Солнечный ветер (СИ)

Дженсен подозрительно прищурился и окинул Джареда быстрым взглядом с ног до головы, словно ему пришла в голову какая-то только что оформившаяся мысль.
─ Это вообще больно ─ твои способности? Ты хорошо себя чувствуешь?
Джаред широко улыбнулся, прекрасно понимая, что Дженсен сейчас вспоминал о его реанимации на Юпитере и специальном лекарстве.
─ Никогда не чувствовал себя лучше. Лекарство нужно мне в тех случаях, когда я нахожусь в агрессивной среде слишком долго или когда нужно войти в контакт с матрицей. Здесь же был рядовой случай, забей. Это похоже на то, как если бы ты бросил утопающему спасательный круг. Никаких затруднений. Это не больно.
─ Люди в порядке?
─ Конечно.
─ Если бы тебя здесь не оказалось, они бы погибли?
─ Не думаю. Воздушная подушка внизу шахты функционировала без перебоев, просто пассажиры... понимаешь, они так испугались, и я среагировал на их эмоции больше, чем на неисправность техники. Коллективный ужас ─ это страшный фактор, следующим этапом оказалась бы паника, и вот тогда могло бы случиться несчастье.
─ Ты чувствуешь эмоции на расстоянии?
─ Да.
─ А мысли? Умеешь? Например, мои?
─ В целом ─ да, но не у всех. Есть люди закрытые от меня, есть те, на кого я настроен эмоционально. Большей частью, я блокирую поток мыслей вокруг себя, иначе сошёл бы с ума, вникая в каждую. Люди часто такое думают!.. Но если это опасные мысли или мысленная просьба о помощи, я почувствую это в любом случае, даже если не захочу. Не знаю как, не спрашивай, специалисты Исследовательской Лаборатории Бюро так и не смогли понять механизм некоторых моих способностей. Не все винтики и шпунтики они у меня изучили и описали.
Дженсена охватило чувство гордости за Джареда, но его немного беспокоило то, что тот так и не ответил на прямой вопрос о чтении мыслей? Спросить вторично? Однако, Джаред, умница, прекрасно слышал, что спросил Эклз, и если не ответил до конца, значит, на то были причины. Если честно, прямо сейчас Дженсен и не хотел их знать, фокуса с телепортацией ему хватило за глаза. Поэтому он сжал на мгновение запястье Джареда и сказал:
─ Молодец, «желторотик».
Джаред снова ослепительно улыбнулся. В приятном молчании они дошли до своих номеров, расстались на время, а затем, приведя себя в порядок после шуточных соревнований, отправились в бар, где под грохот музыки впервые станцевали вдвоём.
На этот раз постучался к соседу уже Дженсен, только в руках у него были ванильные ракушки с орехами и изюмом, которые он заранее заказал для их посиделок, раз уж Падалеки не нуждался в допинге. В конце концов, против сладкого устоять никто не смог бы. Бруни шепнула ему на ухо большой секрет Джареда, когда садилась в бот. Джаред ─ сладкоежка, ну надо же!
Падалеки оглядел его подношение, рассмеялся, привычно запрокидывая голову, и широко распахнул дверь, отступая в сторону, чтобы Дженсен смог войти в гостиную. Посекретничать им особо не дали, потому что едва парни расправились с пирожными, вернулась их банда, которая тут же вывалила на них тонны своих впечатлений и наполеоновские планы на завтра.
*****
На гоночные треки Миранды они отправились вместе. На подлете к спутнику у них была отличная возможность рассмотреть его с большой высоты.
Слегка подкорректированная ландшафтоустроителями местность в районе южного полюса знаменитой Трапеции напоминала земные гоночные треки. На самом деле это были природные яйцевидные кратеры-трэки, которые назывались коронами. Трапециевидное образование получило условное название «шеврон» на географических картах спутников Солнечной Системы, и также был назван очередной спорт-комплекс. Ледяная Миранда была словно специально создана для всевозможных «зимних» забав. Неудивительно, что тур-база «Шеврон» стала настоящей Меккой для любителей с ветерком прокатиться на специальных санях и опробовать на себе другие многочисленные приспособления для скоростного спуска.
На спутнике ещё имелись образования, издавна известные землянам как Цирки Максими, так еще древние римляне называли «большие стадионы». И действительно, углубления в ледяном панцире Миранды жутчайшим образом напоминали развалины римского Колизея, хотя Вент утверждал обратное; ему так не казалось. Сэмир не к месту вспомнил скунбриков, пошутив, что эти дорожки просто созданы для их забегов и бешеных ставок. Дженсен замахал на него руками под общий смех, а Джаред сказал, что он с удовольствием бы сделал парочку ставок на марсианских «жеребцов», особенно, если они снова будут в бешенстве.
 
Громкий хохот семерых человек нарушил стандартный шумовой фон салона корабля, завершавшего вираж для посадки на Миранде.
В итоге, все словно сговорились, и Джаред с Дженсеном оказывались всё время в одном транспорте: будь то реактивные сани или гоночные торпеды; у них так и не получилось посоревноваться между собой, вместо этого они постоянно оказывались в дуэте. Впрочем,  ни Дженсен, ни Джаред особо и не возражали.
После вечернего ужина в тесной компании девушки заявили, что устали от темноты и хотят прошвырнуться по «светлоокому» Ариэлю. Дженсен знал, что необычный спутник Урана занимал почётное третье место по силе отражения света после Энцелада и Европы, и на его поверхности в изобилии застыли ледяные вулканы в причудливых, порой непостижимых образах. Термин «водяной вулканизм» родился именно после изучения поверхности блондинистого спутника, да так и закрепился за ним. Хотя ничего фантастического в «водяном вулканизме» не наблюдалось. Обычный процесс, при котором производные метана и аммиака вместе с водой выделялись на поверхность сквозь разломы в прошлые эпохи формирования небесного тела и застывали на нем затейливыми формами.
Энцелад и Европу они регулярно посещали, а вот Ариэль до сих пор оставался неизведанной территорией.
Немаловажную роль в этом вояже играло и то, что спутник являлся шутливой «родиной» рейнджера Ариэль Ларсен, по совместительству медика и биолога. А кто бы не гордился носить имя целой планеты, да ещё такой своеобразной?!
Но если девушек тянуло к свету, то парни ударились в другие крайности. Их неожиданно привлекла темнота Умбриэля, по праву считавшегося самым мрачным спутником в Солнечной Системе. Уже и не вспомнить того шутника, который непонятно с какого перепугу решил, что быть здесь кинотеатрам, так как не надо тратиться на затемнение. Огромные экраны функционировали благодаря близости Туннелей и матричной составляющей, которая питала весь комплекс. Дурацкая идея ─ внезапно! ─ обрела популярность и превратилась в очень доходный бизнес.
Вент в первый же день обратил внимание на анонс нового фильма, который транслировался в фойе «Лежебоки». Показ был эксклюзивный, премьерный, что не часто здесь происходило, судя по количеству уже проданных контрамарок (было ощущение, что вся масса туристов и работников базы, включая рейнджерский контингент системы обеих структур, рванёт в ближайшие часы на Умбриэль!). Пропускать подобное мероприятие  было глупо. Когда ещё они смогут выбраться на отдых? Все согласно закивали головами.
Джаред бросил мимолётный взгляд на Дженсена, прикидывая что-то в уме. После чего с сожалением сказал, что не любит кино, и ему жаль разбивать компанию, но он лучше посетит Оберон, потому что в детстве впечатлился одноимённой оперой Вебера**. Дженсен сделал большие глаза, но был вполне доволен происходящим. Он точно понял, к чему клонит Джаред.
Когда парни подобрали челюсти с пола, Бруни повисла на шее Джареда и с жаром сказала:
─ Желаю тебе увидеть короля эльфов, и, может быть, он исполнит твоё заветное желание! Возьми с собой Дженсена, он тоже любит сказки.
Дженсен рассмеялся. Чертовка Бруни! Как завернула.
Но она была права. Он действительно любил сказки. И всем сердцем желал, чтобы одна из них исполнилась для Джареда сегодня, несмотря на то, что они давно уже выросли и не верили в чудеса. Побродить по Оберону наедине с Джаредом... это было слишком заманчивым предложением, которое перевесило желание увидеть светлый Ариэль и оказаться на премьере нового блокбастера на краю Вселенной. И кто такой Дженсен, чтобы отказываться от этой перспективы? Решено!