Детонация (ЛП)

— Прекрасно, — говорю я, мой взгляд скользит по всему ее телу, ее ноги теперь раздвинуты, открывая мне полный обзор ее киски, намокшей и готовой для меня. Ее розовые бутоны распускаются, требуя моего внимания.
Я беру ее сосок в рот и посасываю. Затем беру бутылку и оказываюсь на одной линии с ее киской.
— Лей. Позволь скатиться по твоему животу. Я хочу попробовать тебя и алкоголь на вкус одновременно, — приказываю я, вкладывая бутылку в ее дрожащие пальцы.
Она делает, как я говорю. Я нависаю ртом над ее клитором, мои глаза сосредоточены на янтарной жидкости, стекающей между ее грудей ко мне.
— Продолжай лить.
Не сводя с нее глаз, я начинаю пожирать ее. Обводя языком ее клитор, позволяя ее сладким сокам смешаться, упиваясь ею, как мужчина, умирающий от голода. Чем больше я трахаю ее, тем больше она промокает.
— Черт возьми, детка. Нет ничего более приятного, чем знать, что я могу сделать так, чтобы ты взмокла для меня, — я едва узнаю свой собственный голос. — Хочешь попробовать?
Эти ослепительные изумруды пронзают меня, когда она прикусывает губу и кивает.
Лизнув в последний раз, я встаю, беру бутылку из ее рук и залпом выпиваю скотч. Ставя бутылку обратно, я наклоняюсь над ней, мои руки обхватывают ее горло, мой рот полон жидкости.
Она облизывает губы и широко раскрывает их, запрокидывая голову. Ее шелковистые светлые волосы каскадом ниспадают по спине. Я переливаю жидкость из своего рта в ее. Мышцы ее шеи напрягаются под моими пальцами, когда я сжимаю их сильнее.
У нее перехватывает горло, когда она сглатывает.
— Два моих любимых вкуса.
Она подносит средний палец к губе, ловя каплю, стекающую с уголка рта.
— Вот как мужчина должен вливать напиток в рот женщине, — говорит она.
Я приподнимаю бровь.
— Теперь моя очередь, — говорит она, хватаясь за мою рубашку, чтобы подняться.
— Садись, — она указывает на черное кожаное кресло, отталкивая меня ладонью.
И, черт возьми, то, что она мной командует, безусловно, самая сексуальная вещь, которую я когда-либо испытывал.
Я раздвигаю ноги, и она встает между ними. Ее пальцы лихорадочно расстегивают мой ремень и молнию и освобождают мой пульсирующий член. Она садится на меня верхом и обхватывает пальцами мой ствол, выравнивая его со своим входом.
— Оседлай меня, Мэдди. Докажи, что эта киска моя.
Ее глаза сверкают, когда она опускается на мой член. Ее стенки плотно сжимаются вокруг меня.
— Ты совершенна.
Мои руки сжимают подлокотники кресла, пока она скачет на мне верхом, раскачиваясь вверх-вниз. Прикусив нижнюю губу, она обхватывает ладонями мой подбородок.
— Трахни меня так, словно я принадлежу тебе, Грейсон.
Схватив ее за задницу, я встаю и прижимаю ее спиной к ближайшей свободной стене. Я крепко сжимаю ее горло, и она судорожно втягивает воздух. Ее пальцы сжимают мое предплечье, когда я начинаю трахать ее. Чем быстрее я двигаюсь, тем крепче сжимаю ее шею.
Крепко зажмурившись, я прижимаюсь губами к ее губам, ослабляя хватку на ее горле, чтобы она могла поцеловать меня как следует.
— Моя, — выдавливаю я между поцелуями.
Покалывание распространяется по всему моему телу, когда ее стенки сжимаются вокруг моего члена. Еще несколько толчков, и я извергаюсь.
— Блядь! — кричу я, изливаясь в нее.
Она достигает собственного оргазма, когда ее тело яростно бьется о мое. Она выкрикивает мое имя, и это как музыка для моих ушей. Я позволяю ей взять от меня все, что ей нужно, пока моя грудь вздымается.
Я прижимаюсь своим лбом к ее лбу, и мы пытаемся выровнять дыхание. Украдкой целуя ее, я с сожалением отстраняюсь и возвращаю ее на место.
— Останешься со мной сегодня вечером? — спрашиваю я.
Она прикусывает нижнюю губу, уставившись на меня.
— Прекрасно, но ты должен мне по крайней мере пять оргазмов перед сном.
Я касаюсь губами ее щеки.
— Давай на шесть, и мы заключим сделку, — я улыбаюсь ей в нежную кожу, покусывая ее, отходя назад и протягивая руку для пожатия.
Она смотрит на мою протянутую руку, затем вкладывает свою изящную ладонь в мою и с улыбкой пожимает ее.
 
ГЛАВА 14
МЭДДИ
Мы едем в его пентхаус в тишине.
Я украдкой бросаю на него взгляд. Черт, даже то, как он водит. Как эти вены вздуваются на его предплечьях, когда он сжимает руль…
Я облизываю губы.
— Любуешься видом, солнышко?
— Нет, — лгу я, прикусывая нижнюю губу.
Его большая рука опускается на мое бедро, крепко сжимая его.
— Ты лжешь мне?
— Н-нет, — пищу я.
— Ты, милая, ужасная лгунья.
Мы подъезжаем к его зданию, и он паркуется. Когда я уже собираюсь выходить, он обходит машину, наклоняется и подхватывает меня на руки, перекидывая через плечо, его рука крепко сжимает мою задницу.
— Серьезно, Грейсон? До лифта около десяти шагов, — я закатываю глаза.
— Я видел, как ты зеваешь, я берегу твою энергию. А теперь, не злись, я взял на себя смелость купить тебе кое-какие принадлежности, чтобы ты хранила их здесь, например, женские штуки.
— Это мило, спасибо.
После быстрой поездки на лифте мы входим в его квартиру и даже не останавливаемся, когда он начинает вести нас прямо в спальню.
Нас окутывает темнота.
Он кладет меня на свою мягкую кровать. Вытягиваю руки над головой и закрываю глаза. Костяшки его пальцев касаются моей щеки, и я таю от мягкости его прикосновения. Как только он убирает руку, я чувствую себя опустошенной. Он включает прикроватную лампу, и теплый свет заливает комнату. Вставая, я расстегиваю платье и позволяю ему упасть на пол.
Взгляд Грейсона не отрывается от моей обнаженной груди. Он осматривает все мое тело, пока его голодные глаза не встречаются с моими. Мой взгляд неизбежно останавливается на эрекции, натягивающей его штаны. То, как он пожирает меня глазами, придает мне уверенность.
Я сбрасываю туфли на каблуках. Он приподнимает бровь, когда они катятся по полу. Насколько я могу судить, он ненавидит беспорядок. Все вокруг него, вплоть до его одежды и щетины, безупречно. И вот я здесь, разбрасываю свое дерьмо повсюду, как будто я здесь живу.
Я подкрадываюсь к нему, поднимаясь на цыпочки и прижимаясь телом к его одетому телу. Мое тело покалывает от желания.
Я прикусываю его нижнюю губу, и он стонет. Я провожу языком по его острому подбородку, его щетина щекочет мой язык.
— Прикоснись ко мне, — мурлычу я ему на ухо, и он напрягается рядом со мной.
Пробегая рукой вверх по его телу, я начинаю расстегивать каждую пуговицу, начиная сверху и продвигаясь вниз. Мои пальцы касаются его твердого, как камень, пресса, когда я спускаюсь вниз. У него перехватывает дыхание, когда я дотягиваюсь до пряжки его ремня и расстегиваю ее.
Отступая назад, он сбрасывает пиджак и рубашку, оставляя меня пускать слюни на его рельефное тело. Я хмурюсь, когда он садится на край кровати, все еще в брюках, вытянув ноги.
Он хлопает себя по бедру.
— Садись.
Желание проникает прямо в мою сердцевину, когда я сокращаю расстояние между нами. Перекидываю ногу через его, чтобы оседлать его бедро, моя влажная киска пульсирует под его гладкими костюмными брюками. Я начинаю тереться об него бедрами, двигаясь медленными движениями. Трение ткани касается нужного места.
Он обхватывает мою грудь, и я выгибаю спину, предоставляя ему лучший доступ. Он берет мой сосок в рот, его зубы впиваются в мою чувствительную плоть. Боль только усиливает удовольствие, пульсирующее во мне. Он переключается между облизыванием, поцелуями и покусыванием.
— Еще, Грейсон, — стону я.
— Ты намочила мне штаны, солнышко. Чертовски промокла из-за меня.
Я ищу его член, но он хватает меня за предплечье, чтобы остановить.
— Ты не можешь прикасаться. Пока нет.
— Что, почему? — я скулю, как последняя нуждающаяся сучка. Но мне все равно, он нужен мне.
Напоследок пососав мой сосок, он убирает рот.