Доверься мне (СИ)

Я легко поспеваю за ним.
— Я не собирался им быть. У меня были очень уважительные причины узнать.
— Какие?
Дерьмо. Я не хочу ему рассказывать. Я не хочу даже признавать это.
— Она… С незнакомыми мужчинами встречаться опасно. Ее могут обидеть.
Он фыркает даже громче прежнего.
— Попытайся еще.
— Я любопытный ублюдок? — Звучит как вопрос и меня передергивает.
Скотти бросает на меня косой взгляд.
— Да, но не думаю, что причина в этом.
— Отлично. Я задница, ладно?
Он не опровергает.
— Исправь это, Джакс. — Он хмуро смотрит на тропу перед нами. — Я предельно серьезен. Стелла Грей — милая девушка.
Я фыркаю. Громко.
— Заслуживающая уважения.
— Ага, ладно, я не могу прямо сейчас быть рядом с ней. Она решит оторвать мне член и отдать его Стивенсу в качестве игрушки.
Губы Скотти изгибаются.
— Я бы заплатил деньги, чтобы посмотреть на это.
А еще друг называется.
Глава 9
СТЕЛЛА
Иногда мне становится интересно, существуют ли люди, которые на самом деле наслаждаются вечеринками. Знаю, что должны быть, в противном случае никто не ходил бы на них. Но в какой-то момент на любой из тех, которые я посетила, кажется, повисает чувство скорби. Словно каждый отчаянно пытается убедить других, что ему весело, на самом деле отсчитывая минуты, когда сможет уйти.
Может, причина в вечеринках, на которых я бываю в Нью-Йорке. Чаще всего они по работе и похожи на упражнения в вуайеризме. Клянусь, люди больше заинтересованы в подглядывании, чем в общении. Поэтому предпочитаю встречи за обедом, где можно есть вкусную еду и разговаривать.
К сожалению, я застряла в пентхаусе на сороковом этаже и окружена людьми, которые выглядят так, будто свет включен, но дома никого нет. И меня посещает чувство, что все мы актеры на сцене.
— Неудивительно, что ты просил сопровождать тебя, — тихонько говорю Ричарду, когда мы останавливаемся у бара, расположенного перед окном с видом на город. — Думаю, ты сошел бы с ума, если бы пришлось самому кружить в этой толпе.
Он хмыкает и притягивает меня ближе.
— Ты хорошо меня знаешь, маленькая роза.
Француз выглядит как более взрослая и седая версия Идриса Эльбы и является одним из самых горячих шеф-поваров на Манхэттене. В его силах заполучить в сопровождение любую женщину, но вскоре после знакомства с ним я поняла, что вне кухни он невероятно застенчив и ненавидит свидания. Но это не значит, что он, как и основная масса людей, одинок. В этот момент вступаю я, предлагая сопровождение без связей, которые он считает удушливыми.
Иногда Ричард приглашает меня к себе посмотреть фильм. Простое действие, которое удается осуществить нечасто, но он в нем нуждается. Иногда я сопровождаю его на мероприятия для поддержания имиджа, где он на самом деле не хочет общаться с большинством присутствующих. На данный момент я считаю его настоящим другом, но независимо от этого Ричард настаивает на оплате моего времени.
Даже несмотря на его слова о том, что отнимать мое время будет неправильно, это немного раздражает. По работе я общаюсь с большим количеством «друзей». Но ни с одним настоящим.
Почти каждый чертов день я встречаюсь с людьми, заставляю их чувствовать себя немного более любимыми, дарю им капельку счастья и все равно на удивление чувствую себя самым одиноким человеком в Нью-Йорке.
Отбрасывая эти мысли, ослепительно улыбаюсь Ричарду и принимаю предложенный бокал шампанского. А затем спрашиваю:
— Чья это вечеринка?
Он отпивает шампанское, почему-то кривится, глядя на бокал, а потом смотрит на меня.
— Музыкального продюсера по имени Пит. — Из-за его французского акцента имя звучит как «Бит». Мой спутник лениво пожимает плечами. — Я не знаю фамилии.
Я внимательнее осматриваю комнату. Чем больше изучаю гостей, тем яснее становится: большинство этих людей знамениты. Модели, актеры, музыканты. Я уверена, что тот парень в углу — рэпер. А женщина с платиновыми волосами точно поп-звезда.
 
Слава. Здесь есть на что посмотреть. Она не всегда прекрасна, но нас влечет к ней как мотыльков на пламя.
Я не хочу быть под впечатлением. Подлизываться к знаменитостям ощущается как унижение, как заявление, что я ниже их. Вот только я впечатлена. Восхищена талантом и упорством. Но мысль о пребывании на вечеринке, заполненной знаменитыми людьми, заставляет мое платье-футляр цвета индиго из комиссионного магазина казаться мне слегка потрепанным. Это раздражает.
Без моего согласия мысли дрейфуют к Джону. На самом деле стоит называть его Джакс. Он единственный по-настоящему известный человек, с которым у меня было долгое общение. И да, рядом с ним я часто раздражена. Но по-другому. Он словно заусенец на коже, вынуждающий чувствовать слишком много. И я думаю о нем слишком часто: когда просыпаюсь, в странные моменты в течение дня, когда иду спать, прямо сейчас.
Из-за его славы? Возможно. Только вот обычно я забываю о том, что он — знаменитый Джакс Блэквуд. Он просто… Джон. Раздражающий, забавный, слишком горячий, но Джон.
Джон, спросивший, не шлюха ли я. Гребаный чертов ублюдок. Больше не хочу думать о нем.
Беру пирог у проходящей мимо официантки. Ричард осматривает его, снова хмурясь.
— Почему ты так внимательно смотришь на всю еду и напитки? — спрашиваю его перед тем, как положить выпечку в рот.
Взрыв вкусов атакует язык. Терпкий, сладкий, перечный, сливочный, маслянистый. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не застонать.
В его глазах появляется блеск.
— Хорошо?
— О, да, — отвечаю.
— А теперь шампанское, — предлагает он.
Принимаю предложение, и вкус усиливается, шампанское пенится, бурлит и освежает.
— Мой персонал оказывает Питу услугу, — произносит Ричард почти самодовольно. — Клубничный тарт с розовым перцем и заварным кремом. Идеально с шампанским.
— И ты знал, что сейчас будут раздавать эти пироги, да? — Я бесстыже подзываю еще одну официантку. Никогда не стану стройной моделью и даже не буду пытаться. — Чертовски вкусно.
От моего энтузиазма Ричард ухмыляется.
— Конечно. Это же моя еда.
— Когда ты преподашь мне кулинарный урок? — спрашиваю с полным ртом клубничного блаженства.
Как всегда джентльмен, Ричард подает мне руку, когда мы прохаживаемся.
— А теперь, моя дорогая Стелла, должен тебя предупредить, я — чрезвычайно сложный наставник. — Он лукаво подмигивает. — Ты точно уверена, что готова к моим урокам?
Я легко смеюсь.
— Ты серьезно думаешь, что я откажусь от уроков великого Ричарда Дюбуа?
В обмен на то, что я подстраиваюсь под его безумные часы работы — не то чтобы я жаловалась, потому что получаю достойную оплату — он предложил научить меня готовить. И я действительно хочу это постичь. Я умею готовить основные блюда, но настоящая кулинария находится за гранью имеющихся навыков.
Его глаза загораются.
— Ты бы сглупила, если бы отказалась.
— Не волнуйся, я ожидаю, что ты уступишь за пару недель или «столкнешься с моим гневом».
Ричард смеется, но что бы он ни сказал, для меня не имеет значения, потому что я замечаю мужчину, который появляется всюду, куда бы я ни пошла.
Джакс Блэквуд стоит в центре большой группы людей, где все смеются и ловят каждое его слово. Сейчас он от макушки и до пят выглядит как рокер. Одет вроде просто: черная рубашка на пуговицах и черные джинсы, но вещи идеально подходят его твердому телу и явно очень дорогие. Широкий черный кожаный браслет обернут вокруг запястья, а пальцы украшают крупные серебряные кольца.
Они сверкают на свету, когда Джакс проводит рукой по волосам, заставляя те торчать под странными углами. Я знакома с этим жестом. И почти улыбаюсь, заметив его.
Почти. Потому что его хватает за руку потрясающая рыжая девушка. Ее темно-медовые волосы резко контрастируют с бледной кожей и собраны в аккуратный хвост, подчеркивающий симметричные черты лица. Высокая и стройная, она обута в туфли от Джимми Чу на невероятно высоких каблуках. Эти туфли с радужными блестками и пушистыми маленькими перьями на пальцах ног должны выглядеть нелепо, но вместо этого делают ее похожей на сказочную принцессу Парк-Авеню.