Девственность, (не)дорого (СИ)
— И-и-и-и… Что потом? — спросила шёпотом, переставая даже всхлипывать.
— Ну… купим новую… — Юра неуверенно посмотрел на меня. Затянулся сигаретой, отводя взгляд и думая о своём…
— У меня трое детей, Юр… — я с горечью вздохнула. — Нас даже двушка не спасёт…
— Ну найдём выход, Ксень! — Юра снова вспыхнул. — Реветь-то нахуя?!
Всхлипнула, не зная что ответить — конечно, плакать бесполезно, но что ещё остаётся…
— Я боюсь, что ты…
— Ксюша! — Юрий Евгеньевич совсем рассвирепел, упирая руки в голые бока, отчего мне нестерпимо захотелось рассмеяться. — Хватит бояться! Как вариант — ещё раз сделаю тебе операцию, продадим твою девственность и добавим денег на трёшку…
Не выдержала. Расхохоталась в голос, любуясь тем, как Юра улыбается собственной шутке и моей реакции на неё…
— Юр, — я реально больше не плакала, настроение поползло вверх. — Мы можем жить каждый у себя на худой конец… По крайней мере первое время. Будем в гости друг к другу ходить, как сейчас…
Он мрачно усмехнулся, устало потирая лоб.
— Классно придумала, Ксюх, просто отлично. Тебе вообще шикарные идеи в голову приходят! Что с продажей девственности, что сейчас…
Грустно улыбнулась, обнимая укрытые одеялом колени и утыкаясь в них подбородком.
— Ну продай квартиру и купи комнату в нашей коммуналке, — я закатила глаза, ради шутки выдавая очередную гениальную идею. — Будем жить по соседству. Я тебя даже в свою кухню буду пускать…
— А кто-то продаёт? — Юра вскинул голову, даже не улыбнувшись на мой сарказм.
— Что продаёт? — непонимающе уставилась на него, опасаясь, что упустила часть разговора.
— Комнату, Ксюш!
Несколько секунд в ступоре смотрела в его серьёзное нахмуренное лицо, ожидая подвоха.
— Да ты что, серьёзно что ли?!
— Ну а почему нет?! — Юрий Евгеньевич возбуждённо потёр ладонью свой ёжик. — Если продаёт — можно выкупить. И даже не одну…
— Да чего там, давай все сразу, — я даже развеселилась от его нелепого энтузиазма, связанного с этой провальной идеей. — Представляешь, сколько места будет? Правда, там на ремонте разоришься, но…
— Но у нас всегда остаётся вариант с твоей девственностью, Ксюх, — Юра весело подмигнул мне, хватаясь за футболку и штаны. — Так, надо выяснить, как давно в самом доме делали капитальный ремонт — что там с проводкой, с трубами…
— Да нормально там всё… — я с удивлением и нарастающим волнением смотрела на то, как он одевается. — Многим жильцам управляющая компания даже батареи поменяла лет пять назад, но нас это не коснулось — договор заключали только с собственниками квартир… — я подалась вперёд, забыв о собственной наготе. — Юр, так ты правда серьёзно что ли?!
Но он, кажется, мысленно уже полностью погрузился в эту затею. Махнул на меня рукой, вышел из комнаты на кухню, по пути торопливо набирая что-то на экране своего телефона…
***Это было… Невероятно. Невозможно. Нелогично. Не исключено, что даже немного незаконно, но это не точно…
Иван Андреевич согласился уступить комнату сразу, даже не раздумывая. Взамен запросил тихий скромный домик в ближайшем садоводстве — он человек нерабочий, давно на пенсии, из дому практически не выходит, разве что в ближайший магазин за водочкой и закусью… Но такое добро продаётся везде, поэтому смысла держаться за своё убитое жильё он совершенно не видел. Единственная проблема — это прописка по паспорту, но Юра согласился оформить ему временную…
Надежда Петровна поначалу восприняла информацию в штыки. Обозвала Юрия Евгеньевича мошенником, наживающимся на бедных бабушках, грозилась вызвать полицию… Но, узнав о решении дяди Вани и воочию убедившись в том, что мы действительно готовы заплатить, округлила глаза, села за свой чистенький столик с белой вязанной крючком скатертью и горько заплакала. Она ж, оказывается, всегда хотела уехать отсюда, да всё не складывалось… А теперь, видимо, Бог пожалел на старости лет за дела её добрые, и вот…
По итогу старушенция выторговала у Юры огромную угловую комнату в двушке с евроремонтом и отдельным входом на первом этаже соседнего дома, принадлежащего старому фонду — на большее мы бы не согласились ввиду ограниченного бюджета, на меньшее не соглашалась сама Надежда Петровна. И на мой взгляд, она явно неплохо выиграла в этой сделке…
Тамара с сыном угрюмо выслушали предложение Юрия Евгеньевича, попросили срок всё обдумать. И буквально к вечеру, изрядно приняв на душу, заявили, что они не готовы жить обособленно, что им нужна компания (на деле халява в готовке и возможность занять денег не выходя из дома), и они согласны исключительно на комнату в такой же коммуналке. Правда, на следующее утро их аппетиты сильно возросли — оказалось, что они имели ввиду две комнаты…
На этом моменте Юра психанул, ибо его подпрягли ещё в родильном отделении поработать на время отпуска одного из врачей, и у него не хватало сил и терпения заниматься моими соседями. На меня надежды не было (я уже пробовала, но только переругалась со всеми жильцами, ибо терпением Юры я, увы, не обладала), поэтому было решено подключить к делу специально обученных людей, то бишь риелтора. Договариваться стало в разы проще — оказывается, у кого-то бывает ещё более богатая фантазия на безумные идеи, чем у меня…
С семейством Алёны Васильевны пришлось сложнее всего — ввиду наличия несовершеннолетней дочери и малолетнего сына поменять свои две комнаты она могла только на сильно более комфортабельное жильё, а это как минимум полноценная квартира. И не абы какая, а двухкомнатная… Правда, Алёна восприняла эту идею с довольно большим энтузиазмом и подключила к сделке нерастраченный материнский капитал и даже оформила на себя ипотеку на недостающую сумму, небольшую по факту, но без неё ничего бы не выгорело… В общем, всё прошло весьма гладко, несмотря на кажущиеся сложности.
Дольше всех упиралась Вера Владимировна. Она почему-то считала, что её скромная персона никак не может никому помешать, и поэтому она останется здесь. Тем более, вдруг надо будет за детьми присмотреть, помочь чем…
Спустя месяц, когда уже нашлись покупатели для Юриной квартиры и были назначены даты нескольких сделок, тёть Вера внезапно передумала — чёй-то все чемоданы пакуют, а она нет?! Она тоже собрала вещи вместе со всеми и села ждать. В прямом смысле. И когда Юра поинтересовался, чего она ждёт, Вера Владимировна с искренней обидой в голосе заявила, что ждёт, куда её переселит Юрий Евгеньевич, она готова ко всему, но в глубине души верит, что он не обидит и не обделит соседку, которая так помогала Ксюшеньке в своё время…
Конечно, с одной стороны мы радовались тому, что она всё-таки согласилась на переезд, но с другой… Вера не хотела принимать участия ни в чём, она хотела просто переехать. Причём даже не своими силами, а нашими. Вещи, мебель — всё это она возложила на меня и Юру. Конечно, Юрию Евгеньевичу, которому по договору требовалось в течение двух недель освободить свою уже не принадлежавшую ему жилплощадь, это не сильно нравилось, но… Пришлось согласиться.
По итогу Вере Владимировне досталась частично неблагоустроенная (без центрального отопления) старая квартира в двухэтажном доме в соседнем пригороде. Топить там можно было либо электричеством, либо дровами, ибо в посёлке ещё сохранилось печное отопление. Но Вера Владимировна остановилась именно на этом варианте по одной ей понятным причинам…
***Пустующие комнаты, ещё совсем недавно набитые людьми, вызывали страх. Я никак не могла привыкнуть к мысли о том, что теперь можно не закрывать дверь в перегородке, что можно сходить в другой туалет, если мой занят, или принять душ в противоположном конце коридора одновременно с Ольгой, а не ждать её по три часа вечером…
Да, я уже могла обустроить одну из комнат под свою спальню. Но я не спешила — слишком устала, переволновалась, до сих пор не верила в происходящее…
Мне хотелось проветрить квартиру. Ободрать старые обои… Снять полы и залить новые… Сделать полноценный ремонт…