Последний день империи (СИ)

– Я сейчас наброшу на нас легкий отвод глаз. Иди рядом, не отпуская мою руку. И не разговаривай.
Я молча кивнула и вдруг ощутила, как по коже прошлась прохладная щекотка. Скосив глаза, попыталась рассмотреть магию, но ничего не обнаружила. А жаль. Это ведь так интересно.
Маг мягко потянул меня вперед, и я пошла, радуясь, что подошвы ботинок мягкие и почти не стучат по камням мостовой. Громада храма приближалась, нависая над нами темной горой. На секунду показалось, будто она вдруг ожила, глянула на нас, чтобы оценить, кто это пожаловал в гости. Не знаю, может мое воображение просто разыгралось, но это мимолетное ощущение чуждого тяжелого взгляда получилось почти что настоящим.
В храм мы попали через ту самую дверцу из моего сна. За ней оказалась каменная лестница, ведущая вниз, которая заканчивалась таким же лабиринтом коридоров, что и в Нугриме.
Церковники Атараксии явно не привыкли экономить, потому что на стенах хватало масляных ламп. Но нам это было только на руку. В темноте пришлось бы зажигать свои светильники, и это сразу привлекло бы ненужное внимание. Поэтому мы спокойно шли, не опасаясь пропустить поворот или во что-нибудь врезаться. Правда, потом начали попадаться церковники, и стало сложнее. Места было мало. Когда кто-то появлялся, нам приходилось вжиматься в стену или искать закоулок, где мы пережидали опасный момент.
Кас уверенно вел меня в известном ему одному направлении. Постепенно ламп становилось все меньше, и, наконец, мы свернули в коридор, где вообще ничего не горело. Зато сильно пахло сыростью и ржавчиной. Нехорошо так, тревожно пахло, и из-за этого запаха у меня в желудке свернулся ледяной узел. Что это за место?
У мага на пальцах засветился крошечный огонек, и из темноты появились стены, сложенные из грубого камня, такой же грубый пол и металлические решетки, которые отделяли от коридора небольшие тесные клетушки. Коридор оказался длинным, и их тут можно было насчитать несколько десятков.
Я гулко сглотнула, оглядываясь по сторонам. По спине потек ледяной пот. Казалось, что все вокруг пропитано чем-то страшным, чем-то, похожим на боль, отчаяние и ужас. Оно накапливалось здесь не один месяц и даже не один год. Очень долго каменные стены впитывали эмоции тех, кому было суждено погибнуть в этой тюрьме. А сейчас щедро делились этими эмоциями со мной, потому что я по странной причине оказалась к ним восприимчива.
– Где мы? – просипела, совсем забыв о том, что Кас запретил разговаривать.
– Думаю, это камеры для пленных магов, – глухо ответил тот. – В Нугриме меня держали в похожем месте.
Я еле слышно всхлипнула и вцепилась в предплечье своего спутника. Он бросил на меня внимательный взгляд и пошел быстрее, уводя из этого места.
К счастью, за дверью в противоположном конце оказался просто коридор, и мне стало полегче. А еще через несколько поворотов Кас осмотрелся и остановился возле стены.
– Мы пришли.
Он поднес светящийся шарик к одному из камней, и я увидела знакомый рисунок. А вокруг него – странные следы. Везде: от пола до потолка – вмятины, выбоины и глубокие царапины. Словно кто-то пытался проломить стену, но не смог.
– Что это?
– Кому-то очень хотелось узнать, что прячется за этой меткой, – вздохнул Кас.
– Архиприор?
– Скорее всего.
– Но у него ничего не получилось. Почему? Ему ведь по силам достать любые инструменты и сколько угодно рабочих рук.
– Думаю, он доставал и руки, и инструменты. – Маг улыбнулся и провел ладонью над особенно большой выбоиной. – Но наследие Изначальных способно не допустить к себе лишних людей.
– А нас допустит?
– Попробуй.
Кивнув, я приложила к камню ладонь и надавила. Он дрогнул и уехал вниз, а потом вся стена затряслась и начала расходиться в стороны, открывая неширокую арку, в которую вполне можно было пройти.
– Сработало, – прошептала я восхищенно.
– Умница, – улыбнулся Кас.
Я смутилась. В этом же нет никакой особой заслуги.
– Пойдем.
За аркой, которая закрылась за нашими спинами, оказался совсем не зал, как в Нугриме, а снова настоящий лабиринт. Переплетение коридоров и комнат, выложенных знакомым гладким камнем. Чистых, пустых, покинутых. Не было ни пыли, ни мусора, но и ничего полезного не было тоже. То ли сами Изначальные унесли отсюда все, чтобы оставшиеся после них маги начали с чистого листа. То ли уже маги спрятали наследие древних, чтобы оно не досталось церковникам. Но нам было бесполезно даже пытаться искать. Я словно чувствовала: у нас не получится найти тайники или скрытые комнаты. Не сейчас. Их время еще не пришло.
 
Постепенно мне начало казаться, что мы пришли сюда зря. Но в самой дальней комнате повезло наткнуться на кое-что необыкновенное.
Это была не комната, а скорее зала с высокими потолками. Касу пришлось увеличить свой шарик едва ли не в пять раз, чтобы мы могли рассмотреть все. А когда рассмотрели…
– Это потрясающе! – выдохнула я, и мой голос эхом отразился от высоких сводов.
На стенах были картины. Не картины – мозаика, выложенная крошечными цветными камешками. Настолько искусно и подробно, что удавалось без труда рассмотреть мельчайшие детали.
На левой стене неведомый художник изобразил библиотеку: книжные шкафы до самого потолка, несколько столов, за которыми сидели люди. На правой стене маги сражались с жуткими чудовищами, состоявшими, казалось, из одних только когтей и клыков. Стена за нашими спинами была отдана уже знакомой карте с меткой над северной частью Раверона. А впереди…
– Это же горы! Смотри, Кас!
Самая большая мозаика представляла собой горную долину, окруженную высокими кряжами. Прямо посередине на земле красовался огромный знак, выписанный подробно и старательно. Рядом с ним стояли двое: светловолосая женщина в длинном платье и мужчина в черном плаще. А над ними раскинулось звездное небо, украшенное затейливыми рисунками созвездий. Дракон, кот, двуглавая рыба, охотник с луком… Это было очень красиво.
– Мертвые горы, – прошептала я, хватая мага за руку. – Именно сюда нам нужно попасть.
– Возможно, – ответил тот.
– Возможно? – искренне возмутилась. – Неужели ты до сих пор сомневаешься?
– Сомнение – нормальная черта любого живого разума, – маг улыбнулся уголками губ.
– Не буду спорить, – я тоже не смогла удержаться от улыбки. – Но мне очень хочется, чтобы ты мне поверил.
– Я верю, Лара. Верю.
Смущенно кивнув, подошла к стене и осторожно коснулась мозаики кончиками пальцев.
– Сколько же им лет… Пять тысяч? Шесть? Еще больше? Какая сила могла сохранить их так долго?
Словно в ответ на мое прикосновение, знак на мозаике слабо засветился.
– Магия… – восхищенно протянула я.
– Лара, нам пора идти, – вздохнул Кас. – Нужно убраться отсюда до рассвета.
– Хорошо, – кивнула, с тоской оглядывая это невероятное место.
И хотя мне очень хотелось задержаться, пришлось разворачиваться и идти следом за магом. Да, сейчас нам приходится бежать, чтобы не попасть в руки тех, кто извратил законы нашего мира. Но, возможно, когда-нибудь мы еще вернемся сюда? Только уже не как воры, а гости или даже хозяева? Я очень на это надеюсь.
Стена выпустила нас так же легко, как и впустила. Я снова схватила Каса за руку и тихо спросила:
– Куда теперь?
– Я уже обыскал кабинет архиприора на верхних этажах, библиотеку, этаж Святой стражи и камеры для пленников. Остался еще один коридор.
Покачала головой, удивляясь смелости и везучести мага, и послушно пошла за ним. Он ориентировался в подвалах, как у себя дома. Свернул один раз, второй и оказался перед крепкой дверью, запертой на мощный замок.
Замок не стал для нас преградой. Пара затейливый пассов пальцами, и он щелкнул, открываясь. Светлячок залетел в большую комнату и завис под потолком. Мы шагнули следом.
Это было очень похоже на кабинет. Несколько широких столов, шкафы с запертыми дверцами, стулья. А еще тут пахло пылью и старой бумагой, прямо как у нас в архиве.