Отдельный танковый (СИ)
Свиридов задумался, а потом наконец произнес: — Возможно ты Александр Алексеевич и прав. Ладно, все равно главное, это как отреагируют на твою речь в Москве.
-Надеюсь, что меня там поймут правильно.
Развернувшись, Свиридов пошел к себе работать с документами, ему уже принесли целую кипу доносов на полковника Маркова, вот и надо было их разобрать.
Вечером того же дня Свиридов опять пришел к Маркову разбираться с доносами.
-Что Николай Павлович опять случилось?
-Да вот, у меня тут целая кипа жалоб на тебя. — С этими словами ЧВС потряс целой пачкой листков.
-Ну давай тогда разбираться. — С усталостью в голосе произнес Марков.
-Давай, вот хотя бы тут сразу десяток человек пишут, что ты приказал с танков Т-34 снимать башни с орудиями, а с танков Т-28 стволы пушек.
-По Т-34, да, я приказал с двух с половиной десятков танков снять башни с орудиями, они мне нужны на бронепоездах.
-Каких бронепоездах?
-А я разве не говорил?
-Нет не говорил.
-Тогда смотри, — И Марков подойдя к сейфу, недолго там покопавшись, вытащил кипу бумаг. — Вот они красавцы, тяжелые пушечные бронепоезда «Минск» и «Брест».
На развернутом большом листе бумаги был вычерчен бронепоезд. Он несколько отличался от первоначально задуманного. В центре был штабной броневагон, с парой зенитных спарок 20 миллиметровых авиационных ШВАК-ов на крыше в полуоткрытых башнях. По обеим сторонам от броневагона были паровозы, а за паровозами по три одинаковых броневагона. Эти броневагоны имели по орудийной башне от Т-34 в каждом конце, причем башни были несколько утоплены, а на крыше удлиненного броневагона были по 37 миллиметровой зенитке в центре и по паре зенитных спарок 20 миллиметровых авиационных ШВАК-ов ближе к концу вагона. В каждом борте было по 4 станковых максима и по десятку бойниц для винтовок или автоматов. В итоге получались два паровоза и семь броневагонов с 12x76 миллиметровыми орудиями, 48 станковых максимов, плюс к этому по еще одному пулемету устанавливалось впереди и сзади бронепоезда, 6x37 миллиметровых зениток и 14 спарок ШВАК-ов. С толщиной брони в 50 миллиметров это получались очень грозные противники способные вести борьбу с пехотой, танками и авиацией противника.
-Да, впечатляет! — Признался Свиридов.
-Кстати, Т-34 без башен тоже не пропадут, на их базе будут созданы противотанковые самоходки с установкой на них орудий от Ф-22. Сверху срежут весь верх с боевого отделения и затем вварят его вместе с башней на бронепоезд, а вместо этого сварят бронерубку, причем усилив лобовое бронирование до 60 миллиметров и заварив люк мехвода. В результате получим очень сильное самоходное противотанковое средство и при правильном применении рота таких самоходок способна остановить целый танковый батальон, а то и полк, конечно если они выберут правильное место обороны и получат пехотное прикрытие. Их тогда если только авиацией или тяжелой артиллерией долбать, поскольку с пехотным прикрытием и достатком снарядов они сожгут все танки противника еще на подступах, а пехоту противника не пустит своя пехота.
-Далее, берем танк Т-28, он хоть уже и устарел, но в качестве пехотного танка с его двумя пулеметными одной орудийной башней он еще вполне неплох, если только не пускать его одного в атаки и заменить ему орудие. Его короткоствольная КТ-28 вполне пригодна против пехоты или легкой бронетехники, но уже недостаточна против средних танков. Мы берем орудие Ф-22 и меняем ему ствол на КТ-28, а на КТ-28 на Ф-22. Таким образом, танк Т-28 получает более точное и мощное орудие, а в пехоте получают короткоствольную противопехотную пушку на лафете Ф-22.
-А по грузовикам, вот тут пишут, что изъяли непонятно для чего несколько десятков однотипных полноприводных трофейных грузовиков.
-А тут я вам точно говорил, когда обещал бронетранспортер. На механическом заводе должны сделать бронекорпуса под ходовую трофейных грузовиков, жаль в Минске шины не делают, а то и колеса переделал бы.
-Понятно… остальное по мелочи, но преобразования вы конечно наметили большие.
Получив от Маркова ответы, Свиридов ушел к себе, как он и думал, все жалобы на Маркова были надуманными.
День заканчивался и впереди была осада города. Пока еще немцы не подвели к Минску войска. Мелкие подразделения не рисковали приблизится к городу, а крупные только получали приказ к выдвижению.
5 Июля 1941 года, Минск и окрестности.
Ночь прошла спокойно, а утром, после завтрака я поехал вместе с ЧВС осматривать наши позиции. Энтузиазм, поддержанный материально, просто творит чудеса. Вокруг всего города были отрыты две линии окопов полного профиля, усиленные эрзатц дотами. Одновременно с этим окраинные дома также спешно превращались в опорные пункты, а на перекрестках улиц вкапывали в землю неисправные танки. Мои бойцы, которые были освобождены из плена, за пару дней усиленного питания снова набрали сил и теперь очень хотели отплатить немцам за всё хорошее. Конечно, хотелось бы иметь побольше времени для более основательной подготовке к обороне, но пауза образовавшаяся из-за хаоса в управлении немецкими войсками скорее всего уже закончилась и в любой момент стоило ждать подхода немецких войск.
Майор Жбанов.
Как отличалась начавшаяся война от той, какой она представлялась до войны. Вместо быстрого и успешного наступления на противника полная противоположность, окружение и разгром под непрерывными бомбардировками закончившийся пленом, к счастью совсем недолгим. И вот он шанс снова пойти в бой и убивать, убивать и снова убивать такого ставшим ненавистным противника. Сводный отряд майора Жбанова состоял из роты БТ, полнокровного пехотного батальона с двадцатью трофейными бронетранспортерами из которых два были зенитными с 20-ти миллиметровыми флаками и противотанковым дивизионом из 18-ти сорокопяток, а воздушное прикрытие осуществляли 6 грузовиков с установленными в их кузовами крупнокалиберными ДШК на зенитных турелях. Отряд был выдвинут на полтора десятка километров от Минска в сторону фронта, еще пара подобных отрядов, были отправлены на Запад, туда, откуда была наибольшая вероятность появления противника. Перед отправкой Жбанова лично проинструктировал командующий корпусом, полковник Марков, и вот теперь у майора был шанс, шанс по полной расплатится с противником за предыдущее поражение и унижение.
Место для обороны было выбрано на опушке леса. Дорога шедшая через лес вырывалась на обширные поля засеянные рожью. За прошедший вечер и ночь были отрыты траншеи полного профиля, благо шанцевого инструмента было в достатке. Пришедшие вместе с его колонной автокран и десяток тяжелых грузовиков, привезли две бронированные капсулы для противотанковых сорокопяток и четыре бронеколпака для пулеметов, а также четыре трехамбразурных капсулы для обычных стрелков и доски для укрепления окопов. Эрзатцдоты опустили в отрытые за ночь капониры, после чего автокран с грузовиками под небольшой охраной их двух пушечных бронеавтомобилей и двух трофейных бронетранспортеров с пехотой и двух зенитных, отправились в обратный путь. Уставшие бойцы после завтрака легли спать, так как они работали весь вчерашний вечер и почти всю ночь, но укрепления отрыть успели. Долго отдыхать после тяжелой ночи им не пришлось, меньше чем через два часа показались четыре немецких мотоцикла и бронетранспортер, это был передовой дозор противника.
Линию обороны успели замаскировать, по крайней мере для поверхностного взгляда, а потому немецкий дозор спокойно дошел до стометрового расстояния до окопов и ничего не заметил. Впрочем, непосредственно возле самой дороги маскировка позиций была наивысшей, а вырытый поперек дороги ход сообщения перекрыли бревнами и засыпали землёй, так что этот участок ни чем не отличалась от основной дороги. Для лучшего обзора смотровой щиток бронетранспортера был поднят, и это подписало смертный приговор его водителю. Одной из присказок полковника Маркова была — Техника лишней не бывает, и если можешь её захватить у противника, то обязательно захвати. По обеим сторонам дороги заняли места пара снайперов и несколько самых лучших стрелков. Командой к открытию огня стал выстрел снайпера, который работал по водителю бронетранспортера. Сразу после его выстрела, почти одновременно, стрелки сняли водителей мотоциклов и пулеметчика на бронетранспортере. Бронетранспортер, проехав ещё метров двадцать встал, а мотоциклы, один съехал в кювет, два из них столкнулись, но не сильно и один перевернулся. По ошеломленным мотоциклистам открыли огонь, но также одиночный и прицельный, стараясь не повредить технику. Буквально за минуту стрелки перестреляли всех оккупантов, а вот с бронетранспортером было сложней. Если мотоциклисты все были на виду, то сколько противников было в бронетранспортере было не ясно. Водитель и пулеметчик двое, еще наверняка офицер, командир разведгруппы, а вот сколько ещё солдат, полная неизвестность. Держа остановившийся бронетранспортер под прицелом, к нему с обеих сторон, пригибаясь, бросились четверо разведчиков с ППД наизготовку. Раздался щелчок выстрела снайперки, это снайпер разглядев какое-то движение внутри стоявшего бронетранспортера выстрелил, старясь не сколько попасть, сколько припугнуть немцев. Несмотря на желание захватить немецкий бронетранспортер целым, рисковать своими людьми майор Жбанов не хотел, а потому подбежав метров на двадцать к нему, один из разведчиков закинул в кузов бронетранспортера гранату РГД-33 без оборонительной рубашки. Надежда была на то, что в наступательной версии, граната не сможет причинить бронетранспортеру повреждения, если только не спровоцирует детонацию немецких гранат или взрывчатки. Раздался взрыв внутри корпуса, а следом за ним истошный крик-визг одного из немцев. За несколько секунд разведчики добежали до бронетранспортера, затем двое из них рванули на себя двери десантного отделения, а еще двое дали очередь в открывшийся провал кузова. Крик прекратился, в бронетранспортере оказались еще трое. Один из них, что кричал, с разорванным осколками гранаты животом, сполз на пол с прострелянной головой, второй получил очередь из ППД в грудь, а третий отделался попаданием в плечо и руку, но кроме того получил еще и несколько осколков гранаты в ноги.