Отдельный танковый (СИ)

В бронетранспортере было шестеро немцев, водитель, пулеметчик, офицер и ещё трое солдат. Офицер был мертв, снайпер не промазал, это именно движение командира он заметил в бронетранспортере и стреляя больше на подавление, тем не менее попал, причем прямо в сердце. Выжившего немца перевязали на скорую руку что бы не умер от потери крови раньше времени и потащили к майору Жбанову на допрос. В отряде было два переводчика, один еврей, мобилизованный только этой весной из Гомеля, а другой немец с Поволжья. Тем, кто пытался наехать на Володю Коха затыкали рот тем, что попав в плен, Володя не стал говорить немцам, что он поволжский немец, а свои документы спрятал и испытал всё немецкое гостеприимство наравне со всеми своими товарищами, да и в плен он попал не сдавшись добровольно, а оглушенным. Допрос пленного немца показал, что он из четвертой танковой дивизии, второй танковой армии генерал-полковника Гудериана.
Бронетранспортер и все четыре мотоцикла оказались в исправном состоянии, мелкие повреждения, полученные в ходе боестолкновения, на возможности движения не влияли и потому майор Жбанов с удовольствием забрал их себе, безлошадные водители у него были. По показаниям пленного немецкого солдата, на подходе был 35-й танковый полк. Долго ждать противника не пришлось, уже через полчаса в облаке пыли по дороге появились танки противника. Впереди шли мотоциклисты и несколько бронетранспортеров, а на расстоянии сотни другой метров от них в два ряда по дороге ехали немецкие танки. Теперь разговор о захвате трофейной техники уже не шел, в самом лучшем случае если после боя останется что-то целое, то тогда можно будет прибрать это к рукам. 
Две длинные перекрестные пулеметные очереди из Максимов, расположенных в бронеколпаках чуть в стороне по обеим сторонам дороги, просто снесли ехавших впереди мотоциклистов. Буквально секундой позже заработали два зенитных ДШК, установленных в кузовах двух грузовиков. Они стояли в капонирах, вырытых уже в лесу, но имевших сектор обстрела на поле. Тяжелые двенадцатимиллиметровые пули крупнокалиберных пулеметов, как консервные банки прошивали борта Ганомагов, превращая в кровавый фарш их содержимое. Одновременно с этим грохнули 45-ти миллиметровые орудия танков и противотанковых пушек. Все цели были разобраны заранее, для избегания открытия огня всех по одной цели. Несколько передних рядов немецких танков вспыхнули, огонь велся почти в упор, всего лишь с полкилометра. Несмотря на полную внезапность, немцы не запаниковали, вдоль дороги даже не было водоотводных канав и немецкие танки стали на ходу сворачивать в поле. Вместе с ними шли и бронетранспортеры с пехотой, а где-то в самом конце колонны ехали грузовики с пехотой и противотанковыми орудиями. 
Не дожидаясь, пока противник развернется в линию, БТ и сорокопятки перенесли огонь на разворачивающегося в боевой порядок противника. Один за другим вспыхивали немецкие танки, двойки и тройки, четверок было всего ничего и они шли в конце колонны. Лишь половина немецких танков успела перестроиться, наши танкисты и артиллеристы развили максимальную скорострельность, а размещенные в капонирах, имели неплохую защиту от вражеского огня. В основном им было страшно только прямое попадание, а тут были свои нюансы. И танки, и противотанковые орудия, были укрыты в капонирах и хорошо замаскированы и понять, что именно ведет огонь, было сложно, особенно, если учесть тот факт, что и БТ и противотанковые орудия имели один калибр. Бой шел около получаса и закончился полным разгромом немецкой колонны. Уцелел только её конец с грузовиками, которые успели развернуться. Все немецкие танки горели, в те, которые подбили, но они не горели, после боя всаживали снаряды, пока они не взрывались или не загорались. Больше в этот день немцы не наступали, только в небе несколько раз пролетали рамы, потом была бомбардировка и один артиллерийский налет. Следуя инструкциям полковника Маркова, после боя личный состав батальона покинул окопы, оставив в них только наблюдателей и пулеметные расчеты, и отошел в лес. Танки и орудия тоже оттянулись метров на двести вглубь леса. Вечером, оставив заслон, сводный отряд майора Жбанов оставив позиции выдвинулся к Минску, а спустя еще два часа отошел и заслон. Терять людей и технику без особой причины ни кто не хотел, а стоять насмерть именно у Королева Стана, который начинался в паре километров от позиций отряда, не было ни какого смысла. 
   
Глава 16
 
Командующий второй танковой армией генерал-полковник Гейнц Гудериан.
Автомобиль плавно покачивался на дороге, Гудериан, развалившись на заднем сиденье своего автомобиля, время от времени поглядывал в окно. Настроение было никакое, вчера вечером у него состоялся телефонный разговор с командующим группы армий центр, генералом-фельдмаршалом фон Боком. Фон Бок приказал ему в недельный срок взять Минск и захватить живым или мертвым, командующего русскими войсками в Минске, полковника Маркова. Пока он с успехом громил русские войска, эти тыловые крысы умудрились в своём тылу прозевать создание группировки русских войск и сдать им Минск. Сегодня утром он приказал своей армии начать выдвижение к Минску. Сейчас он ехал в Смолевичи, которые решил избрать своей штаб-квартирой. По прибытии в Смолевичи его ожидало неприятное известие, выдвинутый вперед к Минску, батальон 35-го танкового полка, четвертой танковой дивизии был почти полностью уничтожен. Согласно донесению, батальон попал в засаду танкового полка русских.
-Курт! — Позвал Гудериан гауптмана Хирша, своего офицера для особых поручений. — Отправляйся в… — Гудериан глянул в листок с сообщением и прочитал — Королёв Стан. Там ты должен выяснить все обстоятельства гибели танкового батальона 35-го танкового полка, четвертой танковой дивизии.
После гауптмана Хирша, Гудериан вызвал к себе начальника разведки.
-Фридрих, у меня есть для тебя ответственное задание, мне нужно знать всё о русском оберсте Маркове, который сейчас командует обороной Минска. Мне надо знать своего противника.
Интерлюдия
5 июля 1941 года, Москва, Кремль.
- Добрый день Ричард, — Поприветствовал посла Англии в СССР, Лоуренс Штейнгардт, посол САСШ в СССР. — ты тоже тут, знаешь зачем нас срочно вызвал к себе дядюшка Джо?
-Привет Лоуренс, нет, понятия не имею, зачем нас сюда вызвали, а у тебя есть соображения о причине нашего вызова сюда? Больше ни кого тут нет.
-Понятно… что-ж, думаю нам с тобой не долго ждать ответа о причине этого вызова.
Ждать действительно пришлось недолго, не прошло и четверти часа, как в открывшуюся дверь зашел Сталин с переводчиком.
-Добрый день господа, рад, что вы приняли моё приглашение и прибыли сюда незамедлительно. Я пригласил вас посмотреть одно очень занимательное кино, которое мне привезли сегодня ночью из-за линии фронта.
После того, как переводчик перевел слова Сталина, все прошли в небольшой, но уютный кинозал. После того, как все расселись, причем переводчик сел рядом с послами, свет в зале погас и застрекотал кинопроектор. На экране показалась запись вчерашнего минского парада, особенно проняли кадры, когда к наскоро сколоченной трибуне бросали немецкие штандарты и потом, как спустившиеся с трибуны Марков с другими командирами прошли прямо по немецким флагам. Переводчик в этот момент переводил послам текст комментатора и речь полковника Маркова. Запись кончилась, в зале зажегся свет, и Сталин спросил послов: — И как вам господа это кино?
Ответил американский посол: — Господин Сталин, когда и где это снято?
 
-Вчера днём в Минске.
-Но он же вроде захвачен немцами?
-Уже нет, позавчера утром он был отбит у немцев отрядом полковника Маркова и сейчас его механизированный корпус, сформированный из оказавшихся в окружении наших частей готовится к обороне города.
-И много у него войск? — Поинтересовался в свою очередь уже посол Англии.
-Более 100 тысяч войск, около четырёх сотен танков и около полутора тысяч орудий, из которых более трети тяжелых.