Зябрики в собственном соку, или Бесконечная история

— Не, у нас не так, — усмехнулся я после одной из особо завиральных историй Маргата, — У вас капусту солят, а у нас соль капустят[6].
— Кстати, Ершан, — Кайман, конечно, самый болтливый и несерьезный, — А ты сам-то откуда?
Ребята здешние. Маргат — раниманский, а его приятели — деревенские. А я… А я, собственно, этот вопрос и ждал.
— А вот угадайте, — хитро прищурился я, как бы подначивая, — По внешности, по приметам. Как… как сыщик этот известный…
Хорошо хоть не ляпнул про Холмса, зовут-то его тут совершенно иначе.
Подначка прошла, ребята заинтересовались. Осмотрели меня. Ну, давайте. Я же не могу прямо спросить, на кого похож, а так, полу в щутку — вполне можно.
— Ну, если поиграть в Корнана Байса… — чуть прищурился самый бойкий, Маргат, — Ты, Ершан, по виду из деревни, но это слишком явно. Стал бы ты спрашивать, если бы се было так просто… Кепка… Борода… Сапоги…
— Сармец? — предположил молчаливый Аркон.
— Может и сармец, а может и нет… — а ты азартный, Маргат… — те бороды подлиннее отращивают, да и волосы у них светлее… Знаю! Ты — талганец!
— Он же в кепке! — не согласился Кайман, — А талганцы такие… Шапочки носят. Круглые.
— Да не, точно талганец! Смотри какой бледный! Деревенские — загорелые, и сармцы — тоже, они же вечно на солнце, а талганцы — в джунглях живут, какое там солнце… Смотри, смотри, удивился! — он ткнул в мою сторону пальцем, — Не ожидал, что догадаемся?
— Ну да… — слегка ошарашенный словом "джунги" кивнул я, — Талганец. Почти. Не совсем, но что-то около и вообще, так что ты угадал.
— А шапка где? — требовательно дернул за рукав рубашки Кайман.
— Продал. В придачу кепку дали, — я прищурился, — Ты глянь, никак моя тетка Мара? Откуда бы ей здесь взяться? Сейчас, погодите, пойду спрошу…
Понятное дело, никакой тетки я не узнал. Просто я давно присмотрел эту старушку, закутанную в платок и тихонько сидящую в углу. Для чего? Вот как раз на такой случай: если меня назовут неизвестно кем — спрашивать, кто это вообще такие, слишком подозрительно, вдруг это не менее известные личности, чем в нашем мире — цыгане и татары. А узнать, что же это за "талганцы" такие — нужно. Значит, что? Значит, нужно уточнить это у совершенно постороннего человека. Который меня видит первый и последний раз в жизни и поднимать тревогу в случае СЛИШКОМ странного вопроса — "Бабушка, а кто такие белорусы?" — не станет, посчитав, скорее, психом.
— Здравствуйте, — сел я рядом с женщиной, — Вы, случаем, не моя тетя Мара будете?
— Нет, милок, не она. И зовут меня Орой и племянников у меня отродясь не было. Сирота я.
— Ой, простите, тетя Ора. А можно вас спросить? — понизил я голос.
— Ну спроси. За спрос денег не берут.
— Кто такие "талганцы"? А то ребята сказали, что я на них похож, а я и не знаю, вдруг это чего обидное. У нас в деревне таких не было…
Старушка даже выпрямилась, глаза блеснули. Какая нафиг старушка! Да ей от силы сорок-сорок пять! Это меня белый платочек и усталое лицо с толку сбили. Черт.
— Талганцы — это небольшой народ, живущий на севере, — неожиданно поставленным учительским голосом произнесла она, — в джунглях Талгана. Живут небольшими рабочими поселками, основное занятие — рубка леса и охота, небольшие крокодиловодческие колхозы, считаются людьми угрюмыми и тяжелыми на подъем… И ты на них не очень-то похож, — заключила она, — Разве что бородой. Молодые талганцы не носят короткую стрижку, у них обычно длинные волосы, разве что обрезанные спереди и с боков, чтобы на глаза не падали[7]. Еще у них загорелые лица и вместо кепки — тюбетейки.
Понятно. Я — джунглевый узбек. Зашибись.
[1] Коверный — клоун, развлекающий публику в паузах между номерами
[2]Несмотря на сильную схожесть, между крокодилами, аллигаторами и кайманами есть отличие. Хотя 'крокодил' — это название отряда, но внутри него есть семейство 'настоящих крокодилов', семейство 'аллигаторов', а в последнее входит подсемейство 'кайманов'. Если коротко: у крокодила морда острая, а у аллигатора — тупая (отсюда следует, что крокодил Гена из мультика — аллигатор). А у кайманов — гребень между глаз и костяные пластинки на животе
 
[3]Ярмо, понятное дело, на лошадей не надевают, оно для быков, картошку не сеют и кукурузу не жнут. Герой шутит
[4]Рейсфедер — чертежный инструмент, чтобы проводить линии тушью, немного похож на странный пинцет. Рейсшина — чертежная линейка с длинным продольным роликом, чтобы проводить параллельные линии. Кульман — вертикальная доска для черчения, с хитрым приспособлением сбоку под названием пантограф. Основная надпись — табличка в нижнем левом углу чертежа, в которой указано: кто чертил, когда чертил, что это вообще за фиговина на чертеже и из чего ее делать. Выносная линия — проходит от какой-то части чертежа за его пределы, чтобы указать размеры этой самой части. Разрез — условно обозначается на чертеже волнистой линией и штриховкой в зависимости от материала детали. Металл, например — наклонными линиями
[5] Стройотряды — строительные отряды, временные отряды студентов, собираемые во время каникул для участия в строительстве. В целях, так сказать помочь строителям лишни руками, а студентам — лишними деньгами. В нашем мире впервые появились в 1959 году.
[6]Цитата из мультфильма "Иван Царевич и Серый волк"
[7]В нашем мире такая стрижка называется «муллет»
  
Глава 13
 
Большой Гарт мне понравился. Во-первых, здесь грузовой вокзал находился не на дальних выселках, а прямо рядом с пассажирским. Вообще, здесь, судя по всему, был крупный транспортный узел — и сама станция была гораздо крупнее, чем в Раниманске, плюс находилось депо, ремонтные мастерские и целый вагоноремонтный завод.
Второе, что мне здесь понравилось — никто не прикидывался, что не понимает, как это — разгружать по ночам вагоны?? Спокойненько направили к нужному человеку, который, вытирая руки замасленной тряпкой, деловито пояснил, что грузчики-добровольцы нужны, оплата — шестьсот рублей за вагон, при условии, конечно, что разгружать ты его будешь один. А там — хоть сотню приводи, каждому по шесть рублей достанется. То есть, при стандартной бригаде в четыре-шесть человек я заколочу не меньше ста рублей. Что больше, чем у меня есть сейчас. И это за одну ночь.
Третье — я выспался. Нет, ВЫСПАЛСЯ! Когда объявили посадку, я, как белый человек, а не бомж какой-то, предъявил билетик и забрался в вагон. Отличие от современных плацкартов рассматривать было некогда — прошел до места, обозначенного на билете, откинул сиденье — место мне досталось нижнее правое — и закинул внутрь чемодан и сапоги. После чего улегся сверху, чтобы быть спокойным за свое немногочисленное имущество и чуть ли не мгновенно уснул. Нет, сначала, я конечно, взял у проводника белье и снял с самой верхней, третьей полки, матрас, подушку и шерстяное одеяло. Себе и соседям по купе — немолодой женщине с вертким мальчишкой лет семи, который порывался самолично влезть на верхотуру за матрасом, и девочке того неопределенного возраста, когда непонятно — девочка это или уже девушка.
Четвертое — на входе из вагона я опять столкнулся с троицей студентов, разговорился и осторожно выяснил адрес общежития, номер комнаты и их фамилии. На случай, если понадобится переночевать. Студенты — народ в этом отношении спокойный и пустят, если ты, конечно, им понравился и сумел просочиться через вахту. Как-то надоело мне спать на улице…
Были, конечно, и минусы. Один, по крайней мере — сегодня разгружать вагоны мне не придется. Только завтра. Так что одну ночь все-таки придется проситься к новым знакомым в общагу. Я бы и сразу попросился, но на тот момент еще не разузнал насчет разгрузки и не знал, нужно ли мне будет ночевать.
 
Подождав, пока вагон освободится, я подошел к проводнику своего вагона — серьезному седоватому дядьке в темно-синей форме и фуражке с черным околышем — и умильно намекнув на свое безденежье, попросил помочь очистить вагон от пустых бутылок. Двигаясь по проходу, я успел рассмотреть, что на многих откидных столиках остались стоять пустые бутылки: от пива, молока, лимонада. С десяток, на вид. Пятнадцать рублей, если сдать.