Враг Самогеты (СИ)

– Я спрошу у Велада, почему поставки помощи прекратились, – скорее уже для себя произнесла я.
– Ты узнала, что хотела, о голодном ребенке. Теперь можем идти, – пробурчала Эфира.
– Почему ты против, чтобы я задала один вопрос? Она может помочь.
Орк разочарованно покачала головой.
– Пока не знаешь своего будущего, Духи позволяют влиять на его исход, но, узнав, ты лишаешь себя выбора.
На лице эльфийки появилась хитрая улыбка, и, чертя пальцем какие-то знаки на песке, она произнесла:
– То есть, ты не хочешь знать, с кем из двух предводителей сплетается твой путь?
Я и не сразу поняла, что провидица сказала это не для моих ушей, но, увидев, как изменилось лицо Эфиры, поняла, что та попала в цель. Орк нахмурилась еще больше, а мной завладело любопытство. О ком она говорит, что за два предводителя?
Темная вдруг перевела немного затуманенный взгляд на дверь. Не прошло и пары мгновений, как в лавку вошла девушка.
– Маду, я принесла еды… – гостья осеклась, уставившись на нас с Эфирой.
– Тарая?! – узнала я.
Магичка потеряла концентрацию, и с корзины в ее руках, наполненной пожелтевшей травой, слетел мираж. Пожухлая трава превратилась в еду. Вот, значит, о каких небезразличных говорила эльфийка.
– Амидера? Что ты здесь делаешь? – спросила не менее удивленная Тарая.
– Тише. Я давно ждала этих гостей, – вмешалась эльфийка.
Что-то неуловимо изменилось в лице Тараи, словно она услышала тайное послание, понятное только ей.
– Если ты знала, что она, – Тарая указала на меня, – может помочь, почему не сказала? Тебе же известно, что мы знакомы, я бы нашла способ привести ее сюда.
Я нахмурилась: Эфира права – эльфийка ведет свою игру.
Новый выпад Тараи провидица остановила поднятой ладонью, и та замолчала.
– Невозможно перескочить отрезок пути, который всем нам суждено пройти. Я ничего не видела, потому что они еще не сделали свой выбор. Только необходимые решения могли привести их в эту точку. Я ждала, когда они придут сами.
– О чем вы? – я тут же развернулась к Маду, как назвала ее Тарая.
– Задай свой вопрос, и мы все получим долгожданный ответ, – полушепотом произнесла эльфийка.
Тарая резко поставила корзину на пол, проворно обошла застывшую Эфиру и приблизилась ко мне.
– Подумай, о чем спрашивать. Если напрямую спросишь, где они, ответа не получим.
– Замолчи, Тарая, – резко прервала ее эльфийка. – Не вмешивайся!
Кажется, Эфире все это надоело, она раздвинула нас с Тараей в стороны и сердито спросила:
– Ответ на какой вопрос вы все хотите получить у Духов?
– Как сохранить жизнь князю Кроуги, его советнику и нам всем, – не колеблясь ответила ей эльфийка.
– Какое дело жрице смерти до князя и его людей?
– Мне есть дело, – ответила Тарая. – И Амидере есть дело, и тебе должно быть, если не хочешь быть сожранной портальной тварью. Линия Акарана истончается, сколько еще, думаешь, она продержится?
– Его время заканчивается, – добавила эльфийка и покосилась на мое запястье. – Ты и сама это знаешь.
Я по привычке подняла руку и посмотрела на метку в виде буквы «Р».
– Она становится все тоньше. Мне надо Его спасти! – продолжила я. – Но я не знаю, где Он. Велад говорит, если собрать целое войско и повести в белый холод через земли эльфов к острову Отступников, нас ждут большие потери. Такое сражение может тянуться много зим. Я знаю, у Него нет этого времени.
– У них нет этого времени, – поправила меня Тарая.
Я кивнула. Тарая права: у Них нет времени, и Велад прав: большое сражение – это всегда много жертв и крови. Быстро добраться до земель отступников не удастся, и там ли Он – неизвестно. Но другого пути я не видела.
– Я готова задать вопрос, – сдалась я.
Лицо эльфийки сделалось темнее, она ждала именно этого ответа.
– Что надо делать? Просто спросить?
Эфира разочарованно покачала головой, но, видимо, решила больше не вмешиваться, и правильно – у нее бы не получилось отговорить меня. Я действительно не знала, что делать и как Их спасти.
 
Темная подняла руку, и рисунки на ее пальцах ожили по очереди.
– Кровь для Маду.
Провидица протянула маленький нож и уколола мой палец. Капля упала на пол и исчезла с шипением. Змея на руке темной чуть заметно вильнула хвостом.
– Обещание для Ребане, – сухо промолвила она.
Изображение лисы навострило уши. Я насторожилась, но ответила утвердительно.
– И золото для Варесы, – закончила эльфийка.
Ворона хлопнула крыльями и застыла, вновь обернувшись просто рисунком.
Я полезла в карман и достала монетку для эльфийки. Она приняла ее, и монетка как по волшебству испарилась – так ловко эльфийка спрятала ее в рукаве.
В этот момент тусклый огонек лучины на столе перестал дрожать, все сквозняки в старой лавке разом исчезли. Сделалось жутко. По спине побежал холодок. Темная прикрыла глаза и произнесла не своим, низким и утробным, голосом:
– Спрашивай, княгиня Кроуги. У тебя только один вопрос.
Тарая рядом замерла и, кажется, перестала дышать. Я кинула на Эфиру умоляющий о помощи взгляд. Она скривилась и тихо шепнула:
– От точности вопроса зависят польза и ясность ответа. Спрашивай коротко и прямо, без двусмысленных значений. Духи этого не любят.
Я сглотнула, задумалась. Мысленно покрутила вопрос с разных сторон и, когда пришла, как мне показалось, к самому правильно варианту, вдумчиво произнесла:
– Что мне сделать, чтобы спасти жизнь Рагонга Кроуги и вернуть его домой?
Его имя я выговорила почти одним словом, будто оно резало мне язык. Эльфийка молчала, а я невольно подумала, что значение слова «домой» для нас с духами может разниться, но уже ничего не изменить. Вопрос задан.
Молчание темной затягивалось, все остановилось: огонь не трещал, пыль застыла в воздухе, и мы послушно ждали, не двигаясь.
– Вода скоро забурлит и принесет ответ. Следуй тому, что она откроет.
Мы с Тараей одновременно разочарованно выдохнули, а Эфира развела руками:
– Я предупреждала. Духи говорят языком, непонятным для смертных.
Темная очнулась, глубоко вздохнув, наполняя грудь воздухом, и жизнь в лавке потекла дальше. Маду посмотрела на Эфиру неодобрительно.
– Когда придет время, она поймет.
– Ну да, конечно! – хмыкнула орк.
– Обещание лисе – что я должна сделать? – вспомнила я и мысленно продолжила искать объяснение ответа Духов.
– Не бросаешь на ветер обещания и помнишь о них, – провидица улыбнулась и обвела глазами темную лавку, остановившись взглядом на забытой корзине. Она подняла ее и с благодарностью посмотрела на Тараю.
– Ребене хочет, чтобы ты помогла советнику князя.
– Веладу? – от удивления мои брови приподнялись.
Темная отрицательно покачала головой.
– Келдрику! – догадалась я, и пришла моя очередь с любопытством всматриваться в эльфийку.
Неужели еще одно разбитое телепатом сердце? Иначе зачем еще ей просить за Келдрика? Я покосилась на Тараю – кажется, интерес провидицы к нему ее не удивил.
– И как я могу это сделать?
Маду пожала плечами, но я не поверила. Она наверняка знает больше, чем говорит.
– Все, что делает лиса, всегда во благо ее детей, – лишь добавила она, продолжая выкладывать еду из корзины Тараи.
– Кто они, дети лисы? – спросила я. Мне важно было узнать как можно больше, чтобы понять, какую роль во всем этом сыграет мое обещание.
– Темные эльфы, конечно, – с полуулыбкой ответила мне провидица.
Вдалеке раздался крик вороны. Маду прислушалась и неестественно выпрямилась, словно что-то силой заставило ее это сделать.
– Вам пора.
Тарая открыла было рот, но провидица ее перебила:
– Тебе тоже. Отправляйся к себе. Вам всем пора, – еще раз повторила она. – Колесо пророчества двинулось.
  
 Глава XХI. Слепая ненависть