Склеивая осколки жизни (СИ)
***
На прощание и отпевании я держалась, как могла. При виде состояния родителей Саши, как они с трудом держатся на ногах, решила, что просто не имею права сорваться. Но как я позже поняла, это не самое тяжелое в похоронах. Куда тяжелее, когда начинают закапывать гроб. Именно в этот момент приходит осознание, что это не сон. Саша действительно умер. Его действительно больше нет. Именно в этот момент я упала на колени с очередной истерикой. Я начала что-то кричать, но даже не слышала собственных слов. Не почувствовала, как кто-то взял меня на руки и куда-то понес. Я вообще ничего не чувствовала, а из-за слез ничего не видела. Мне было все равно, кто и какую таблетку мне протягивает. Я ее просто проглотила и запила водой. Даже если это и отрава, мне сейчас все равно. Так в этом состоянии я и уснула.
Проснулась в неизвестной мне комнате, когда на улице было уже темно. На телефоне показывалось время 23:17. К моему удивлению, ни одного пропущенного от мамы. Подумала, что она в любом случае переживает и позвонила сама:
— Насть, ты как там? Где ты? — сразу начала спрашивать мама взволнованным тоном.
— Мам, все нормально. Мне стало плохо на похоронах, поэтому я выпила успокоительное и уснула. Позвонила тебе сразу, как проснулась. Сейчас дома у родителей Саши. — ни к чему ей знать, что я понятия не имею, где нахожусь. — Приеду, как только смогу. Не волнуйся за меня.
— Хорошо. Будь осторожна.
Сразу после разговора я решила выйти из комнаты и узнать, где вообще нахожусь. Пошла сразу предположительно на кухню, где обнаружила Тима.
— Где мы, и как я здесь оказалась? — сразу решила уточнить.
— Тебе стало плохо. Я отнес тебя в машину и дал успокоительного. После него ты быстро уснула и проснулась только сейчас. Поминки уже прошли. Мы в доме моих родителей, они уже спят. — спокойно объяснял мне Тим. — Я решил дождаться твоего пробуждения. Ты все-таки первый раз здесь. Боялся, что очнувшись в таком состоянии в неизвестном месте, тебя накроет паника.
— Не стоило за меня беспокоиться, я не маленькая.
— Насть, не надо так…
— Я не собираюсь выяснять отношения в доме твоих родителей. Тем более, они несколько часов назад похоронили сына. Просто вызови мне такси и я поеду домой. — интересно, почему я ничего не чувствую, что за успокоительное он мне дал?
— Останься до утра. Мама хотела с тобой поговорить.
— Извинись перед ней за меня. Я обязательно заеду с ней поговорить в другой раз. Сейчас пока не готова. — для меня это будет слишком тяжелый разговор.
— Тогда пойдем, я сам тебя отвезу.
Я посмотрела на него удивленным взглядом.
— Что? Мы давно не виделись и не общались. Я получил водительское и купил машину.
— Была б моя воля, я бы до конца своих дней тебя не видела. — безэмоционально озвучила я свои мысли.
Тим не стал ничего отвечать. Я понимаю, что он сегодня похоронил брата. Какие бы отношения у них не были, они все равно родные друг другу люди. Но я не могу делать вид, что того вечера не было в нашей жизни. Может быть, когда-нибудь, но не сейчас.
Мама ждала моего приезда, хоть ей с утра и на работу. В этот момент я поняла, что была к ней несправедлива. Сейчас я увидела, что она действительно за меня переживает. Ведь я не говорила, что приеду сегодня. Но она все равно не ложилась спать и ждала меня. При этом не задала мне не единого вопроса. Молча заварила мне чай, уложила в постель и поцеловала в щеку. Сейчас мне ничего больше и не нужно.
Глава 8
…какая-то часть тебя уходит с тем, кого ты потерял, ведь дружба — это как любовь. Лучше ни к кому не привязываться, слишком это рискованно. («Посетитель теней» Марк Леви.)
Через пару недель я поехала к родителем Саши, не смогла им отказать во встрече. Повез меня Тим, который сам настоял на роле водителя. Спорить у меня не было никаких сил и желания, поэтому пришлось согласиться. За всю дорогу он сказал лишь одну фразу:
— Мама горстями закидывается успокоительными, поэтому может показаться странной, с заторможенной реакцией и без эмоций. Отца дома не будет, он сейчас постоянно где-то пропадает.
Могу их понять, каждый справляется с горем по своему.
— Здравствуй, Настя. Я Ирина Викторовна.
— Здравствуйте, приятно познакомиться. Жаль, что при таких обстоятельствах.
— Мам, я поеду. Вам, наверное, будет лучше поговорить наедине. — сказал Тим.
Не могу точно сказать, рада его решению или нет. С одной стороны, я не хочу лишний раз находиться рядом с ним, а с другой стороны, перспектива остаться наедине с его мамой заставляет меня нервничать.
— Нет, сынок. Ты останешься с нами. И это не обсуждается.
Тим переводит взгляд на меня и ждет от меня реакции. Только после моего кивка в знак согласия, он начал проходить на кухню.
— Насть, кем ты была Саше?
— Мы были лучшими друзьями. В тяжелый для меня период Саша был рядом. Всячески поддерживал, отвлекал и оберегал. Наша дружба началась раньше, но в тот период стала очень крепкой.
У меня потекли слезы. Тяжело говорить, но я стараюсь держаться. Уверена, Саша бы не хотел, чтобы я постоянно плакала.
Тим поставил на стол чай и разлил нам по кружкам. Затем сел рядом со мной и под столом сжал мою ладонь. Наверное, так решил оказать мне поддержку. Но я не хочу ее принимать, поэтому именно этой рукой решила вытереть слезы. Он сразу все понял и слегка отстранился от меня, но так, чтобы его мама этого не заметила. Ирина Викторовна молчала, казалось, что ее мысли сейчас далеко. Мне было неловко начинать разговор. Тим тоже молчал и смотрел только в свою кружку с чаем. Где-то спустя долгих полчаса его мама прервала тишину.
— Я возможно сейчас покажусь тебе бестактной, заранее прошу простить меня, но я слегка запуталась. — начала спокойно говорить Ирина Викторовна. — Не с тобой Тим встречался зимой? Просто он много рассказывал о своей девушке, Насте, и собирался нас познакомить. Потом он обмолвился о расставании и попросил не вспоминать о ней. - у меня уже мурашки бегали по всему телу, а в ногах появилась дрожь. — После этого Саша вернулся жить к нам. И он мне рассказывал, что много времени проводит с какой-то Настей, настаивая на простой с ней дружбе. Но честно говоря, я думала, что он врет. Сразу заподозрила, что это одна и та же Настя. Мне казалось, что Саша просто увел девушку у Тимофея, и в этом была причина их конфликта. Я так понимаю, что это ты та самая Настя в обоих случаях? — да, в ее глазах я выгляжу настоящей тварью, бегающей от одного брата к другому.
— Мам, ты могла это все спросить у меня! Ты же видишь, как ей и без того тяжело! — попытался спасти меня Тим. А может просто боялся, что я расскажу ей всю правду.
— Меня не интересуют ваши с Сашей отговорки. Я у вас обоих спрашивала об этом тысячу раз. Теперь я спрашиваю у Насти, почему мои сыновья перестали общаться. - как по мне, сейчас это уже не имеет значение. Но допускаю, что я чего-то не понимаю. Может, я на ее месте тоже пыталась бы разузнать все о жизни погибшего сына.
— Тим, все нормально. — заверила я его. — Да, я встречалась с Тимофеем несколько месяцев, а перед этим несколько месяцев мы близко общались. Наше расставание я переживала слишком болезненно. Но Саша был связан с этой историей только тем, что оказывал мне всяческую поддержку. У нас никогда не было ничего, кроме дружбы. Перед его вылетом в Сочи мы дали друг другу обещание: «Друзья на век».
Закончив, я извинила и быстро ушла в ванную. Надо умыться и успокоиться. В памяти всплывает наша последняя прогулка, как он шутит и щелкает мне по носу, обещает звонить каждый день. А ведь он не хотел уезжать без меня. Это я настояла на его отъезде. Дура! Надо было быть эгоисткой и попросить его остаться.