Бывшие. Одна фамилия на двоих (СИ)

Официант принёс два стакана воды и я мгновенно её проглотил, а Лина сквозь слёзы пила и захлёбывалась водой.
Позвонил Полякову и сказал, что мы с Линой будем у дома Макаровых.
Взял её за руку и вытащил из-за стола. Сцена, конечно, не для чужих глаз. Но что сделать, если других подмостков на сегодня не предусмотрено.
Быстро запрыгнули в машину, и у дома Серёги мы были через пять минут.
Но и там нас ждали только Сергей Макаров и Андрей Поляков с группой захвата. Ирины нигде не было.
Лина сразу поняла, что отсюда домой она не вернётся. Но это было для неё спасением.
Карту и телефон Лины сразу увезли в отдел, чтобы можно было отследить онлайн- переводы.
Ирину мы решили начать искать в деревне за старым заводом. По району объявили перехват.
«Где ты, изумрудинка, сокровище моё? Милая, позвони мне!», — стучало у меня в голове.
  
Глава 31
 
Странный запах сырости и гнили привёл меня в чувство. Голова болела нещадно. Холодно. Ощущение, будто находишься под землёй.
— Где я? Что со мной произошло? — паниковал мой мозг.
Я почувствовала, что лежу на каких-то мокрых тряпках. Стало страшно. Глаза открывать было ещё страшнее, но надо осмотреться.
Медленно приоткрыла веки. Темно, но откуда-то сбоку пробивается свет, и можно увидеть, где я нахожусь. Это добавило оптимизма, потому что оказаться под землёй не хотелось.
Как сюда попала — точно не помню.
Вспомнила, что сидела в кафе и смотрела на Романова и девушку в шортиках. Она плакала, а он злился и потом куда-то её увёз.
Затем разговор со Старовым. Машина. И темнота.
Пошевелила руками, ступнями и попыталась сесть, перекатываясь на бок. Пальцами попала в какую-то вязкую дрянь и сердце чуть не выскочило от страха.
— Фу, блин! Что это? — резко вытащила руку из противной жижи. — Тьфу ты, гнилая картошка… Чуть сердце не остановилось! — прошептала я.
Ну, это ещё можно пережить. Моё воображение подкинуло картинки пострашнее. Голова разболелась сильнее. В висках застучало, но надо было что-то предпринимать и попробовать выбраться отсюда.
Вытерла руки о тряпки, на которых лежала. Встала. Накатила тошнота, голова закружилась и я опять присела на землю. Отсиделась. Вспомнила, что у меня была сумка и телефон. Ни того, ни другого рядом нигде не было.
В кармане брюк были только ключи от дома друзей. Я заплакала. Не на такой отпуск я рассчитывала, когда собиралась в Москву.
Мой приезд казался неимоверно далёким, и мне захотелось уже вернуться домой. Я мечтала о своей квартирке, о диванчике и скорее закутаться в пледик. Уснуть и забыть навсегда этот приключенческий сериал с моим участием!
Вычеркнуть эту встречу и красавца Романова с его нежностями и поцелуями. Его девушек в шортиках и враньё и том, что мы вместе и я его девушка. Бывшая жена! Которой можно проехать по ушам!
Забыть Старова с его шантажом.
Всё удалить из памяти будто и не было! И наконец-то уехать домой!
Я вспомнила, что уже искала билеты на поезд, но их нет, а мой куплен только на начало августа.
— Да уж, если так дело пойдёт дальше, то к отъезду я или окажусь в дурке, или просто умру, — произнесла я вслух.
Я ещё осмотрелась, и поняла, что нахожусь то ли в сарае, то ли в погребе. Подползла к месту, откуда виднелся свет — это было маленькое окошко. Видимо, для проветривания. Скорее всего я находилась в земляном овощнике, которым давно не пользовались. Дело было к вечеру, потому что тени от деревьев были длинные, солнце клонилось к закату.
Я оглянулась в поисках двери, и она оказалась напротив окошка. Поползла к ней и уперлась в ступеньки. Открыть её, конечно не получилось. И вдруг я услышала возле двери бормотание.
«Что делать? Позвать на помощь? А вдруг ходит Старов? А если нет? То это спасение!»
И я легонько постучала в дверь.
Из-за двери послышался женский вскрик.
— Кто там? — крикнула женщина.
— Откройте, пожалуйста! Выпустите меня! — что было сил крикнула я. — Меня похитили!
— О, Господи, сейчас, детка, сейчас!
 
За дверью послышался стук и дверь распахнулась. Отблески садящегося солнца осветили маленькую старушку в теплой душегрее и платке, а в руках у неё была моя сумка.
Я попыталась подняться по ступенькам, но запнулась и упала на руки.
— Боже мой, деточка, кто ж тебя сюда посадил-то? И дверь-то заперли! — прижала руки к груди старушка. — Маленькая-то какая, бледная! Тебе, небось, плохо? Пойдем в дом…
— А можно мне мою сумку?
— А она точно твоя?
— Да, там должна быть кепка и очки, бутылка с водой.
Старушка заглянула в шопер.
— Да, есть такое. Держи, раз твоё. — отдала мне сумку и поддержала меня за руку. — Я и подошла к овощнику-то только потому, что сумку увидела. Думаю, собаки, что ли притащили? Вот и услышала тебя. А то так и сидела бы ты тут, девонька!
— А я вас услышала, — заплакала я.
— Ну, всё хорошо будет, не плачь.
— Мне страшно…
Мы пошли по тропинке в сторону дома.
— Как звать то тебя?
— Ира. Романова. Я к подруге приехала, а тут… неприятности, короче… парень мой бывший объявился и мы поссорились. И я не помню, что случилось…
Мы прошли в дом и я рухнула без сил на стул.
— А я Груша. Отчество не скажу. Можешь бабой Грушей звать, если просто по имени неловко.
Бабуля разглядывала меня и качала головой.
Первым делом я проверила сумку. Телефона нигде не было.
— А телефон Вы нигде не видели?
— Нет, Ирочка. Может где во дворе лежит? Пойду, посмотрю.
Баба Груша включила свет на улице и вышла за дверь. Уже стемнело. На комоде стоял большой будильник и на всю комнату отстукивал секунды. На часах было начало одиннадцатого.
  
Глава 32
 
Пока бабуля ходила по двору и искала телефон, я из сумки достала кепку, очки, которые на удивление оказались целые, бутылку с водой и какие-то чеки и лист бумаги, на котором был адрес и номер телефона. Чей он? Я не помнила.
Я расправила листок и стала ждать прихода бабы Груши.
Вспомнила, как следила за Романовым в кафе, и стало так обидно, что я выдумала себе сказочку про принца. Вот опять потекли слёзы, а горло сдавило спазмом.
— Нет ничего, Ирочка, никаких телефонов. Давай-ка, может полицию вызовем, а? Кто ж тебя туда спрятал? Вот загадка-то!
Бабуля начала доставать из холодильника продукты.
Я открыла бутылку с водой и принялась пить.
— А послушай-ка, милая, у меня сегодня постоялец съехал, можешь у меня остаться. Как-то быстро он вещички прихватил и утёк на своей развалюхе… Да и хорошо, что умотал! Не нравился он мне!
Я чуть не подавилась водой и громко закашлялась.
— Сегодня? А как он выглядел?
— Да обычно, лет тридцати. Коренастый, среднего роста. Я его и видела то редко. Приезжал вечером, уезжал вечером. Сразу-то вроде ничего парнишка показался, крепкий, работящий, но потом и работать не работал, а деньжата-то имелись. И оплатил вперёд — не выгонишь. Вот и ждала, думаю, недельку — и съедет.
— Съехал, значит…
— Да, а ты оставайся, недельку-то живи, коль надо.
— А как его звали?
— Игорем назвался, хотя по документам Егор. Паспорт-то видела разок. Привык, говорит, Игорем все зовут, ну и я так звала.
И мне опять стало плохо. Затошнило и перед глазами поплыли круги.
«Опять Старов! Только бы не вернулся! Надо отсюда срочно бежать. Но куда?! Я даже не знаю, где я. Ладно, приду в себя и решу. Только бы эта тварь не вернулась!»
— Э-э-э, деточка, тебе надо помыться и лечь. Никаких тебе отдельных комнат — будешь у меня ложиться сегодня, а там посмотрим, что делать! Я позвоню внучке, она недалеко живёт — порешаем вместе. Она девчонка смышлёная, всех здесь знает. Подскажет, как быть, а ты иди мойся, джакузей у меня нет — всё по-простому, — улыбнулась старушка и в глазах сверкнули искорки.
— Спасибо, баб Груш, — с благодарностью сказала я.