Изменить будущее (СИ)
– Вы, кстати, можете отрабатывать приёмы заломов кистей.
Я показал на физруке "клюв дракона" и они воодушевились.
– Вы на скамеечке сядьте лицом друг к другу, и работайте не вставая. Тут ещё липкость можно попробовать.
В конце концов у них дошло до мордобоя. Но тоже сидя на скамеечке.
– Так, кстати, в спецназе тренируют стойкость.
– В смысле? – Спросил физрук.
– Ну… Садятся и мутузят друг друга кулаками. Сам видел. В кровь…
– Охренеть, – сказал физик. – И это культурные люди…
– Где ты видел в спецназе…
– Товарищи, – укоризненно произнёс военрук.
Постепенно в тренировки втянулись все. Тут и подоспело разрешение гороно на факультатив "Юный разведчик СССР", презентация которого для дирекции школы проходила тут же в спортзале.
Демонстранты, в лице: физика, физрука, военрука, трудовика и меня преодолели полосу препятствий на "земле", потом вступили в перестрелку с условным противником, потом я и физрук преодолели стену по "лазалке", передавая снаряжение, оружие и боеприпасы, и съехали по наклонному канату к ногам комиссии. Мы приняли стойку на одном колене, нацелив автоматы на "условного противника", но не в сторону комиссии, хотя физрук настаивал на захвате пленных.
В это время военрук и трудовик оказывали друг другу медицинскую помощь, так мило общаясь, что медичка едва не расплакалась. Она была нашим первым и главнейшим консультантом по медицинской подготовке, историчка – лектором по международной политике, географиня – лектором по географии и топографии.
Людмила Давыдовна не могла удержаться от смеха и сидела прикрыв ладонью губы. Завуч хлопала в ладоши. Светлана Яковлевна хмурилась, но поделать ничего не могла, хоть всё это ей и не нравилось. Просто я подстраховался и получил рекомендацию райкома комсомола на создание подразделения только что сформированного "Центра патриотического воспитания молодёжи". Под их патронажем, естественно. Был звонок и из райкома КПСС.
* * *Я нагло позвонил в приёмную третьему секретарю райкома партии и он ответил тут же.
– Слушаю, Михаил. Что-то случилось?
– Здравствуйте, Павел Николаевич.
– Здравствуй, Миша. Говори.
– Я хотел бы предложить себя в качестве инструктора райкома по патриотическому воспитанию молодёжи.
– Надеюсь, не инструктора райкома партии? – Спросил секретарь по идеологии.
Было слышно, что он чуть улыбается.
– Комсомола, конечно. Но это, наверное, чуть позже. А пока… Мы с нашим военруком придумали сделать факультатив "Юный разведчик", но опасаемся, что пока его разрешат, я уже и школу закончу.
– Интересно… Заявку ваш военрук уже направил в роно?
– И заявку, и план работы. Детей патриотизму воспитывать надо через интерес и положительные примеры, в том числе и примеры физического воспитания. Чтобы видели, как и чем занимаются в Советской Армии. Ну и изучать потенциального противника. Его приёмы и тактику. Отличия есть…
Возникла пауза, и я подумал, что нас разъединили.
– Мысль о центре при райкоме комсомола очень интересная. У них самих идей никаких. Курируют ДОСААФ и свесили ножки… А тут инициатива снизу… Да-а-а… И с инструктором ты тоже… По-моему, вовремя. Внештатный, пойдёт? И им в зачёт пойдёт работа. Всё за них делать приходится. Молодец, что позвонил. Всё очень в тему. Надо поднимать молодёжь. Занеси мне ваш план и звони в любое время.
* * *Учитель географии зачитала план своей работы, учитель истории – своей. Даже учителю биологии я нашёл место в плане работы центра, как и трудовику – ответственному за инженерную подготовку.
Аплодировали долго. По сути – друг другу, но после "презентации" Светлана Яковлевна долго смотрела мне в глаза и сжимала мою ладонь.
– Ох Шелест… Не знаю, что ты задумал, но кашу ты заварил крутую. Ты нас всех в эту кашу… по самые… Мы сейчас на контроле не только районо и райкома будем, но и…
Она расширила глаза. За толстыми стёклами очков они смотрелись страшно, и, скорее всего, она это знала. Она была очень доброй. Мы и в той жизни с ней подружились, но уже после окончания школы. Я даже подрабатывал сторожем, но это уже другая история.
– Всё будет хо-ро-шо, – сказал я, спокойно глядя ей в глаза.
– Смотри у меня, Шелест.
* * *Корочка внештатного инструктора райкома комсомола по патриотическому воспитанию молодёжи могла бы открыть многие двери, но мне никуда было не надо. Единственное, – я сходил в ДОСААФ, предъявил удостоверение и договорился о направлении к нам инструкторов и дополнительных курсах: автомобильных, водолазных, парашютных. По окончании факультета, райком комсомола обещал выдать "сертификат о прохождении краткого курса обучения по программе "ВУС 106", согласованной с ДОСААФ.
Глава четвёртая
На доске в фойе школы вывесили объявление:
"Производится дополнительный конкурсный отбор на факультет предварительного обучения по программе "ВУС – 106" – войсковая разведка. Заявления принимаются в комитете комсомола. К заявлению кандидата иметь характеристику для допуска к военной подготовке. Не могут участвовать в конкурсе лица: не соответствующие требованиям, предъявляемым к учащимся факультета; имеющие судимость за совершённое преступление; стоящие на учёте в ИДН МВД СССР. По всем вопросам отбора обращаться к инструктору райкома ВЛКСМ Шелесту Михаилу (9-а класс)."
Рядом висел "Примерный учебный план работы факультета "Юный разведчик"":
1. Прикладная физическая подготовка;
2. Лёгкая атлетика;
3. Акробатика;
4. Атлетизм;
5. Рукопашный бой
6. Ориентирование и основы выживания;
7. Тактическая подготовка;
8. Действие разведгруппы в тылу противника;
9. Действие разведчика в условиях непосредственного боевого столкновения;
10. Огневая подготовка;
11. Полевая медицина.
Группу набрали быстро. Кандидатов было не так уж много, но мы не раскрывали их число и никого не приглашали.
Факультатив начал работать первого февраля, а второго я улетел на соревнования.
В Москва я был впервые, но ничего увидеть не смог. Мы сели в электричку и поехали в Калугу. Мы, это два брата Кауфманы, я и Толик Зорин, все младше меня на год. И наш тренер Городецкий Георгий Григорьевич. На кубке мне позарез надо было взять второе место, чтобы получить КМСа, чего мне так и не удалось в той жизни. Но я не очень-то и напрягался, честно говоря. Я всё воспринимал, как игру, и очень долго, к моему дальнейшему сожалению. Я и не готовился тогда особо. Сейчас я старался.
В тот раз я столкнулся с каким-то кавказцем и он меня поразил своей дикой яростью и щетиной на лице. Он меня буквально истрепал в клочья и исцарапал. Я чувствовал себя, как школьница, попавшая в лапы маньяка. Это была моя первая схватка на кубке. Я её проиграл с минимальным преимуществом, но после неё я чувствовал себя тяжело. Потом тренер пытался доказать судьям, что не может быть таким юноша в шестнадцать лет, но по документам всё сходилось. Остальные схватки я выиграл, а он проиграл одну, но в следующий круг прошёл он. Теперь у нас должен был состояться матч-реванш, но он об этом не знал. Остальных шестерых соперников я не помнил.
Его звали Гасан Услунбеков из Азербайджана и он точно выходил за категорию до 18 лет. Всё его телосложение говорило об этом. Или он что-то не то жрал с детства.
Мы пожали руки и он сразу попытался схватить меня за куртку прямым захватом. Я убрал плечо и отдал ему левый рукав у запястья. Он схватил его, но на удалении и его рука осталась прямой. Провернув своё левое запястье, я натянул свой рукав вокруг его кисти и шагнув вперёд правой ногой, ударил по сгибу его локтя.
Выкручивая его руку наружу, я начал разворот вокруг своей правой ноги и он полетел кувырком. Это была чистая победа, но мне дали четыре очка.