Доверься мне (СИ)

Учитывая это, электронную книгу и мятное мороженое я могла бы счастливо оставаться здесь очень долго. Ладно, конечно, поедание мороженого стало не таким блаженством как обычно. Определенные… чувства явились преградой. Но я проглотила их, заглушая нечестно добытым скарбом.
К тому времени, когда мир оттаял достаточно, чтобы можно было выбраться наружу, я нуждаюсь в физической нагрузке. Попрощавшись со сладким Стивенсом и игривой Хоун, хватаю коврик для йоги и направляюсь на улицу. Уверена, что я самый худший практикующий йогу человек на планете, моя способность удерживать позы колеблется где-то между десятью и тридцатью секундами, пока или я упаду, или что-то лопнет. Но это лучше бега. Ненавижу бегать. Не желаю терпеть жжение в легких и боль в голенях.
Тем не менее, я всегда завидовала бегунам. Они выглядят такими свободными. Кроме того, в зомби-апокалипсисе у них будет определенное преимущество. К сожалению, мне придется смириться с судьбой и стать одной из укушенных.
Час спустя, обливаясь потом и с лицом такого цвета, которым мог бы гордиться помидор, плетусь домой. Почему я решила попробовать горячую йогу — загадка века. Жара и моя бледная задница не сочетаются. Совсем. Думаю, что лучше бы я бегала или была атакована зомби.
Боже, я воняю. Потом и промокшим ковриком для йоги. Прохожу мимо женщины, которая сторонится меня, вероятно, чтобы уберечь обоняние. Моя улыбка становится мрачной, пока иду дальше.
Завернув за угол, наконец, достигаю своего здания. Я возвращаюсь в любимую ванну. Мечтаю о ней, подходя к центральному крыльцу и прямо к…
— Ты, должно быть, шутишь! — выкрикиваю я, когда Джон останавливается на первой ступеньке крыльца. — В смысле да брось, это же всего лишь мороженое!
Подтверждаю: этот парень не может быть Джаксом Блэквудом. Рок-звезда не будет преследовать женщину только за то, что та забрала его мороженое.
Нет, не выгляди виноватой. Будь крутой. Даже если ты потная и вонючая. Дерьмо на палочке. Почему сейчас?
Он тоже вспотевший, одет в спортивные шорты и футболку с длинным рукавом, которая словно обнимает его широкую грудь и гладкий торс. Смотрится великолепно. Его тело подтянутое и спортивное, идеальное соотношение широких, сильных плеч и мускулистого пресса без излишеств. Кожа не покрыта красными пятнами, а гладкая как мед. Естественно, его пот пахнет как солнечный свет и секс. Типично. Кому-то стоит создать одеколон «Горячий потный парень».
Меня пронзает какое-то чистое предвкушение. Судя по всему, я ужасная дешевка, если рада видеть парня, несмотря на то, что он кажется жутким преследователем. Меня смущает степень смещения собственных приоритетов.
Не помогает и то, что дневной свет улучшает его внешний вид, делая цвет глаз темно-нефритовым. Счастливый ублюдок. Две глубокие линии пересекают его рот, когда он улыбается. Раньше я их не заметила. Но прекрасно помню его сдержанный смех.
— Ох, эта вина, наверное, съедает тебя, Кнопка. Бьюсь об заклад, что в твоей морозилке всю неделю билось настоящее сердце мороженого.
— Едва ли. — Именно так и случилось. Проклятое возмущенное выражение его лица преследовало меня с каждой ложкой. — Я съела всю коробку целиком. И оно было охренительно вкусным.
Он поднимается на ступеньку, оказываясь со мной на одном уровне, при том, что я стою на две ступеньки выше. Я напрягаюсь, когда он наклоняется ближе, его насмешливый голос звучит у моего уха.
— Бух-бух. Бух-бух.
— Заткнись. Я не сломаюсь. Не-а.
Но я ломаюсь. Ощущаю, как чувство вины искажает лицо. Черт возьми.
Он смеется.
— Я знал. Месть — это блюдо, которое подается холодным. Так ведь говорят?
— Ты слишком много думаешь обо мне и моем мороженом, парень. — Я кладу руку на бедро. — Ты хоть понимаешь, как ужасно преследовать кого-то ради мороженого?
Он снова смеется, хрипло, будто давно этого не делал.
— Как бы мне ни хотелось лопнуть твой пузырь параноика, Кнопка, но я живу здесь.
— Хрень.
— Без балды, сладкая.
— Стелла. Не «сладкая», или «кнопка», или любое тупое название, на использовании которого ты настаиваешь.
 
— Стелла, да? — Теперь он кажется ближе. Достаточно, чтобы снова заметить маленький шрам под его глазом. Мои колени начинают немного дрожать. Они практически подкашиваются, когда его хриплый голос обволакивает меня. — Тогда Джон. Помнишь? Не «парень», или «мистер», или любое дьявольское имя, которым ты там пользуешься в своей голове. — Он смотрит на меня с дерзкой ухмылкой. — Не трудись отрицать это. Я практически вижу, как поднимается протест, когда ты смотришь на меня.
Он прав. В моей голове циркулирует множество имен для него. Джон? Или Джакс?
Господи, я не знаю. И меня это убивает.
Не хочу, чтобы он оказался Джаксом. Достаточно того, что я встретилась с этим парнем, выглядя не лучшим образом. Не вынесу, если это рок-звезда, песни которой я постоянно исполняю в душе.
— Слушай, кем бы ты ни был… — Не будь Джаксом. — Охота на женщину из-за мороженого — это печально. Я уверена, что в магазины завезли новое.
Он фыркает.
— Поверь, малышка, я не так уж сильно нуждаюсь в десерте.
— Все свидетельствует об обратном.
— Ты права, — говорит он с саркастичной усмешкой, которую я начинаю ассоциировать с ним. — Я подумал: «Эй, почему бы не выйти на пробежку и не выследить маленькую целующуюся бандитку, укравшую мое мятное мороженое? Ведь в городе с населением десять миллионов человек я обязательно столкнусь с ней».
— Ха. Действительно. Ха. — Я осматриваю улицу, на которой тают грустные потемневшие сугробы. — Ты хочешь сказать, что это совпадение?
Эта улыбка растет, извиваясь в уголках как змея.
— По всей видимости так. — Связка ключей звякает, когда он поднимает ее к моему носу. — И я действительно здесь живу.
— Трахни меня боком, — бормочу я, не задумываясь.
Улыбка Джона становится шире, взгляд — дьявольским.
— Боком, да? Это какой-то заскок?
— Поверь мне, это не просьба.
Не совсем. Ладно, может быть. Фу, угомонись, Стеллс.
Он осматривает мое тело с какой-то ленивой внимательностью, явно рассчитанной вызвать волнение.
— Уверена? Ты выглядишь немного зардевшейся и перегревшейся.
— Я только вернулась с горячей йоги!
— Горячей йоги? Это похоже на сборище горячих цыпочек, занимающихся йогой? — Он трет подбородок как гадкий профессор. — Я заинтригован. Расскажи больше.
Погоди, он назвал меня горячей? Я прерываюсь, глазея на него, но он лишь подмигивает с наигранной невинностью в глазах.
— Я захожу, — говорю с легкой улыбкой. — Меня выжала поза собаки.
В его глазах вспыхивают смешинки, но выражение лица отражает грязные мысли.
Я поднимаю руку.
— О чем бы ты ни думал, прекрати.
— Но это так приятно, — протестует он, мерцание усиливается. — Ох, чудесные возможности.
— Свинья.
— Уи-уи. — Он ниже наклоняет голову и нечестно так хорошо пахнуть, когда ты вспотевший. Вообще не честно. «Трахни-меня» феромоны в лучшем виде. — Как я могу быть уверен, что ты меня не преследуешь? Этот сценарий более реален.
Все во мне замирает: дыхание, сердце, дергающиеся после йоги мышцы. Я чувствую между нами паузу. Он явно понимает, что сказал лишнее. И больше нет загадки. Этот парень — Джакс Блэквуд.
Его глаза слегка расширяются, словно он без слов просит меня игнорировать то, что проговорился, и вернуться к мысли о том, что он — обычный парень. А потом они сужаются, и я чувствую, что Джон готов к нападению.
Откровенно говоря, я бы хотела отпустить, но кто-то должен признать наличие огромного слона на ступеньках. Я прочищаю горло.
— Пока я ела свое мороженое… — Он фыркает, но остается напряженным. — Я подумала, что ты выглядишь знакомо.
— Это тебя вина одолевала.
— Или… — И я просто выпалила это. — Ты Джакс Блэквуд.
Он дернулся.
— Блядь. Ты меня узнала.
— Это должно было случиться. Джон? В самом деле?