Звезда-беглянка

Сказав это, она внезапно вспомнила, что именно на этих строках была открыта книга в тот самый момент, когда она услышала разговор мачехи с герцогом.
Лорд Дэмиен внимательно посмотрел на нее и спросил:
— Что с вами? Вы чем-то испуганы? Вам пришлось пережить какое-то потрясение?
— Откуда… вы знаете? — изумленно спросила она.
— Ваши глаза настолько выразительны, что по ним я читаю ваши мысли — те, которые отказались произнести ваши губы.
— Вы не ошиблись, я действительно испытала… потрясение… после чего мне пришлось убежать сюда… в Баронс-Холл.
— Но, Бога ради, объясните же наконец, почему именно сюда, в Баронс-Холл?
Ямочки снова заиграли на ее прелестных щечках, и Грейсила ответила:
— Я знала, что здесь меня станут разыскивать в самую последнюю очередь.
Какое-то время лорд Дэмиен молчал, уставившись на девушку. Потом он расхохотался.
— Теперь я понимаю! — воскликнул он. — Это похоже на насмешку, но мне нравится! В то время, как я сам искал здесь прибежища, вы поступили точно так же.
— Вы… сдержите обещание? — умоляюще спросила Грейсила. — Если вы обманете меня… мне придется искать убежище где-нибудь еще… Мне придется исчезнуть!
— Неужели вы думаете, что я способен причинить вам даже малейшую неприятность? Или расстроить вас? Это было бы преступлением против самого Неба!
В его голосе прозвучало что-то, заставившее Грейсилу устыдиться.
— Доверьтесь мне, — попросил он. — Если хотите, мы можем подождать, когда узнаем друг друга получше.
— Нам не стоило бы… вообще знать друг друга, — тихо сказала девушка.
— Почему не стоило? Ведь никто не узнает об этом!
— Нас могут увидеть и все узнают!
— Если мы будем осторожны, этого не случится.
— Это сложно, — ответила девушка. — Лучше… нам держаться друг от друга подальше и… вообще не встречаться. И разместить свои убежища в разных концах дома.
— Это ужасно скучно! Кроме того, я задавлен обстоятельствами, удручен собственными мыслями… — он улыбнулся и продолжил: — Но я и вправду думаю, что вы, моя маленькая звездочка, посланы Небом, чтобы внести в мою жизнь хоть немного света!
— Странно, почему вы чувствуете себя несчастным и подавленным?
— Почему странно?
— Потому что о вас говорят, как о человеке, который наслаждался жизнью, был окружен красивыми женщинами, весельем и праздниками…
Она замолчала, увидев, как изменилось его лицо.
— О, простите… если я… чем-то вас расстроила!
— Вы сказали то, что я и ожидал услышать. К сожалению, это чистая правда.
— Тогда… почему вы несчастны?
Ей показалось, что он подбирает слова.
— Счастье слишком дорого стоит. Некоторым, например вам или мне, нужна защита.
— Вы правы. Конечно, вы правы — воскликнула Грейсила, — Мне так нужна была… защита, поэтому я и пришла сюда… в Баронс-Холл.
— А я пришел сюда, потому что единственное, что у меня осталось, — эта крыша над головой. К тому же здесь мои корни.
Его голос стал жестким. Грейсила увидела, как темные мысли исказили черты прекрасного лица, и снова лорд Дэмиен стал казаться намного старше, чем был на самом деле.
— Теперь вы дома, — помолчав, сказала Грейсила. — Вам лучше?
— Разве мне вообще может быть лучше? Для меня это даже не дом, а, скорее, опустевшее гнездо. Я странник, скитающийся по земле, человек, который ищет и не находит защиты и покоя.
Воцарилось молчание.
— Я понимаю… о чем вы говорите… и, надеюсь, ваши чувства… мне тоже близки… Но… если вы так долго не были… дома… из-за того… что случилось очень давно… то вы слишком преувеличиваете происшествие… — заговорила Грейсила.
— Как вы можете говорить, что я преувеличиваю, если только что сами сказали, что вам придется уехать, если станет известно о том, что мы с вами встречались?!
Он спросил это достаточно резко. Но к его изумлению, Грейсила лукаво улыбнулась в ответ, а глаза ее весело заблестели.
— Ваше присутствие здесь касается меня только из-за того, что может случиться в будущем, но не относится к вашему прошлому.
— Неправда, — возразил он. — Вы сами или те, кто за вами присматривает, опасаетесь за вашу репутацию именно из-за моего поведения в прошлом.
 
— Я думаю, они опасались бы в любом случае, даже если бы вы ничего и не сделали. Для молодой, незамужней леди предосудительно находиться под одной крышей с джентльменом, даже если он слеп, глух и нем.
— Слава Богу, нет, — ответил лорд Дэмиен. — Зато я дебошир, кутила и мошенник, человек с ужасной репутацией и полным отсутствием морали!
Пока он отчетливо проговаривал эти слова, Грейсила смеялась.
— Так вам известно все, что о вас говорят!
— Разумеется!
— Если бы вы только видели, как они наслаждались этими сплетнями! А как восторженно они смаковали малейшие подробности вашей жизни! Я наслушалась этих разговоров с самого детства.
Немного помолчав, Грейсила добавила:
— Трудно объяснить это словами… но я попробую. Вы… внесли в жизнь графства… что-то вроде… ощущения… радости, которую можно получать от жизни… Поэтому я не считаю, что ваше поведение, каким бы оно ни было… можно назвать… предосудительным.
Лорд Дэмиен посмотрел на нее и не смог удержаться от смеха.
— Вы это сами придумали или от кого-то слышали?
— Вы забыли, что я ни с кем о вас не разговаривала.
Он снова рассмеялся и сказал уже серьезно;
— Разве я мог предположить, что в мире существует кто-то вроде вас? Вы способны развеять мою грусть и напомнить о том, что на свете существует чистая радость. Я знаю, что если буду слушать вас достаточно долго, мне вновь улыбнется счастье.
— Вы раскаиваетесь в содеянном? — вдруг спросила Грейсила.
— Это скорее не раскаяние, а какая-то внутренняя скука.
— О нет! Не может быть! — воскликнула она.
— Почему вы так думаете?
— Потому что вас не было целых двенадцать лет, в течение которых вы должны были получать удовольствие от того, что делали.
По его лицу скользнула улыбка, и он ответил:
— Вы пытаетесь объяснить мне, что «приятно наслаждаться наслажденьем». Это не всегда так. Потом наступает пора раздумий и сожалений, разъедающих душу.
В его голосе было столько тоски, что Грейсила помимо воли рассердилась.
— Это просто абсурд! — воскликнула она. — Я не верю, что вы на самом деле так думаете.
— Как именно?
— Так, как вы говорили о своей жизни. Что вы сожалеете о своих поступках… а вместо того, чтобы смотреть вперед, носите траур по прошедшему.
— И что, по-вашему, меня может еще ждать в этом самом будущем?
Грейсила вздохнула.
— Всегда познаешь что-то новое, делаешь удивительные открытия. Это так восхитительно! Как можно позволить кому-то или чему-то помешать волнующему проникновению в глубины познания мира и самого себя?
— Я уже говорил вам, вы еще слишком юная. Когда я был молод, то думал точно так же.
— Вам всего тридцать один год! — воскликнула Грейсила. — Это даже еще не расцвет сил! А вы думаете о самом себе, как о старике! Мне вас искренне жаль. Простите, я должна идти.
Она сделала решительное движение, чтобы встать на ноги, но лорд Дэмиен протестующе поднял руку.
— Неужели вы меня бросите? Не уходите, мне так много надо вам сказать! Клянусь, я заставлю вас остаться, даже если мне придется применить силу.
— Это нечестно, — отрезала Грейсила. — Вы же знаете, что мне некому пожаловаться и никто не может меня защитить. Я не смогу ничего рассказать даже Миллету!
— О! — с горечью произнес Лорд Дэмиен. — Я повел себя именно так, как все от меня ожидают.
— Я… не думаю… что это так…
— Почему?
Она посмотрела на него, и медленно проговорила:
— Я заметила, что вы, как и большинство людей, слишком сильно принижаете себя и считаете себя намного хуже, чем вы есть на самом деле. Вы поверите мне, если я скажу, что доверяю вам?
— Я верю, — ответил он, — но с вашей стороны это не очень разумно.