Склеивая осколки жизни (СИ)
Дальше наша прогулка приобрела более радостный характер. Саша повел меня отпраздновать успешную сдачу экзаменов в парк аттракционов. Это был лучший день за последние месяцы. Уже дома мне стало очень грустно от того, что я несколько месяцев не увижу своего лучшего друга. И хоть он обещал звонить мне каждый день, это не тоже самое, чем если бы он был рядом. Для меня Саша является моей «тихой гаванью», миром спокойствия, умиротворения и безопасности. Но просить его остаться со мной было бы слишком эгоистично. У него должна быть своя жизнь.
Следующие несколько дней мы проводили вместе с утра и до вечера. Понимая, насколько сильно я буду по нему скучать, мне хотелось как можно больше времени провести с ним до его отъезда.
— Когда ты улетаешь? — спросила я, стараясь скрыть свою грусть.
— Завтра вечером. — сказал он и приобнял меня.
— Так скоро… Я очень рада, что ты сможешь хорошенько оторваться этим летом. Может с девушкой сюда вернешься? — начала поддразнивать я друга.
— Ну, это вряд ли. Ты же знаешь, я еще не созрел для серьезных отношений. — засмеялся Саша. — Иначе бы к тебе уже подкатил. - с улыбкой щелкнул мне по носу.
Я резко остановилась и посмотрела на него. Тело сковал ужас, что не могу ничего сказать и пошевелиться. Не хочу его терять, он слишком родным мне стал. Я очень его люблю, но как друга или брата. И отношений никаких в ближайшем будущем мне совсем не хочется. Не хочу, чтобы он влюблялся в меня, это все испортит.
— Насть, я пошутил. ПОШУТИЛ. Успокойся. — испугался он моей реакции. — Просто дурацкая шутка. Я никогда не переступлю границы дружбы. Обещаю тебе.
— Прости за мою реакцию. Просто…
— Не нужно ничего объяснять, я все понимаю. Друзья на век? — с улыбкой спросил Саша и протянул мне мизинец, как дети в детстве мирятся после ссоры.
— Друзья на век.
Дальше он начал рассказывать о своих планах на лето. Посетить скайпарк и прыгнуть на тарзанке с высоты двести десять метров, а так же полет над ущельем на высоте двести метров со скоростью сто двадцать километров в час. Участвовать в мотозаездах. Ну и естественно бары, клубы и девушки. Я и не знала, что он так любит все эти экстремальные штуки и ездит на мотоцикле. Перед прощанием мы крепко обнялись и пошли по домам, он собирать чемодан, а я грустить за просмотром какого-нибудь сериала. Провожать он строго настрого запретил, сказал, что если увидит мое грустное лицо, никуда не полетит. Пришлось согласиться. В голове не укладывается, что я буду делать ближайшие два месяца, пока его нет.
***
Прошло уже три недели, как Саша отдыхает в Сочи. Как он и обещал, мы созваниваемся каждый день и болтаем минимум по часу. Он рассказывает в ярких красках, как проводит там время. А я ему в таких же ярких красках вру, что отдыхаю ничуть не хуже. Не буду же я рассказывать ему, что целыми днями сижу дома и смотрю сериалы, изредка встречаясь с друзьями. Не хочу, чтобы он переживал или еще хуже, сорвался и приехал ко мне.
— Ты так весело проводишь время, может и не скучаешь по мне вовсе? — не нужно его видеть, чтобы услышать ухмылку.
— Конечно скучаю, но не сидеть же мне все лето дома, тоскуя по тебе. — наигранно засмеялась я.
— Нет, тоска запрещена. Ну а как вообще у тебя дела? Может кто-то новый в окружении появился? — тактично поинтересовался Саша.
— Если ты имеешь в виду парня, то нет, не появился, чему я очень рада. Ну а если что-то изменится, то ты узнаешь об этом первый.
— Ловлю на слове. Ладно, мне пора. Крепко обнимаю, до завтра.
После таких разговоров у меня не на долго улучшается настроение. Эти звонки как заряд позитива. И этот заряд я жду каждый день. Ежедневно не выпускаю телефон из рук и слежу за зарядом аккумулятора, боюсь, что телефон может не вовремя выключиться.
***
Уже два дня нет звонков от Саши, и его телефон не доступен. Внутри все трясется, душа не на месте. Но греет надежда, что он просто загулял с очередными девушками. Чтобы не сойти с ума в ожидании звонка, я хожу по городу без конечной цели.
— Насть! — слышу, кто-то зовет меня. — Насть, стой! Подожди!
Это оказался Тим. Увидев его, я сразу ускорила шаг. Уж кого-кого, а его мне точно сейчас видеть не хочется.
— Насть, это касается Саши!
У меня внутри все похолодело. Тревога стала еще сильнее, а паника стала нарастать с каждой секундой.
— Что с ним? Он уже два дня не звонит!
— Пойдем присядем.
— Я никуда не пойду! Говори, что с Сашей!
Тим выглядит очень уставшим и подавленным. Я вижу, как тяжело ему подобрать слова.
— Говори! — мой голос дрожит, а подсознание уже понимает, что дело плохо.
— Я не знаю, как это сказать помягче…
— ГОВОРИ, КАК ЕСТЬ! — паника и страх не позволяют держать себя в руках. Прохожие начали оборачиваться на нас. Плевать. Мне нужно знать, что с Сашей.
— Он разбился на мотоцикле. Два дня назад. Вечером. — говорит наконец Тим, опустив взгляд и дергая руками край футболки.
— КАК РАЗБИЛСЯ? ОН В БОЛЬНИЦЕ? ПОЧЕМУ ТОГДА ТЫ ЕЩЕ ЗДЕСЬ? ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ УЖЕ В СОЧИ! ТЫ ЖЕ ЕГО БРАТ! ВДРУГ ЕМУ НУЖЕН УХОД! ДА С КЕМ Я ВООБЩЕ ГОВОРЮ?! Я СЕЙЧАС ЖЕ ПОГОВОРЮ С МАМОЙ И САМА К НЕМУ ПОЛЕЧУ! — кричу я на всю улицу, если не на весь город.
— Насть… ему не нужен уход… Родители улетели за его… телом… Похороны послезавтра…
В моей голове бесконечно крутится одна фраза: «похороны послезавтра». А потом наступает темнота…
***
Пришла в себя я в ужасном состоянии. В голове каша и не получается собрать мысли в кучу. Даже не сразу поняла, что лежу на кровати в комнате Тима. Сначала нахлынули воспоминания о том самом вечере… Пьяный Тим срывает с меня лифчик, в комнату прибегает Саша…
— Саша… Похороны послезавтра… — шепчу я себе под нос. — Этого не может быть… — грудь сдавило болью, будто разом сломаны все ребра.
— Ты уже очнулась? Наверное будет глупо спрашивать как ты… — даже не заметила, что Тим рядом.
— Мое состояние не твоя забота! Зачем ты вообще меня сюда привез?
— Ты потеряла сознания. Я не знал, есть ли у тебя кто-то дома, чтобы хотя бы открыть мне дверь и поэтому привез тебя сюда.
— Спасибо за заботу, я пойду. Позже маякну тебе с нового номера, чтобы скинул мне смс со всей информацией…
— Насть, давай поговорим. Я знаю, тебе тяжело, ты потеряла друга. Но мне тоже тяжело, я потерял брата. — с горечью в голосе говорит Тим.
— Я потеряла не просто друга, а самого близкого мне человека. И хотя понимаю, что для тебя это потеря еще больше, но прости, я не готова говорить с тобой по душам. И уж тем более, не в этих стенах.
Я не стала дожидаться его ответа, а сразу начала уходить. Иду домой очень медленно. Поток слез никак не получается остановить. В голове не укладывается, что еще три недели назад я обнимала этого человека, два дня назад слышала его голос по телефону, а теперь его больше нет. Я никогда больше его не увижу, никогда не услышу его шутки… Послезавтра похороны, а я не могу представить, как буду с ним прощаться. Как люди вообще прощаются? Как к этому можно морально подготовиться?
Дома была только мать. Как только я зашла на кухню, сразу бросилась к ней в объятья с новой порцией истерики. Мне было больше не к кому пойти. И единственный человек, в ком я хотела найти хоть какое-то утешение, оказалась моя мама.
Спустя пару часов я смогла лишь сказать, что умер дорогой мне человек. Видя мое состояние, она не стала расспрашивать подробности, за что я ей буду вечно благодарна. Сейчас не могу и слова нормального вымолвить о Саше. Хватает одной мимолетной мысли, и слезы начинают неконтролируемо течь рекой.