Мамба в СССР. Черный курсант (СИ)

— Как это? — не удержался я от вопроса.
— Да та же Масленица! Славит Ярило и меж тем является последним днём, когда христианам дозволено есть мясо, — блеснул эрудицией он и вернулся к наболевшему: — Когда ты, наконец, станешь правителем одной из этих жалких стран?
— Скоро сказка сказывается, но не скоро дело делается. Условия изменились, и я не могу применить свои знания и умения должным образом. Видишь, что вокруг творится? Наука и техника ушли далеко вперёд, а негров расплодилось в разы больше, чем при мне. К тому же все они друг друга ненавидят. Трайбализм, твою мать.
— Согласен, народ Африки никогда не славился терпимостью к себе подобным. Тут даже я бессилен, тебе придётся справляться самому.
— Придётся, — согласился я. — Однако не хватает людей, преданных лично мне. Да и предложить им я ничего особенного не могу. Нет у меня ни денег, ни того, от чего они не в силах отказаться.
— Деньги, деньги, всё бы вам людям деньги, — недовольно проворчал Змееголовый. — Я же тебя научил многому, продавай лекарства.
— Не получается так быстро, как хотелось бы. Связи только создаются, цепочки не отработаны, люди ненадёжны. По всему континенту много всяких царьков и президентов развелось, а где и военная хунта появилась! Вмешивается во всё подряд, разброд и шатание вносит! Так и отобрать могут всё, если слишком ретиво вперёд полезть.
— Ха, прям всё как у нас! — хохотнул Ящер.
— Так по подобию же лепили, — буркнул я.
— Что-то не вижу я среди вас никого на себя внешне похожего! — веселился мой собеседник. — Ладно, надо тебе помочь. Ты в своё время много драгоценностей припрятал. Правда, реальность сейчас несколько иная, потому не найти их на прежнем месте. Нет их в этом мире, но взамен могу, так сказать, организовать месторождение драгоценных камней. Назовём его условно «Копи чёрного короля». Где бы ты хотел найти его?
— То есть, оно появится, где я пожелаю?
— Разумеется, нет! Для всего нужны определённые условия. Месторождение появится лишь там, где для этого есть возможность. Что ты думаешь о похожих на белое золото металлах?
— Платина?
— Наверное. Месторождение расположено в местности, которую я тебе покажу. Металла будет много, очень много. Но отыскать его придётся самому. Это чуть дальше твоей бывшей вотчины, откуда ты начинал. Да и в ней ты найдёшь множество драгоценных каменьев, главное, знать, где искать. Достаточно?
— Пока да.
— Не забывай про души, Мамба! Чтобы привязать к себе людей, используй культ силы. На том острове, где тебя любят, есть древнее капище. Найди его и построй на месте святилища храм, и будет тебе культ змеи и человека. Прощай!
Инфернальный образ стал медленно блекнуть, превратившись сначала в чернильное пятно, а потом и вовсе исчез, растворившись во тьме моего сна.
  
Глава 19 Бой
 
Встало солнце, и наступил новый день. Кстати, в быту день в Эфиопии начинается именно с восходом. А так как солнце встаёт круглый год приблизительно в одно и то же время, то в шесть утра. Завтрак, проверка живых и мёртвых. Мёртвые отсутствовали. Живые хотели жрать. Наскоро перекусили консервами и вернулись к проверке техники. Осмотр состояния РСЗО, десятка орудий, трёх БТРов с танком. И вот мы вновь готовы отправиться навстречу новым битвам. Вперёд, эфиопы!
Техника тряслась по дороге. Крепко вцепившись в поручень, я сидел на броне, вглядываясь в линию горизонта, вернее в окружающие нас горы. Механика-водителя я всё же нашёл, тот оказался всего лишь легко ранен, и я вернул ему управление машиной. Горы неумолимо качало, а мой зад немилосердно било о жёсткое железо. Но лучше плохо ехать, чем хорошо идти, хотя внутри танка намного комфортнее. Мы шли по следам нашей передовой группы, трусливо сбежавшей из засады и не оказавшей нам ни помощи, ни поддержки. Даже окончания боя не дождались! Проехав с десяток километров, я внезапно услышал раскаты грома.
Хотя какой гром посреди ясного неба? Через несколько минут стало ясно: это грохот боя за тот самый маленький городок под названием Накфа, в который мы изначально и направлялись. Сражение за горную столицу повстанческой армии разгорелось нешуточное, и было непонятно, кто одерживал победу.
 
Мы подъехали достаточно близко к месту битвы, когда нам навстречу вылетела БРДМ нашего же полка. Машина встала как вкопанная. Экипаж справедливо заподозрил, что повстречал эритрейцев, но решил в этом удостовериться. И вскоре убедился в своей ошибке. На счастье стрелять в нас не стали. Наш единственный танк, на котором я и находился, тоже остановился в ожидании БРДМ, снова помчавшейся нам навстречу.
— Вы кто?
— Пятьдесят пятый артполк.
— Так вас же всех в засаде положили?! У вас только командование и прорвалось!
— Как видишь, мы тоже прорвались и засаду уничтожили. Теперь очень хотелось бы посмотреть в глаза командиру полка.
— Это вряд ли! Командира вашего на куски разорвало вместе с машиной: прямое попадание. Ваши уже в бою, но нас окружают. Разворачивайтесь, я сейчас сообщу о вас и координаты скину, куда стрелять. Нужно во-о-н по той горке палить.
Пришлось вылезать и разворачивать свою артиллерию. Десяток орудий и РСЗО замерли в ожидании координат и известий. «Град» тоже давно стоял заряженным. Но куда стрелять?
На этот раз к нам примчался не БРДМ, а старый военный «Козлик» с откинутым тентом. С визгом затормозив истёртыми в хлам тормозными колодками прямо перед нами, Газ-69 с головой окатил нас облаком пыли. Слой серо-жёлтой пудры, медленно оседая на лица и одежду, накрыл всех.
— Кто командует?
— Я, — выйдя из клуба пыли, ответил я.
— Капитан Ганува, — представился военный. — С кем говорю?
— Командир роты РСЗО 55 артполка лейтенант Бинго.
— Бинго! Нанести удар по наступающему противнику. Бейте «Градами» и из орудий по этим уродам на максимальную дальность, — и капитан снова умчался.
Разглядеть отсюда ничего, конечно, невозможно, поэтому пришлось палить в белый свет, как в копеечку, максимально задрав направляющие. Гаубиц у нас не было, а стрелять из противотанковых орудий неизвестно куда — это просто вверх идиотизма! Но дурной приказ всё равно остаётся приказом! Такова война. Ожидая появления противника, решил всё же изредка обстреливать указанную гору.
По готовности единственной установки БМ-21, я махнул рукой:
— Пли!
«Бдыщ! Бдыщщ! Бдыщщщ!» — стартовали одна за другой ракеты и, вырвавшись из ствола, с оглушительным воем устремились вперёд.
— Заряжай!
Солдаты проморгались и, отплёвываясь от песка и пыли, поднятых выстрелом, бросились перезаряжать установку. Снарядов у нас много, залпов на пять уж точно хватит. Но вот куда мы палим — неизвестно. Бьём приблизительно по квадрату, в который ткнул капитан, а кто там, что там… Или даже по своим хреначим, всё может быть.
Пока мои бойцы перезаряжали установку, я пытался получше всё рассмотреть и понять положение дел. Схватив бинокль, залез на самую высокую точку танка и, стоя на нём, приложил окуляры к глазам. Оптика услужливо приблизила картину поля боя, показывая, как наши ракеты подняли вверх тонны пыли, раскрасив линию горизонта чёрным дымом и багровыми всплесками огня.
Повернув бинокль влево, я с удивлением увидел темные коробочки бронетехники, которая совершенно точно не могла оказаться эфиопской! То же обнаружилось и справа. Нас окружали и делали это явно превосходящими силами. Эфиопская же армия, зажатая в клинья, медленно откатывалась назад.
— Первое, второе и третье орудие развернуть влево! Четвёртое, пятое, шестое и седьмое остаются на своих местах! Восемь, девять, десять развернуть вправо! Нас пытаются окружить. К бою! И пускай духи Африки нам придут в помощь!
Услышав мои команды и приободряющий призыв к богам, бойцы засуетились, хотя панические настроения уже начинали проникать в их души. Дабы пресечь их в зародыше, я продолжил воспитание страхом. Как говорится, воспитательный процесс — это чудо из чудес!