Театр тающих теней. Словами гения

И кто этот «бухгалтер» с пальцем без одной фаланги?! Как его шеф назвал — Монтейру? Почему он начал стрелять?
  
Голос океана
 
Сценаристка
Португалия. Алгарве
Не успеваю свернуть с магистрали-авениды в сторону торгового центра, где нашли «Форд» Профессора Жозе, как вижу его самого. В окне не первой свежести «Опеля» впереди меня. На повороте его хорошо видно на пассажирском сиденье.
Самое время пристроиться в хвост и следовать за ним, но светофор загорается красным в самый неподходящий момент. «Опель» успевает проехать на желтый, а я остаюсь стоять перед зеброй — попасть еще и в «Общую полицию» за нарушение правил движения в мои планы не входит, а рядом со мной на светофоре как назло тормозит полицейский на мотоцикле с коляской с надписью кириллицей «УРАЛ» — не знала, что португальские полицейские на «Уралах» гоняют. Так что нарушать прямо на глазах местного блюстителя закона — не вариант. «Опель» хорошо виден впереди, успею нагнать.
Но…
За несколько секунд до включения зеленого сигнала «Опель» на следующем светофоре сворачивает налево и исчезает из вида.
Вдавливаю педаль газа до упора — элегантный «Мини Купер» к такому не привык, рычит, силясь быстро набрать скорость. Но и следующий светофор загорается красным прежде, чем я успеваю его миновать.
Да что ты будешь делать! Хорошо, если после поворота длинная прямая авенида. А если нет?
По секундам считаю, сколько остается до переключения светофора.
Пять. Четыре. Три. Два. Один!
Снова педаль в пол, поворот на стремительно набранной скорости так, что зад даже очень короткого «Мини Купера» заносит, и… Ничего. Авенида впереди прямая. И машин на ней не много, только «Опеля» не видно. Нет, и все!
Пока я второй раз ждала зеленый, машина с Профессором Жозе явно успела повернуть еще раз на любую из пересекающих авениду улиц, которых впереди достаточно. И налево, и направо. Так что искать автомобиль с главным подозреваемым бессмысленно. И что делать?
Что остается делать, если слежка не удалась? Думать.
Думать, куда так конспиративно добирается Профессор Жозе? Единственное, что знаю я, это таинственные координаты на песке, которые он старался затереть ногой. А раз старался затереть, то не хотел, чтобы поняли, куда он едет. И, скорее всего, петляя и путая следы, едет сейчас именно туда. Остается и мне ехать куда ехала. На мыс Сагреш, координаты которого с нестертыми цифрами на песке почти совпадают.
Странно, конечно. Сагреш — туристическое место. Вряд ли, меняя машины и затирая координаты на песке, Профессор Жозе жаждал приехать на встречу с кем-то в настолько людном месте. Хотя… Как автор детективов, знаю, что прятать подобное нужно среди подобного — бумагу среди бумаг, камни среди камней, людей среди людей. В толпе туристов легко затеряться.
Но вечером, оказывается, на Сагреше толпы нет. Похоже, в этот час здесь вообще почти никого нет.
Бросаю машину на ближайшей к мысу парковке. Кроме моего «Мини Купера» только еще горчичного цвета «Фиат», в который садится красивый пожилой мужчина в серо-синем джемпере, с явно военной выправкой, как у британского адмирала, которую не скрывают ни почтенный возраст, ни гражданская одежда — даже в джемпере он выглядит как бравый офицер на докладе у верховного командования.
«Фиат» отъезжает. На парковке пусто.
Иду в сторону мыса. Мимо старой церкви Igreja de Nossa Senhora da Graca, мимо Compass Rose — розы ветров, расчерченной на земле еще со времен Навигацкой школы инфанта Энрике, в сторону мыса с маяком.
Вечереет. Красивый закат на исходе. Ветер. Не много желающих вглядываться в темную тьму океана. Редкие силуэты нескольких задержавшихся любителей природных красот видны вдали и слева, и справа. Что толкало в океан Магеллана и других путешественников, у которых ни навигаторов, ни света, ничего, кроме деревянных каравелл, не было, невозможно понять!
Обойти мыс можно по истоптанной веками каменной дорожке, проложенной вдоль самого его края. Но здесь как в сказке: налево пойдешь — Профессора Жозе потеряешь, направо пойдешь — еще во что-то вляпаешься. И с какой стороны начать?
 
Начинаю по ветру с правой стороны. Вот уже и одинокий маяк с красной верхушкой, который разглядывает парочка припозднившихся туристов. Они точно не Профессор Жозе, но больше фигур ни вблизи, ни в отдалении не видно.
Темнеет стремительно. С каждой минутой все больше не по себе. Писателям такой экспириенс, быть может, и полезен, но женщине в моем возрасте адреналина уже достаточно. Пора обратно. Зачем мне теперь играть в детектива — меня отпустили, можно отдыхать и кататься по достопримечательностям в свое удовольствие, а не гоняться за профессором-преступником. Зря поехала, лучше вернуться, забыть про все трупы и «не трупы» и поэпизодник сериала про восьмидесятые дописать.
Повернуть и вернуться по правой стороне, где ни впереди меня, ни сзади никого, но тогда усиливающийся ветер будет в лицо. Пойти дальше? Но стоит ли обходить весь мыс в быстро сгущающейся темноте?
Странное сооружение впереди маячит, похоже на раскладной пластиковый стаканчик из моего детства, который складывался кругами, один другого меньше. Прошлый раз была на Сагреше года четыре назад и «раскладного стаканчика» не помню, вряд ли на вековом мысе затеяли новодел, хотя…
…что там дочка про арт-объект говорила?..
«Голос океана». Наверное, это он, больше нечему здесь быть.
Раз уж дошла, стоит этот самый голос океана послушать, когда еще на Сагреш соберусь.
Захожу в первый круг. И куда дальше?
Так! Дочка же говорила, что это еще и лабиринт! Только этого мне сейчас и не хватало, заблудиться в лабиринте в темноте.
Иду по внешнему широкому кругу. Через половину круга проход вглубь и входы не в один, а сразу в два следующих уровня — какой выбрать?
И голоса, точнее, гулкий шепот.
Иду по следующему кругу, вслушиваясь в шепот, который постепенно превращается в грохот. Дочка говорила, что звуковая инсталляция — это природный резонатор. То есть все не так страшно, шепот здесь может казаться набатом.
Шепчут-грохочут скорее на португальском. Машинально включаю диктофон в телефоне и понимаю, что этот круг завел меня в тупик. Нужно возвращаться и попробовать зайти в круг поменьше. Или все же там впереди есть проход…
Как там дочка цитировала кого-то из современных концептуалистов? «Лабиринт подобен самой жизни, можно заблудиться на какое-то время, но всегда в конечном итоге попасть туда, куда надо». Вопрос только, через сколько попасть. И хватит ли на это всей жизни.
Иду вперед — зачем иду? Записала пугающий грохот шепота на диктофон, и хватит.
Если Профессор Жозе, виновник двух убийств, сейчас там, то зачем мне подставляться и самой загонять себя в западню? Зачем становиться третьей жертвой?
Повернуть, уйти, уехать, отдать запись полицейскому комиссару, пусть разбирается, ему по долгу службы положено, а самой все эти трупы, «не трупы» как страшный сон забыть.
Повернуть, решаю я и… слышу крик.
Крик, усиленный все нарастающим гулом голоса океана, выходящим на поверхность из тех расселин в пластах, о которых что-то говорила дочка, но я ее невнимательно слушала.
Диктофон записывает крик, еще крик, еще чей-то громкий шепот, я уже не иду, а бегу вперед, вязну в крупном песке, который набивается в босоножки, бегу и… снова оказываюсь на том раздвоении лабиринта, с которого свернула не на тот, как теперь выяснятся, круг.
Могла бы и вернуться, быстрее бы было. Но кто ж знал!
Теперь на другой круг вдоль песочно-светлых стен, которые, закругляясь и закругляясь, наконец выводят в бордово-красное пространство, кровавость которого видна даже в стремительно сгущающихся сумерках.
Песок под ногами сменяется решеткой, из которой идет почти парализующий, усиливающийся с каждым моим шагом гул. Вот он, «Голос океана».