Разрушительный (ЛП)

— Кес! Эш! Даг! Всем проснуться! Спар! Нокс! К оружию!
В огромном старом доме раздался грохот и стук: тела падали с кроватей, двери распахивались. Появились огромные, широкоплечие мужчины и растрепанные женщины, выглядевшие встревоженными, но настороженными.
— Что произошло?
— В чем дело? Что происходит?
— Эй, Хадсон, где пожар?
Роуз вышла из своей комнаты, завязывая пояс старомодного жакета, который она носила вместо халата.
— Баэн, что это такое?
— Айви что-то услышала. Что-то важное. Она говорит, что мы все должны это услышать.
Женщина перевела взгляд с Баэна на Айви, которая лежала, свернувшись калачиком у него на груди, дрожащая и травмированная. Она пыталась глазами показать, насколько это важно, потому что не могла говорить. Зубы стучали слишком сильно. Она чувствовала себя так, словно стояла обнаженной на леднике во время снежной бури. Никогда в жизни она не испытывала такого холода, словно ее кости были сделаны изо льда и замораживали ее изнутри.
Роуз, должно быть, что-то почувствовала, потому что быстро кивнула и махнула рукой, чтобы все шли к лестнице.
— Встретимся в синей комнате. Вы спускайтесь вниз. Я прослежу, чтобы все проснулись, и попрошу их собраться. Идите. И, если кто-то приготовит кофе, буду признательна.
Потребовалось еще десять минут, чтобы собрать всех вместе. Айви провела их на коленях у Баэна. Он занял мягкое кресло, устроив ее на своих бедрах и завернув в мягкое одеяло, которое Фил нашла на стуле в углу.
Элла бросилась варить кофе и потащила за собой Уинн, так что к тому времени, как появились все желающие и заняли свои места, обе женщины уже раздавали чашки с крепким напитком.
Баэн налил в кружку сливки и сахар и поднес к ее губам. Она с благодарностью отхлебнула, все еще дрожа так сильно, что не могла удержать кружку в руках. Она полагала, что, должно быть, это шок привел ее в такое состояние, но неважно что это было.
Да и не так уж важно, что она чувствовала. Важно было то, что она услышала и что это говорит об их враге.
— Айви, — мягко попросила Роуз. — Можешь ли рассказать нам, что ты слышала? Что повергло тебя в такую панику?
Айви сделала еще один глоток кофе, несколько глубоких вдохов и крепче обняла Баэна, прежде чем смогла заговорить. И даже тогда ее голос звучал как у Кэтрин Хепберн, несмотря на сильнейшую дрожь.
— Я слышала Общество. Кажется, это был какой-то ритуал, — сказала она, прислонившись к груди Баэна и благодарная за его тепло. — Я ничего не видела, поэтому могу сказать только то, что слышала.
Роуз кивнула и сделала ободряющий жест.
— Я слышала пение многих голосов. Десятки, по крайней мере. Очень много. Они говорили на языке, которого я никогда раньше не слышала. По крайней мере, я предполагаю, что это был язык. Это больше походило на… хаос. — воспоминание заставило ее вздрогнуть. — У него был определенный ритм, и он становился все быстрее и быстрее, как будто они готовились к чему-то.
— О, мне не нравится, как это звучит, — пробормотала Фил с дивана напротив.
Хранитель даже не имел ни малейшего представления.
Айви продолжила.
— Я также слышала крики. Кричал человек, — уточнила она. Она посмотрела на Баэна, потом на Эш и Драма — единственных, кто должен был понять ее. — Это был Мартин. Я в этом уверена.
Эш выругалась. Драм выглядел не намного счастливее.
— Мартин? — Роуз нахмурилась. — Это тот самый Хранитель, которого ты должна была отправить сюда, нет? Тот, кто выдал тебя ночным.
— Да. Они, видимо, решили оказать ответную услугу. Они… — Айви прервалась. Ей пришлось сглотнуть желчь, поднявшуюся при воспоминании. — Они пытали его. Думаю, чтобы вернуть силу. Такова была цель ритуала. Они пытали его, а потом убили.
— Человеческое жертвоприношение? — Уинн выглядела ошарашенной, но не удивленной. — Это, несомненно, дало бы хорошую порцию энергии, незапятнанной.
Нокс сжал руку своего Хранителя.
— Для чего им понадобилось столько энергии?
Айви заерзала. Она знала, что слышала, и знала, что подсказывали ей инстинкты, но не могла быть уверена, что подумают остальные, когда она расскажет им об этом. Поверят ли они ей или решат, что у нее слишком мало доказательств, подтверждающих ее утверждения?
 
Баэн нежно обнял ее и кивнул, когда она встретилась с ним взглядом. Его поддержка и ободрение заставили Айви отбросить сомнения и просто выложить все как есть. Пока она этого не сделает, никто не предпримет никаких действий, у них не будет для этого причин.
— Думаю, они планировали вытащить Грема. Голос сказал что-то, подразумевающее это, и как раз перед тем, как я перестала их слышать, мне показалось, что я услышала его крик. Один из тех ревов Стражей. — она встретила потрясенный взгляд Роуз и постаралась передать и печаль, и искренность. — Как я уже сказала, я не видела ни его, ни чего-либо еще, но уверена, что именно это и произошло.
— Но почему? — спросила Роуз, в голосе которой звучали растерянность, испуг и паника. — Зачем им снова возвращать его в наш мир? Они были в большей безопасности, пока он был между мирами.
Айви приготовилась сообщить новость, которую ей очень, очень хотелось бы не сообщать.
— Голос, который я слышала, что-то сказал. Насчет этого. Он сказал, что его кровь освободит их последнего брата.
— Mon Dieu! Нет!
Тихая французская мольба утонула во взрыве ярости и отрицания. Стражи выглядели так, словно готовы были атаковать врата ада, а Хранители — в ужасе.
Айви взглянула на Уинн. Ведьма не так давно стала Хранителем, но она пользовалась магией всю свою жизнь и понимала, как это работает, лучше, чем все остальные. Она и сама умела работать с ней лучше, чем кто-либо из них.
— Думаешь, это возможно? — спросила ее Айви. — Может ли Общество поверить, что использование Стража в качестве жертвы может наконец разрушить самую сильную тюрьму и выпустить последнего Демона на свободу? Они бы попытались это сделать?
— Они готовы пойти на все, — ответила Уинн. — Они убивали подростков, разрушали Академию и уничтожали целые деревни, чтобы зайти так далеко. Если бы им удалось заполучить Стража, они бы непременно попытались принести его в жертву, чтобы собрать силу, необходимую для открытия последней тюрьмы. Без сомнения.
— Но получится ли это у них? — спросил Драм.
— Я очень, очень боюсь, что так и будет, — мрачно сказала ведьма.
— Но я думала, что вы бессмертны, — сказала Кайли. — То есть я знаю, что это не означает неуязвимость, но я видела, как вас режут оружием, взрывают заклинаниями, даже атаковали мелкие демоны. Общество должно обладать особым оружием, чтобы у них был хоть какой-то шанс уничтожить одного из вас.
— И даже если бы у них было что-то подобное, как они смогут контролировать одного из вас? — спросила Элла. — Я видела, с какими трудностями сталкивались некоторые из вас, ребята. Вы пробиваетесь сквозь ночных, словно они игрушечные солдатики. Вытащить Грема — это одно, но, если его схватят, он станет драться, как в старом фильме с Эрролом Флинном.
Айви вспомнила не о количестве голосов, которые она помнила из своего эпизода, а о том, с каким ликованием шипящий голос рассказывал о своих планах. Она бросила на остальных извиняющийся взгляд.
— Я не думаю, что это было что-то вроде «воспользуйся моментом и посмотри, что получится». Это было спланировано, тщательно спланировано, задолго до сегодняшней ночи. Если у них было время подумать об этом, я уверена, что у них было время придумать, как удержать одного Стража.
— Есть заклинание, которым они могут воспользоваться. — робкий голос донесся из угла комнаты и прозвучал почти извиняющимся. Олдос водрузил очки на нос и, казалось, слегка съежился, когда остальные обратили на него внимание. — Стражи невосприимчивы к магии, но, когда определенные материальные барьеры укрепляются магией, это укрепление становится неотъемлемой частью самого материала, а значит, может сдержать даже такое сильное существо, как Страж. Так утверждают источники.