"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Я просто сопоставляю факты. – Застенкер пошевелил пальцами.
– И что тебе говорят эти факты?! О чем может сказать свинья на парашюте?!
– О многом. Раскладываю по полочкам. Для того чтобы сбросить свинью на парашюте, нужны деньги. Для того чтобы сбросить несколько свиней на парашютах, нужны еще большие деньги. Но все это копейки по сравнению с теми деньгами, которые нужны для того, чтобы пробить барьер.
– Какой барьер? – якобы не понял Пендрагон.
– Барьер между тем миром и этим. Его с плеча не проплюнуть. Я даже не знаю, что нужно для того, чтобы его проплюнуть… И если это у кого-то получается, то это значит, что за нас всерьез взялись. Кто-то взялся…
Я позавидовал аналитическому уму этого Застенкера. Молодец. Просто молодец. Только он не знает еще, кто именно этот «кто-то». Если бы он знал…
Ван Холл Корпорейшн.
Ван Холл Корпорейшн.
Ван Холл Корпорейшн.
Я думаю, желание играть в крутые игры у Застенкера исчезло бы.
Хотя…
А Ван Холл молодец, в очередной раз скажу. Мало ему, что тот мир к ногтю прижал, так он еще и на этот замахнулся. Масштабный мужик, нечего сказать. Помучаю его подольше.
– Ерунда! – Пендрагон снова выскочил из тазика. – Никто там ничего не знает. И вообще, это детская страна, кто может нами…
Застенкер пожал плечами.
– А может, это он и есть? – почесал голову Пендрагон. – Может, Перец сидит там и готовит нам большую козу? С его-то возможностями…
– У тебя паранойя, Пень, – поморщился Застенкер. – Тяжела ты, шапка Мономаха? Да?
Деспот подбросил в камин полено.
– Не думай, Пень, – успокоил Застенкер. – Если бы это был Перец, он был бы уже здесь. Ох, он взял бы тебя за лилипуты! Постарался бы! От души постарался! А его нет. Так что все спокойно, не дергайся. Владиперский Деспотат навсегда!
– Я и не дергаюсь…
– Правильно и делаешь, – зевнул Застенкер. – Все болезни от нервов, это в тысяче мест написано. Ты что в воду добавляешь?
– Соду, – вздохнул деспот. – И бычьи слезы. У тебя есть бычьи слезы? Могу дать.
– Есть еще. Разморило меня что-то, хорошо у тебя тут. Ты вообще, конечно, молодец, все правильно делаешь. Как у нас успехи?
– Нормально успехи, – ответил Пендрагон. – Почти пятьдесят килограммов уже накопали. Танк работает, кобольдов наделали. Это было трудно. Оружие. Да и народца понавербовали тоже. Пипл тянется. Не так много народу, как раньше, но идут…
Деспот замолчал.
– Вторжение почти готово.
Когда Пендрагон это сказал, я чуть не рассмеялся. Они тут тоже готовят вторжение. Кобольдов навербовали. Ван Холл сапоги-скороходы стряпает, бластеры, супербулат, не говоря уже об экранолетах. А эти кобольдов навербовали…
Вторжение!
А может, это кто-то из этих? Тогда, ночью, секиру мне в горло? Пендрагон, конечно, не похож, а вот этот Застенкер… Вроде шустрый. Может, это он тогда у нас пошустрил? Бластеры у них есть. Ладно, посмотрим.
– Только без Перца дело не пойдет, – вздохнул Пендрагон. – Без него вся эта армия… Тьфу, никому не нужна.
– Это точно. – Застенкер подбавил воды в таз. – Слушай, Пень, у меня вопрос к тебе всегда был.
– Ну?
– Вот ты найдешь своего Перца. Заманишь как-нибудь, ты хитроухий. А дальше что? Если правда все, о чем вы тут все рассказываете, то он… В лучшем случае он тебя пошлет просто. Или на месте разотрет. Шлепнет. А?
Пендрагон отрицательно покачал головой, поморщился от боли.
– Не разотрет, – сказал он. – Я знаю кое-что… Кое-что, что ему интересно. Должно быть…
– Ай, Пендрагон-Пендрагонишко, хитрый человек с тяжелым взглядом, – засмеялся Застенкер. – Ах, юлишь, собака. Почему ты так уверен, что он обязательно полезет сюда?
Застенкер вытащил из тазика ноги и стряхнул с пальцев воду.
– Ничего я не юлю. – Пендрагон тоже вытащил ноги. – Все, знаешь ли…
– Ты меня пугаешь, Пень. – Застенкер отставил тазик. – Перец обязательно полезет сюда, ты, я вижу, тоже к маме не особо спешишь. Почему это? Что ж вы так тот мир не любите?
– Про Нострадамуса слыхал? – спросил деспот.
– Ну, слыхал.
– Так вот. Нострадамус прямо пишет, что в две тысячи пятьдесят втором году Земля погибнет в огненном тигле. Упадет на Солнце.
 
– Лапша все это, – прищурился Застенкер. – Не верю я в это. Ничто никуда не упадет… А вот ты что-то знаешь, хорек толстомордый…
– Я тебе говорю, – ухмыльнулся деспот. – Истинно, говорю, Земля упадет на Солнце. Они все сгорят.
– А мы?
– А мы нет. Страна Мечты и Владиперский Деспотат находятся не на Земле.
– А где? – спросил пытливый Застенкер.
– Там, – уклончиво ответил Пендрагон. – В пространствах…
– В пространствах? Что-то ты все-таки знаешь, Пень ушастый. Скажи мне! Скажи!
Пендрагон засмеялся:
– Пошел ты в дебри дальние, в леса пустынные, и не видеть тебе дня, и не слышать тебе ночи, ни покрышки, ни Покрышкина, ни Кожедуба, ни Джанибекова  [94], ни вообще никого…
– Ты мне по ушам не езди, – сказал Застенкер. – Не Айртон Сенна  [95], мои уши к воздействиям устойчивы. Будь короче… Краток.
– Пошел ты, – сказал Пендрагон короче.
– Ну, ладно, – вздохнул Застенкер. – В дальние так в дальние. Я привез тебе тут сюрпризец.
Деспот насторожился:
– Какой сюрпризец?
– Такой.
Застенкер достал сверток и грохнул его на стол.
– Что это? – спросил Пендрагон.
– Смотри сам, – ответил Застенкер.
Пендрагон принялся разворачивать. Медленно, будто опасался, что внутри окажется замороженная змея. Но змеи не оказалось. В свертке был меч. Красивый, я такие видел только по телику. Длинный, похожий на шпагу, с гардой, выполненной в виде дерущихся кашалота и морского дракона, с широкой крестовиной.
– Откуда это у тебя? – тихо спросил Пендрагон.
– Достал вот, – надулся от гордости Застенкер. – Я не ты, сиднем не сижу…
Пендрагон поднял меч. Огляделся. Лениво разрубил чугунную кочергу.
Хорошая сталь, подумал я. Интересно, если его стравить с нашим супербулатом, кто победит?
– Когда-то, – Пендрагон вернул меч на стол, – он принадлежал Перцу. Потом он отдал его за татуировку Поленову, бродячему художнику. Потом не знаю… Где ты добыл эту вещицу?
– У гномов стащил. Есть одно очень интересное пуэбло. Они этому мечу поклонялись. Знаешь, эти гномы… Я им удивляюсь. У них в этом пуэбло есть театр, а всех гномов зовут так смешно. Розенкранц, Гильденстерн, Офелий, даже Гамлет есть, честное слово…
– Поленов был просто помешан на театре, настоящий театральный маньяк, – задумчиво сказал Пендрагон. – Таскался туда-сюда по стране, что-то вынюхивал – не знаю, но мне кажется, что этот Поленов был связан с Перцем. Мне кажется, он на него шпионил…
– Вот и я что хотел сказать, да ты меня перебил. Они этому мечу поклонялись и считали, что он принадлежал Поленову. Теперь самое смешное. Они считают, что Поленов – это воплощение Перца…
Застенкер ненатурально засмеялся.
– Знаешь, – Пендрагон потрогал обмотанную голову. – Я что-то устал. И сам запутался во всем этом. Иногда мне кажется, что мы как-то заигрались…
– Я же говорю, тяжела ты, шапка Мономаха. Может, не по размеру? Может, хватит геополитика корчить? Может, пора лыжи намазывать?
– А народ? – спросил деспот. – А пятьдесят килограмм платины? А перспективы? Так что придется задержаться. Да и не хочу я. Мне здесь, в общем-то, нравится. Кстати, о самом Поленове ничего не слышно?
– Нет. Гномы говорят, что он ушел.
– Куда?
– Неизвестно. Они говорят, «ушел в обитель Мельпомены». Что это означает, я от них так и не добился. Смотался, наверное, удрал. А может, помер. Там у них эпидемия какая-то, я не стал долго задерживаться.
– Эпидемия? – Пендрагон отшатнулся от меча.
– То ли смехотун, то ли роняйка. Нет, кажется все-таки смехотун…
Они принялись разговаривать про этот самый смехотун, про брюшной тиф и туляремию, про сальмонеллез, про недоимки, про то, что неплохо бы образовать школу для воспитания гномовской молодежи, еще про что-то неинтересное. Я слушал левой половиной мозга, а правой половиной думал. Выстраивал концепцию. Понимал.