Девственность, (не)дорого (СИ)

Только потом я буду готова почувствовать эти комнаты своими! А пока это просто пустующие заброшенные помещения…
***
— Ксюша-а-а… — Юра прикрыл глаза, матерясь сквозь зубы под весёлые усмешки Ольги. — У. Нас. Нет. Денег.
— Я…
— Погоди! Дай сказать! — он бросил на меня яростный взгляд, откладывая вилку и честно стараясь не замечать восхищения во взгляде Ильи, не сводившего с него глаз во время ужина. — Мне долги раздавать придётся несколько лет, Ксюш! И ты предлагаешь сейчас начать ремонт? — Юра глубоко втянула носом воздух. — Нет. Максимум — это туалет и ванная, там без вариантов, — он всё-таки повернулся к Илюхе, потрепал его по макушке. — Ребёнок в этот душ ходить боится… Там надо делать, да! Но все эти твои творческие проекты по поводу каждой из комнат — нет!
Терпеливо вздохнула, подкладывая ему на тарелку овощей и котлету.
— Я…
— Нет! Вот выбирай любую комнату, застели линолеум и поклей обои, туда поставим кровать! Всё! На ближайшие пару лет точно!
— Юр, я…
— Ты меня услышала?!
— Да.
— Отлично, — Юрий Евгеньевич выдохнул с явным облегчением. Задержал на мне долгий подозрительный взгляд… Снова взялся за вилку, посчитав моё безмятежное выражение лица безопасным для себя. — Что ты хотела сказать?
Деликатно откашлялась, поправляя скатерть.
— Я по поводу свадьбы…
Юра напряжённо замер на несколько секунд. Снова отшвырнул вилку, с тоской глядя в тарелку…
— Ксюш, да не можем мы сейчас сыграть нормальную свадьбу! Ну хочешь — давай подождём пару лет, потом разгуляемся… Я понимаю, что твоя Люська может надавать тебе умопомрачительных советов и по поводу платья, и по поводу пьянки… Но давай будем реалистами, Ксень?! Зачем нам, вот нам с тобой это нужно? — он с отчаянием потянул воротник футболки, очевидно считая, что я не поддаюсь на его убеждения. — Мужики мои и так поздравят, я в них не сомневаюсь. Ну может посидим в баре, конечно… А то и вообще к Саньку в баню на шашлыки соберёмся, как обычно, я мясо на всех куплю, и хватит этого! — он с мученическим видом поднял глаза на меня. — Ты с подругами тоже… Я не знаю…
— Что мы с подругами? — я со спокойным любопытством вскинула бровь, отбирая у Ильи ложку и сгребая с тарелки всё, что он размазал и не доел.
— Ну в ресторан сходите… Или вот тут стол накроешь… И детям, и родне… — энтузиазма в его голосе явно поубавилось. — Вернее… Тут детям и родственникам, а с подругами можешь и в ресторан… — он схватился за голову. — Я не знаю, Ксюша! Это какой-то кошмар, честное слово…
Отправила полную ложку Илюхе в рот, соскребла ещё одну, краем глаза наблюдая за притихшими дочерьми и страдающим будущим мужем. Вот жил же мужик до меня спокойно, а нынче…
— Теперь я могу сказать? — я поджала губы, глядя Юре прямо в глаза.
— Да говори уже что хочешь… — он махнул рукой. Уныло подобрал вилку, наколол на неё котлету, обречённо принялся жевать…
Отставила детскую тарелку. Придвинула Илье и Соне чашки с чаем и вазу с печенюшками, неторопливо погладила детей по голове…
— Да говори уже, Ксюш!
Улыбнулась, протягивая руку и любовно приглаживая заодно и Юрину макушку. Ну чего он так нервничает, спрашивается?
— В общем так, — я чинно сложила руки перед собой. — Комнату для спальни я выбрала Олину, она самая большая и ближе других к моей кухне… — я резко подняла руку, предупреждая удивлённо-возмущённый взгляд старшей дочери, готовой броситься на защиту своего личного пространства. — Тихо! Ты, — я ткнула в неё пальцем, — переедешь в бывшую комнату Надежды Петровны…
— А почему… — Ольга явно не знала как реагировать на такую категоричность с моей стороны.
— Потому! — я повысила голос, честно стараясь не улыбнуться, дабы сохранить серьёзность момента. — Потому что она тоже немаленькая и ближе всех к общей кухне…
— А нафига мне… — дочь округлила глаза, едва не плача.
— Да потому что ты со своим Феденькой слишком громко… — я осеклась, поджав губы. — Громко общаешься по ночам.
Юрий Евгеньевич слегка поперхнулся. Оля покраснела как рак, теряя весь свой запал. Пробурчала под нос:
  
— Да вы тоже, знаешь, не… сильно и тихо… общаетесь…
Юра закашлялся так, что пришлось похлопать его по спине.
— Тем более, — я согласно кивнула. — К тому же, тебе пора готовиться к самостоятельной семейной жизни, вот и потренируешься на той кухне. И на ремонт там с Федей заработаете заодно…
— Ты… разрешишь нам с Федей жить там вдвоём?! — глаза Оли недоверчиво просияли.
— Исключительно пока учишься — это раз! — я грозно свела брови к переносице. — И только если будете предохраняться и не нарожаете мне внуков раньше времени — это два! И никаких толп друзей — это три!
— Мамочка… — Ольга затопала ногами от восторга, корча рожицу. Взвизгнула, подпрыгивая с места и кидаясь мне на шею. — Я тебе обещаю! И ремонт мы сами, ага… И вообще… Ой, ма… Спасибо! И тебе, дядь Юр! — она в порыве чувств чмокнула покрасневшего как знамя Юрия Евгеньевича в небритую третий день щёку. — А когда?!.
— Прямо сейчас, — я всё-таки рассмеялась.
— А-а-а-а-а… — Ольга восторженно взвыла на ультразвуке, подпрыгивая как ребёнок и бросаясь прочь из кухни. — Пойду Федьке позвоню…
— Давай…
— А я, мам? — Соня по праву среднего ребёнка подала голос, едва старшая сестра исчезла из поля зрения. — Мне ты какую комнату отдашь?
В силу характера она не спрашивала, будет ли у неё вообще отдельная площадь, она скорее давала мне незначительный выбор ввиду того, что я всё-таки мать. Да, её порадовать так, как Олю, не получится.
— Какую хочешь. Но пока без ремонта.
— Хорошо, — дочь кивнула с чувством собственного достоинства. — Я сама выберу. И скажу на днях…
Юрий Евгеньевич только с удивлением покосился на неё. Посмеиваясь, задал вопрос не в тему:
— Сонь, а ты куда поступать хочешь, когда школу закончишь?
Дочь чуть сбавила обороты, всё ещё очень настороженно относясь к чужому мужику в нашей семье.
— Пока не знаю…
— В медицинский не думала?
Соня неопределённо пожала плечами.
— Пока не думала.
— Подумай. Это неплохая карьера… — Юра с абсолютно серьёзным видом сложил руки на груди, разговаривая с ней как с взрослой. — Ну и чего греха таить, у меня есть связи, я мог бы помочь…
Только сейчас Сонька подняла на него глаза.
Он выдержал её тяжёлый и совсем недетский взгляд…
— Это было бы хорошо, — она наконец усмехнулась. — Я обязательно подумаю, да. У меня ещё достаточно времени впереди, — она перевела глаза на меня. — Спасибо, мам, было очень вкусно.
— Пожалуйста, — я махнула рукой, убирая со стола лишние тарелки.
Юра с готовностью забрал у Ильи оставленную чашку и шагнул следом.
— Ну ты выдала, Ксень… Не знал, что ты так можешь…
— Я столько лет с мужиками работаю, — я тяжело вздохнула. — Кстати, это ещё не всё… — я открыла посудомойку и принялась закладывать посуду. — В субботу к нам придут заливать пол в будущей спальне. Сохнуть он будет две недели, потом ещё неделю финишный слой… И только потом можно заниматься стенами. И да, их, скорее всего, придётся самим шпатлевать…
— И сколько это стоит? — Юра заметно приуныл, хоть виду старался не показывать.
— Бесплатно, — я широко улыбнулась, косясь на него над полками с грязными тарелками. — Не зря же я работаю на строительной базе… Всё, что мне могут сделать — это списать несколько мешков раствора и шпатлёвки, залить тоже помогут, точнее ребята выберут свободное от заказов время и сами зальют, а вот остальное придётся своими силами…
— Ксюш, это как-то неудобно, — Юрий Евгеньевич расстроенно нахмурился. — Бесплатно-то…
— Неудобно спать на потолке, — я закатила глаза, протирая столешницу. — И трахаться на раскладушке… А остальное всё удобно. Тем более, сколько я там торчу бесплатно после официального рабочего дня?! И никто мне эти часы не оплачивает! Так что всё вполне честно. По крайней мере, совесть меня точно грызть не будет.