодец, Андрэ! – завопил я. – Быстрее за ключом!
– Хрен вам, а не ключ! – выкрикнул Синяша сквозь злые слезы и юркнул в главный фургон. Соревноваться с ним в быстроте Андрэ не мог. Великан еще только начал разворачиваться, как малолетний мерзавец уже выскочил наружу, сжимая ключ, и припустил прочь от табора.
– Проклятье… Андрэ, тебе надо бежать. – Я сам не поверил, что могу это сказать. Наверное, какое-то умопомрачение нашло. – Сейчас Огюст очнется… Ну ладно, не сейчас, но когда-нибудь он очнется, и тогда тебе несдобровать. Забери меч, продай камни – на какое-то время тебе должно хватить. Только не продешеви – рубин там точно настоящий, должен хорошо стоить… А лучше – неси его на улицу Маргариток. Там теперь живет Фредерик с женой, они хорошие люди и помогут тебе!