Спасите меня, Кацураги-сан! Том 3 (СИ)

Ненадолго весь консилиум замолчал. Окабэ Акира набрал номер Аракавы и поставил на громкую связь.
— Не дадите вы мне отдохнуть, Окабэ-сан, — вздохнула женщина. — Вы на часы смотрели?
— Аракава-сан, добрый вечер, — начал Окабэ. — У нас идёт врачебный консилиум. Без вашей помощи никак не обойтись. Сейчас я вам скину на мессенджер результаты обследований пациента. Хотим исключить миеломную болезнь.
— Хорошо, что ж делать? Посмотрю, скидывайте, Окабэ-сан, — ответила она. — Что-то у вас подозрительно тихо на консилиуме. Даже криков Ватанабэ-сана не слышно. Решили на этот раз не брать его в свой закрытый клуб?
Ватанабэ Кайто скривился и приготовился излить очередную порцию желчи.
— Э-э-э… — напрягся Окабэ Акира. — Аракава-сан, забыл предупредить, вы на громкой связи.
Асакура Джун с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться.
— Ой, — замялась женщина. — Добрый вам вечер, Ватанабэ-сан! Очень по вам скучаю!
— Я это уже понял, — огрызнулся терапевт и показательно отвернулся от телефона.
— Всё, Аракава-сан, анализы отправил, — предупредил Окабэ.
— Уже смотрю… — задумчиво произнесла Аракава. — Так… И в чём непонятки?
— Мы сомневаемся, что можно доверять анализу мочи на белок Бенс-Джонса, — отметил Окабэ. — Пациент сдал его несколько часов назад, а не как положено — утром.
— Ого! А как его так быстро приготовили? — спросила Аракава.
— Новый анализатор, последняя модель. Завезли в лабораторию, пока вы были в отпуске, — объяснил Окабэ.
— Тут нечего гадать, Окабэ-сан, — ответила гематолог. — На мой взгляд, вы правильно сделали, что рискнули и потратились на реактив. Ложноположительного результата быть не может. Кладите пациента в гематологию, тут явно миеломная болезнь. Пусть повторят Бенс-Джонса на старом анализаторе ещё раз по всем правилам, на всякий случай.
— Это не я назначил анализ, а доктор Кацураги, — честно признался Окабэ.
— Что ж, передайте от меня похвалу Кацураги-сан, — ответила Аракава. — Рискованно, но целесообразно. Если у него возникнут проблемы со страховой, я объясню ему, как отписаться от жалобы на нерациональную трату реактива. Всё, Окабэ-сан, до встречи. Ватанабэ-сан, вам особенно горячий «привет».
Аракава положила трубку.
— Что ж, Кацураги-сан, — подытожил Окабэ Акира. — Вы всё слышали сами. Скорее всего, это действительно миеломная болезнь.
Онкологический процесс в костном мозге. Тоже ничего хорошего. Но с учётом развитого гематологического отделения и вовремя выявленного процесса есть вероятность, что Яцушико Кена поставят на ноги.
— Благодарю за консилиум, коллеги, — поклонился я. — Вы мне очень помогли.
Все, кроме меня и Ватанабэ Кайто, разошлись. Терапевт девятого ранга терпеливо ждал, пока я заполню направление на госпитализацию пациента в гематологическое отделение. Когда я передал документ Сакамото Рин, и та покинула конференц-зал, Ватанабэ произнёс:
— Нам с вами нужно побеседовать, Кацураги-сан.
— Если вы хотите вернуться к разговору о том, что это я передал информацию главному врачу, эта беседа точно не будет иметь смысла, — ответил я. — Я этого не делал.
— Не важно — делали вы это или нет, — ответил Ватанабэ. — Уже ничего не изменить. Мы с Ягами-саном изучили количество принятых вами людей. Стоит ли сказать, что мой результат вы уже переплюнули в два с половиной раза?
Ого, всего-то за неделю. Неплохое начало.
— Значит, дожидаться окончания месяца не имеет смысла? — спросил я. — Я уже выиграл в нашем маленьком споре?
— Вам может показаться, что я вас ненавижу, Кацураги-сан, — неожиданно заявил Ватанабэ Кайто.
— Не знаю, какое отношение это имеет к нашему разговору, — ответил я. — Но, судя по вашему поведению, мне это не кажется.
— Я терпеть не могу выскочек, которые полагают, что им известно всё. Когда я начинал свою профессиональную деятельность, я ни на шаг не отходил от своего наставника. И речь вовсе не о стажировке, Кацураги-сан. В те времена все врачи выбирали более опытного коллегу и впитывали знания, которые он мог дать.
— Ватанабэ-сан, вы что, обиделись на то, что я не выбрал вас, как своего наставника? — усмехнулся я.
 
— Я и так наставник всей нашей «шайки» терапевтов, — ответил он. — Но, как показывает практика, только на бумагах. Не все стараются ко мне прислушиваться. И вы, Кацураги-сан, далеко не самый худший пример. Считайте это комплиментом.
— Ватанабэ-сан, я что-то никак не пойму, к чему вы вообще ведёте этот разговор? — искренне недоумевал я.
— Главный врач мне ясно дал понять, что вас стоит наградить очками рейтинга за проделанную работу. Ему пришлось по вкусу, как быстро вы подняли профилактическое отделение, — произнёс он. — И я собираюсь сдержать своё слово. Я начислю вам один миллион очков рейтинга.
— Что ж, Ватанабэ-сан, я очень ценю вашу честность.
— Но поскольку я — заведующий по образовательной части, мне необходимо преподать вам один урок, — добавил он.
Странно, но эта фраза звучит, как угроза.
— Неужто хотите сразу же отомстить за проигранный спор? — спросил я.
— Нет, Кацураги-сан. Хочу предупредить вас. У вашего стремительного роста есть предел, — подметил он. — И этот предел находится прямо над вами. Терапевт третьего ранга Такеда Дзюнпей.
Я вспомнил, как Такеда Дзюнпей и Мурата Сатоши в этом же самом конференц-зале пытались переманить меня на свою сторону, желая как можно скорее свергнуть Эитиро Кагами. Но я отказался, чем окончательно закрепил для них свой статус врага.
— Вы хотите сказать, что Такеда-сан может мне помешать? — спросил я.
— Может, Кацураги-сан. И он это обязательно сделает, — предупредил Ватанабэ Кайто. — Такеда-сан и Мурата-сан — два сапога пара. Только один подсекает конкурентов, не нарушая внутренних правил клиники, а второй не гнушается использовать любые методы. Но их объединяет одно — бьют они всегда в спину.
Почему вдруг Ванатабэ решил со мной так разоткровенничаться? Он ведь терпеть меня не может и даже не старается это скрыть. Я хоть и не питаю к нему откровенной ненависти, но явно не считаю Ватанабэ лучшим другом.
— Вы давно изучали рейтинг первой пятёрки, Кацураги-сан? — спросил Ватанабэ. — Там складывается очень любопытная картина.
Я решил принять предложенный Ватанабэ мысленный эксперимент и вспомнил таблицу рейтинга.
Терапевт первого ранга — Кондо Кагари.
Терапевт второго ранга — Кацураги Тендо.
Терапевт третьего ранга — Такеда Дзюнпей.
Терапевт четвёртого ранга — вакантная должность. Ранее её занимал мой бывший наставник Нагата Джиро.
Терапевт пятого ранга — Мурата Сатоши.
— Допустим, Ватанабэ-сан, — ответил я. — Рейтинговую таблицу я помню. И что дальше?
— За счёт всех начисленных балов, которые вы получите от меня и со всех ваших ставок в совокупности к первому сентября выйдет очень даже приличная сумма. И Такеда Дзюнпей прекрасно понимает, что вы можете не просто обогнать его. У вас можеть хватит очков, чтобы перешагнуть Такеда-сана и занять сразу четвёртый ранг.
Вот это новости! Разве для такого скачка не нужно несколько миллионов очков. Там и десяти миллионов, должно быть, не хватит.
— Вы уверены, что не обсчитались, Ватанабэ-сан? — уточнил я.
— Уверен. Система сравнивает врача с вышестоящим терапевтом. А поскольку на четвёртом ранге никого нет, то она вполне может засунуть вас туда. А Такеда Дзюнпей такого вряд ли захочет допускать. Плюс ко всему, вы встанете в рейтинг прямо перед Муратом Сатоши. И тогда вас начнут прессовать с двух сторон.
Логика Ватанабэ Кайто была предельно понятной. И я прекрасно понимал, чем чревато соперничество с Такеда. Он может насолить мне, чтобы я рухнул ещё ниже. Ведь Кондо Кагари за счёт моей поддержки набрал уже достаточно много очков, и в случае, если меня подставят, мой же стажёр и столкнёт меня назад — в самый низ рейтинга. Даже если сам того не хочет.
— Я благодарен вам за полезную беседу, Ватанабэ-сан, — кивнул я. — Но почему-то мне кажется, что вы поделились этой информацией неспроста. Что вы хотите взамен?