Театр тающих теней. Словами гения

Вот они оба, Профессор Жозе и «Мистер Бин», видны в общем лаундже наверху. Разговаривают, прохаживаясь из стороны в сторону, то исчезая из кадра, то появляясь снова. Сначала вполне спокойно разговаривают, потом все более резко. Профессор Жозе входит в раж. Слов, ясное дело, не слышно, но видно, как темпераментный мулат распаляется, что-то доказывает старичку «Мистеру Бину». Тот угрюмо молчит.
В таком распаленном состоянии оба выходят из кадра и больше не появляются. Время на записи 12:48. Старичок пролетит мимо меня примерно в это время. Самого момента падения на записях нет — слепая зона.
Получается, красивый Профессор Жозе сбросил старичка вниз?! Или сказал что-то такое, что старичок сам решил закончить свои дни?
И где теперь сам Профессор Жозе? В суете вокруг упавшего его видно не было.
Возвращаемся к другим камерам. Ни на одной из них Профессора Жозе больше не видно. Где же он? Остался наверху? Но, поднявшись в лаундж на крыше, Адмирал Кинг и сын Героя Революции никого там не застали.
На трех с половиной языках — португальском, который не понимаю я, английском, который не понимает полицейский, плохом английском Мануэлы, который не понимает полицейский и с трудом разбираю я, и с использованием отдельных особо экспрессивных элементов русского нелитературного — пытаемся понять, куда же делся Профессор Жозе — теперь он главный подозреваемый!
— Но если охранник сейчас здесь и просматривает записи с камер, главный вход остался без присмотра! — соображаю я.
Охранник в переводе Мануэлы отвечает, что закрыл ворота и калитку, когда побежал за Мануэлой, да и камера от ворот выведена сюда, никого на ней не видно.
— Через ворота перелезть невозможно! — машет руками полицейский охранник. — И мимо нас он бы не проскочил, мы же навстречу бежали.
«Бежали» в исполнении местного полицейского значит «шли чуть быстрее обычного», а в обычном состоянии они передвигаются весьма неторопливо. Но навстречу им вряд ли кто мог проскочить. Получается, что наш главный подозреваемый еще в здании.
Но куда мог деться Профессор Жозе из поля зрения камер?
Перебираю варианты. Мог выйти на жилом этаже, не спускаясь на первый? Но на моем этаже, когда я бежала вниз после падения «Мистера Бина», его видно не было. Открытый коридор-балкон отлично просматривается, спрятаться там негде. Апартаменты на этажах подо мной закрыты ставнями, там никого. Остается этаж надо мной и под лаунджем.
Старичок падал строго мимо меня. В таком случае точки падения может быть только две — они с Профессором Жозе, исчезнув из поля зрения камеры, должны были спуститься ниже и зайти в квартиру приемной дочки богатой Марии. Но та с дочкой в тот момент сидела около бассейна на вилле приемной матери, ее было хорошо видно с моего балкона. То есть зайти в ее апартаменты Профессор Жозе и «Мистер Бин» могли, только если у них есть свои ключи, а зачем им ключи от чужих апартаментов? Второй вариант — Профессор Жозе скинул старичка с верхнего яруса сразу, как только они вышли из кадра, и сам каким-то образом спрятался в апартаментах Жардин-младшей, а около бассейна на вилле матери та сидит для отвода глаз, на самом деле являясь сообщницей Профессора Жозе. Дала ему свой ключ и сидит.
Мог ли профессор точно знать слепые зоны, которые не попадают на камеру?
Спрашиваю Мануэлу, не интересовался ли кто в последние дни камерами, не заходил ли кто в комнату с видеонаблюдением, не расспрашивал ли?
— Да кого здесь только не было! — отмахивается консьержка. — Брелоки от ворот в сторону пляжа перекодировали, и у многих они не срабатывали. И голландцы здесь были, и упавший теперь Тиензу, и киношная Роза…
Дама с внушительной грудью, значит, Роза, отмечаю я для себя.
— …и мадам Жардин-младшая, и…
— А Профессор Кармуш? Жозе к вам заходил? — останавливаю поток перечислений.
— И он был. Заходил жаловаться, я ему брелок меняла.
— А он тем временем разглядывал камеры?
— Может, и разглядывал, мне не до того было! Злилась на мастеров безруких — надо ж было так сделать, чтобы каждому, почти каждому брелок менять приходилось!
 
Консьержка возмущена.
— А с Жардин-младшей Профессор Жозе общается?
— Ни разу не видела. С чего вы взяли?
— Подумала, что, кроме как спрятаться в ее апартаментах, больше ему деться было некуда, если в лаундже наверху его не нашли, но ни на одной камере он больше не мелькал. Должен же он был куда-то деться.
— По лестнице мог пойти. Лестницу на камерах не видно.
— Но даже если он быстро спустился по лестнице до того, как я по ней вниз побежала, должен же был он где-то выйти и появиться на камерах этого этажа.
Должен был выйти. Но не выходил. И, судя по записям камер, на первом этаже не появлялся.
— А есть ли помещения ниже первого уровня?
— В бэйсменте подземные коммуникации бассейна и келлеры, — отвечает Мануэла.
В элитном жилом комплексе разные помещения называются отчего-то не по-португальски, а на странной смеси языков — бейсмент, лаундж, келлер. Для модности, наверное, как и у нас прилипли к языку все эти «ресепшен», «паркинг», «пентхаус».
Но и сам бейсмент, и келлеры в бэйсменте — подвалы по-нашему — идеальное пространство для пряток!
— Нужно проверить, не там ли прячется Профессор Кампуш!
— Сеньора! Дорогая! Вам зачем это проверять?! — не понимает Мануэла.
Действительно, зачем? Даже полицейский охранник не намерен делать больше того, за что ему деньги платят, а мне-то вмешиваться в эту историю зачем?
Давняя профессиональная привычка быть в центре событий, первой найти информацию, ничего не упустить? Желание как можно быстрее разобраться, кто и за что убил бывшую моего нынешнего, до того, как перестанет быть приличным в переписке и разговорах с ним не упоминать про убийство в «Барракуде»?
Профессор Жозе поднялся с «Мистером Бином» Тиензу наверх — это раз. Старичок упал, а профессор не спустился вниз, или спустился, но где-то прячется — два. И, похоже, это косвенно указывает, что он столкнул старика с крыши! Тогда, может, и Марию-Луизу придушил и утопил он?
По виду не скажешь, интеллигентный приятный мужчина. Но внешность обманчива, как автор детективов, я это особенно хорошо знаю.
Все же нужно проверить в бэйсменте, не прячется ли там приятный профессор.
Мануэла и охранник уходят к воротам встречать скорую помощь. Вслед за ними выхожу из комнаты консьержки — если что мы пропустим, камеры запишут.
Со слов Мануэлы уже знаю, что в бэйсменте делений на блоки, как на всех верхних этажах, нет — общее безразмерное помещение с ходами коридоров, ведущих к каморкам келлеров — индивидуальных комнатушек-складов для хранения всяческого нужного и ненужного барахла, строго расписанных за каждой из квартир. Плюс большущие трубы — вся система наполнения и стока бассейна. Плюс отсеки для хранения общей техники для чистки бассейна, уборки территории и прочих хозяйственных дел.
Деления на блоки в бэйсменте нет, а лестницы есть. Обе лестницы между блоками «А» и «В» и блоками «В» и «С» доходят до подвального этажа. А значит, спустившись по лестнице нашего блока «С», тот, кто был наверху в момент падения «Мистера Бина» Тиензу, спокойно может пройти по подвальным хитросплетениям, подняться уже по другой лестнице и попасть на жилые этажи блока «А». Или блока «В». Или даже выйти из здания, будто только спустился со своего этажа.
То есть красивый профессор вполне может пройти через подвал и подняться к себе в апартаменты. Или он знает, что в его апартаментах его сразу найдет полиция? И тогда будет прятаться здесь?
Не помешал бы навигатор по всем хитросплетениям здешних подвальных переходов. Или вид сверху на запутанный лабиринт. Не то как в сказке: налево пойдешь — подозреваемого потеряешь, направо пойдешь…
Направо какой-то шорох. Настойчивый такой шорох, переходящий в более резкий звук то ли хлопнувшей двери, то ли чего-то упавшего. То ли выстрела…
Осторожно заглянуть за угол, чтобы себя не выдать.