Детонация (ЛП)

— Я ангел, — ухмыляюсь я, опрокидывая рюмку в себя и поднимая ее в воздух перед Фрэнки.
Лакричная самбука буквально разрывает мне горло.
Чертовски отвратительно.
Фрэнки проскальзывает в кабинку рядом с Лукой, допивая свою порцию.
Лука толкает меня локтем под ребра, нахально ухмыляясь. Я прослеживаю за его взглядом, и три едва одетые женщины с выставленными напоказ фальшивыми сиськами направляются к нам.
— Серьезно, Лука?
— С каких это пор ты не готов потрахаться? — Лука спрашивает, приподняв бровь.
Хорошая мысль.
С тех пор, как в мою жизнь ворвалась конкретное Солнышко. После того поцелуя, я не могу сказать, что был слишком заинтересован в развлечении с другими женщинами. Я пытался, но что бы я ни делал, я не могу выбросить Мэдди из головы.
— Я просто сегодня не очень себя чувствую , — я пожимаю плечами, избегая зрительного контакта.
— Чушь собачья. Это из-за Мэдди, не так ли?
— Нет, — лгу я, сохраняя серьезное выражение лица.
Он хлопает меня по руке и смеется.
— Грейсон – подкаблучник. Кто бы мог подумать?!
Голова Фрэнки резко поворачивается ко мне, и он хихикает.
— Кто она? У нее есть горячие подружки? — спрашивает он, шевеля бровями.
— Заткнись нахуй, — выплевываю я.
— Ну что ж, больше мне, — Лука обращает свое внимание на девушек, когда они подходят к нашей кабинке.
Две брюнетки мгновенно набрасываются на Луку и Фрэнки. Они поглощают всеобщее внимание, устраиваясь у них на коленях.
Блондинка стоит рядом со мной, одетая в самое обтягивающее и короткое платье. Ее сиськи торчат из топа. Она закусывает губу, прокрадываясь в кабинку рядом со мной.
— Прости, милая, не сегодня, — говорю я, и она надувает губы.
Игнорируя мою просьбу, она садится мне на колени, ее искусственная грудь теперь прямо у меня перед носом. Да, она привлекательна, но единственной блондинки, которую я хочу видеть у себя на коленях, здесь нет.
— Я могу заставить тебя передумать, — мурлычет она мне на ухо, и я действительно задираю нос.
Температура в комнате меняется.
Мое сердце начинает трепыхаться, как будто у меня гребаный сердечный приступ. Единственный раз в жизни я чувствовал себя так, когда…
Черт. Мэдди.
— Я сказал – «нет». А теперь отвали от меня.
Я зажмуриваюсь и молюсь, чтобы не она только что вошла в эту чертову дверь.
Женщина, наконец, понимает смысл и слезает с меня.
— Пошел ты, — выплевывает она и стремительно уходит, проносясь мимо Мэдди.
Выражение лица Мэдди …. подавленное. Она грустно улыбается мне, разворачивается на каблуках и уходит.
Блядь. Блядь, блядь, блядь.
Я ударяю кулаками по столу, из бокалов разливается алкоголь.
— Ради всего святого, Грейсон. Иди и забери свою девушку, пока тебе не пришлось кого-нибудь убить, — Лука отмахивается от меня.
Я вскакиваю на ноги и бегу за ней. Я могу справиться с нервирующей Мэдди; я даже могу справиться с разъяренной. Но с раненая Мэдди не та, с кем я могу справиться.
Я проталкиваюсь сквозь толпу в поисках этих блестящих светлых локонов. Это не занимает у меня много времени.
      Ее голова откинута назад, рот широко открыт, пока другой мужчина вливает ей в рот чистый спиртной напиток. Все это время другая его рука находится на ее заднице.
В ярости я подхожу к ней, сжав кулаки, используя всю силу воли, которая у меня есть, чтобы не придушить этого придурка, прикасающегося к тому, что принадлежит мне.
Добравшись до них, я громко кашляю.
— Привет, Грейсон, это... — она приподнимает бровь, увидев этого придурка.
— Мейсон.
— Да, Мейсон. А это мой друг, Грейсон.
Он кивает мне и притягивает ее ближе к себе.
Ни единого гребаного шанса.
— Иди сюда, Мэдди, — рычу я.
Ее глаза расширяются, но она остается неподвижной. Это маленькое черное платье не скрывает ее чувств.
— Не сейчас, Грейсон, — огрызается она, и в ее голосе слышится легкая дрожь.
— Это был не вопрос, Солнышко, — говорю я, подходя ближе.
Этот придурок понимает намек, отпускает ее и отходит в сторону. Она прижимается спиной к барной стойке, когда я сокращаю расстояние между нами. Положив руки по обе стороны от стойки позади нее, я загоняю ее в клетку. Этот сладкий цветочный аромат успокаивает меня.
 
— Со мной, — Я бросаю на нее взгляд. — Сейчас.
Она поднимается на цыпочки.
— Заставь меня.
О, вот оно.
— Ты пожалеешь об этом, — говорю я тихо, и она вздергивает подбородок, но румянец, поднимающийся по ее шее, выдает ее.
Моя плохая девочка хочет, чтобы ее наказали.
К черту это.
Схватив ее за затылок, я притягиваю ее к себе и прижимаюсь губами к ее губам. Текила кружится у меня на языке. Она стонет мне в рот, прикусывая нижнюю губу. Я шиплю в ответ. Мой член уже пульсирует для нее.
Мне похуй, что мы находимся напротив бара в ночном клубе. Когда я с Мэдди, я могу сосредоточиться только на ней.
Она стала навязчивой идеей. Свет, которого я жажду в конце темного дня. Она единственный человек на этой планете, чье счастье значит больше всего на свете.
— Никто больше не прикоснется к тебе, Мэдди. Мы буквально заключили эту сделку несколько часов назад.
Ее губы растягиваются в озорной ухмылке.
— Я думаю, тебе тоже нужно получить эту памятку, Мистер Мне-Нравятся-Стриптизерши-Оседлавшие-Меня.
— Я думаю, тебе тоже нужно получить эту памятку, Мистер Мне-Нравятся-Стриптизерши, Оседлавшие-Меня.
Я рад, что она чувствует то же, что и я.
— Поверь мне, я не хочу, чтобы ко мне прикасалась другая женщина, — я провожу губами по ее подбородку. — И если ты не прикоснешься ко мне в ближайшие пять минут, мне придется вытащить твою задницу отсюда и трахнуть в каком-нибудь переулке. Выбирай.
Ее глаза загораются.
Она одаривает меня одной из своих заразительных улыбок и быстро чмокает.
— Хороший мальчик. А теперь не зли меня больше так, — я не могу удержаться от смеха и качаю головой.
Меня охватывает облегчение.
— Ну, чего ты ждешь? — мурлычет она, и это все, что мне нужно.
Схватив ее за руку, я пробегаю мимо VIP-зоны, беру карточку и захожу в офис.
В центре стоит большой дубовый письменный стол и черное кожаное кресло.
Так будет лучше. Я втаскиваю ее внутрь и захлопываю дверь ногой, прижимая ее спиной к двери.
Ее дыхание становится прерывистым, когда я хватаю ее за запястья и поднимаю их над головой. Другая моя рука скользит по ее совершенным изгибам к подолу ее дразнящего короткого черного платья.
Погружая два пальца внутрь, я провожу ими по ее обнаженной киске.
— Ты хочешь сказать, что позволила другому мужчине держать свои руки так близко? — я выдыхаю, засовывая внутрь два пальца.
— Н-нет, я не подумала.
— Ты хотела, чтобы он сделал это с тобой?
Ее голова поворачивается к моей.
— Что? Нет. Никогда.
Меня захлестывает облегчение.
— Хорошая девочка, — я увеличиваю скорость, вводя третий палец и крепче сжимая ее запястья. Ее спина выгибается, прижимаясь к двери. Ее обнаженная кожа соблазняет меня.
Прикусывая чувствительную плоть над ее ключицей, я сильно посасываю.
— О боже мой, Грейсон! — стонет она, ее грудь судорожно вздымается и опускается.
Когда я убираю пальцы, ее тело в отчаянии прижимается к моему. Взяв ее за талию, я веду нас к массивному столу Келлера, заваленному бумагами и стаканами. Одним махом моя рука сметает содержимое стола, и стекло разлетается по всему деревянному полу.
Среди множества напитков, расставленных на столе рядом со мной, есть бутылка Macallan. Я подношу бутылку к губам и делаю большой глоток.
— Восхитительно, — хриплю я, — Но не так восхитительно, как твоя сладкая киска.
Ставя бутылку на стол рядом с ней, я наклоняюсь и расстегиваю молнию на ее платье. Она приподнимает свою задницу в воздухе, чтобы я мог стянуть с ее тела одежду и бросить ее на пол рядом со мной.