Три песо (СИ)
— Я люблю маленького Альфонсо, но он будет несчастливым королем — мальчик слишком часто прислушивается к чужому мнению, он ведь родился, когда отец умер. Он собственное королевство не удержит, и оно снова превратится в республику. Слабый будет государь, я это прекрасно понимаю.
Рамос ничего не ответил, он ее просто внимательно выслушивал, подбадривая то улыбкой, то кивком. А вот то, что эта умнейшая женщина моментально просчитала его план, который он принял порывом позавчера, и сейчас стал просчитывать, его изрядно напрягло. А вот насчет Альфонсо инфанта права — он сам в том убедился, беседуя с мальчиком, и осознав, что ему на воспитание его не отдадут ни при каких условиях, и первая Мария Кристина. Матери всегда считают, что сами знают, как правильно воспитывать мальчиков, или какой жених достоин руки ее дочери.
— Не смотрите на меня так безмятежно, ваше величество, я прекрасно понимаю, что о своих планах вы никому ничего не расскажите. И это правильно — однако теперь у вас есть любящая жена, и любимая тоже, и в жилах наследника, которого она вам непременно родит, будет течь и ваша кровь, и кровь Бурбонов, а это ведь полностью соответствует вашим замыслам. И я готова им служить, понимая, что все во благо будущего Испании…
Проект линкора для испанского флота итальянской фирмы «Ансальдо»
Глава 66
— Не все так просто с графом Резановым, и эту свадьбу, которую уже называют пиратской, следует принимать предельно серьезно, Ники. Даже крайне серьезно — она как предвестник многих изменений, для кого-то счастливых, а кому-то сулящих очень недоброе.
Великий князь Владимир Александрович пристально посмотрел на задумавшегося императора — с того веселье исчезло, и дядя подумал, что политика и стрельба по воронам суть разные вещи, чтобы к ним легкомысленно относится. И после короткой паузы, взятой на размышление, говорить или не сказать ничего о своих мыслях, решился:
— И тот прежний Резанов, камергер, играл по высоким ставкам — обретая любовь испанки из влиятельной семьи Сан-Франциско, он надеялся создать свою монархию. Мы ведь ничего толком не знаем о том заговоре, одни только домыслы. Но хорошо известно, что через полтора десятка лет Мексика освободилась от опеки Испании, объявив о своей независимости. А если ранняя и главное, преждевременная смерть камергера сорвала нечто большее, грандиозный, скажу план. Территория всей Русской Америки, управляемая компанией, своеобразным государством в державе нашей, и Мексика были в общем заговоре. И тогда, при одновременном выступлении, мы бы ее в одночасье потеряли, и ничегошеньки бы не смогли сделать, только бы утерлись. Флота нет, и направить нечего, армии тоже. А дальше что? Зная предприимчивость камергера, можно не сомневаться, что золото бы нашли гораздо раньше, лет так на тридцать…
— Думаю, золотишко уже нашел кто-то из наших поселенцев, только Резанов придержал открытие в тайне. Ведь сразу направился в Калифорнию и неспроста захватил земли вблизи золотых россыпей. И направлялся он в Петербург не для того, чтобы говорить с императором Александре — нет, то обман, хитрый ход. Скорее, хотел обрести себе сторонников и отправить еще корабли с необходимыми грузами. В том числе и военные…
— И ведь дело его могло «выгореть» — ты полностью прав, Алекс, достаточно вспомнить, что тогда шла война с Наполеоном, и сама Испания скоро будет захвачена французами, и руки у заговорщиков были бы развязаны. И все — дорога к созданию величайшей империи Нового Света открыта.
— Там были Мексиканская и Бразильская империя, и чем они закончили? Коротким своим существованием!
— Ники, то был опыт проб и ошибок, и противостоять разрушительным внутренним потрясениям, а все революции таковы, эти монархии просто не смогли в виду краткого срока их существования. К тому же европейские державы оказывали сильное давление. Но сейчас дело совсем в другом обстоятельстве — мы имеем дело с вполне сложившимися государствами, которые априори связаны друг с другом, а иначе не выживут. А упрочить свое положение они могут только путем расширения границ.
— Что ты имеешь в виду, дядя⁈
— Победу на северо-американцами, и о следствии оной виктории — теперь САСШ не смогут достичь того положения, которое было раньше, ибо для нас всех такое недопустимо. На паях с Вилли мы получили Аляску, пальца о палец не ударив — нам земли, кайзеру недра. Грех было от такого подарка отказываться, будь мы поодиночке, Британия бы не отступила. А так все произошло как нельзя лучше — ведь англичанам досталась огромная территория Орегона из трех штатов, так что могли отдать нам прежние земли, да еще кое-что отрезать в пользу новоявленного ново-испанского короля, с ним явный сговор. К тому же тот дружен с «южанами», а те злопамятны, и хорошо помнят, как Лондон их отдал на расправу янки в первую междоусобицу. Вот только начни мы войну с кайзером, тот живо всего лишится — испанцы отберут обратно половину Лусона, а Резанов германские земли Аляски, ибо у него там есть флот, а у нас нет. Ведь так, Алекс?
— Чего нет, того нет, — спокойно отозвался генерал-адмирал, — теперь у испанцев флот равен, а с конфедератами на паях и больше нашего будет. А как достроят полдесятка новых броненосцев, так гораздо сильнее станут. Два десятка больших и малых броненосцев — с этим придется всем державам считаться, даже англичанам. И ведь еще будут строить и дальше, так что нам выгодно «договорные ограничения» подписать. Я сам их завизирую с удовольствием, а заодно с «его величеством» Серхио Хуаном I переговорю.
— Ты прав, Алекс — занятная персона, которого уже сейчас следует воспринимать предельно серьезно. Дело все в супруге — Мария Терезия Бурбон, как только родит ему наследника, сделает его положение необычайно прочным. И неважно, даже если не от него, испанцам не привыкать к бастардам, — усмехнулся великий князь Владимир Александрович, но тут же глаза зло сверкнули и он стал крайне серьезным, даже чуть наклонился.
— Доминика на очереди — ей нужно покровительство, искать оное она будет не в Мадриде, а в Сан-Франциско. Такие шаги уже предприняты. А там и Мексика — тамошнего диктатора убьют, жить ему осталось недолго. Причем сами же мексиканцы — они ненавидят Испанию, но уже желают объединения с «Новой Испанией», с которой изначально были вместе. Так что весьма многозначительна эта королевская свадьба, проведенная на борту броненосца под красным Андреевским флагом, отнюдь не в мадридском соборе. Король, да именно король, однозначно показал свое отношение к метрополии. И в Лондоне это поняли, раз заигрывают с ним. Потому мне нужно ехать вместе с Алексом — он по своим морским делам, а я проведу переговоры. Со мной поедет Михень — она поговорит с Марией Терезией, пока юная королева не искушена в политике, и может случайно проговориться в разговоре между дамами. Чую, и кузен Вилли своего решил не упускать…
«Великая Колумбия» — республика, появившаяся вместо вице-королевства «Новая Гранада» в первой четверти XIX века, как осколок распавшейся Испанской империи. Но ведь не зря древние латиняне первыми изрекли «разделяй и властвуй» — и дробление пошло дальше, ведь периоды распада таковы, особенно когда многие хотят получить пусть маленькое, но собственное «княжение». А там идут «полураспады», особенно когда значительно внешнее влияние и воздействие, и получается большой набор насквозь коррумпированных «банановых республик», постоянно стравливаемых «мировыми игроками» между собой, чтобы никогда «испанский мир» не смог бы прийти даже к «моральному объединению»…
Глава 67
— Серж, какие между нами разногласия — где мой рейх, и где твоя «Нуэва Эспанья»? На разных сторонах света, по большому счету, Аляску принимать во внимание не будем, там немцев горсть, и те «золотой лихорадкой» обуяны. Так что противоречий нет, брат мой, и твоя уния с Альфонсо ничему не помешает, кто же мальчишку в расчет принимает?