Продолжение записок сумасшедшего анимешника, который переехал в Японию, стал мастером боевых искусст

Кроме этого следовало определиться с настоящим виновником. Сенсея должны убить. Кто? Хороший вопрос, дорогой Ватсон.
Можно заставить его пожертвовать своей жизнью чтобы закрыть очередной разлом в мир мёртвых. Я, кажется, упоминал такую возможность, когда расписывал трагическую кончину его возлюбленной. Правда тогда герой будет совсем виноватым. Это будет немного неправильно. В идеале нужно использовать эту ситуацию для создания настоящей немезиды для протагониста; Сенсея должны убить, и главный герой — после продолжительного самобичевания — должен захотеть отомстить его убийце.
Логично? Логично.
И очень органично.
Так и порешили.
А теперь что касается личности последнего… Здесь у меня было три варианта.
Первый, Волк, мы отметаем сразу. Последний хотя и выжил после битвы в Токийской башне, — потеряв свою телесную оболочку, что позволило мне наконец избавиться от подгнивающего трупа — с самого начала представлял собой проходного противника.
Разумеется, он не мог убить Сенсея.
«Второй вариант» был уже более занимательным: Жнец.
Он был харизматичным, таинственным и вообще представлял своеобразную антитезу Сенсею. Его отражение в кривом зеркале. Оба они были высокими. Логично? Логично. И я бы с радостью использовал именно его в качестве убийцы, — а затем прописал интересный сюжетный поворот с тайной личности Жнеца, который я ещё не придумал, но который, в образе туманных очертаний, уже маячил на краешке моего создания, но…
Была одна проблема.
И виноват в ней был я сам.
«Он скоро будет здесь», — произнёс Жнец в своём обращении к Волку.
(Или нет? Не помню… Я точно планировал, чтобы он это произнёс тогда, на крыше, но… Проклятье, и почему я тогда не использовал камеры?..)
В общем, фраза была хорошая — расширяла вселенную и т. д., — да только использовал я её слишком рано.
Теперь Жнец уже не казался сильнейшим. Поэтому, и потому что с Волком он разговаривал слишком фамильярно. Это было хорошо в том смысле, что внушало отчаяние в сердца героев, с которым они разумеется должны были справиться титаническим волевым усилием; в то же время, если такая «средняя» сошка убьёт Сенсея, это несколько подпортит репутацию последнего.
Это будет совершенно неправильно.
Вот почему был «Третий вариант»: создать нового персонажа. Ужасного повелителя армии мёртвых, который убьёт Сенсея одним ударом, после чего до самого конца будет маячить на горизонте нашего сюжета.
Впрочем, был и «Четвёртый»: сделать самого Жнеца сложнее, чем кажется на первый взгляд. С виду он будет занимать совершенно незначительную должность в армии мёртвых, а на самом деле «вот это поворот!»
Как тот парнишка в одноглазой маске из Наруто.
Кстати говоря, тогда между ними будет много общего.
…Кстати говоря, тогда между ними будет слишком много общего.
У меня задёргался глаз.
Чёрт… ненавижу, когда такое происходит. Сидишь себе, думаешь, придумываешь, и вот, казалось бы, зацепился за отличную идею, а потом резко вспоминаешь, что такое уже было.
Ладно. Пускай. На самом деле персонаж во вражеском стане, который сложнее, чем кажется на первый взгляд — штамп довольно популярный. Можно использовать.
В данный момент ранговая система армии мёртвых выглядела следующим образом:
Малый дух.
Высший дух.
Капитан.
Генерал.
Император.
На первый взгляд Жнец будет исполнять обязанности капитана, в то время как его и Волка загадочный начальник будет генералом. На самом же деле… Ну, делать Жнеца другим генералом или императором было слишком банально. Так что ещё подумаем. Сперва просто будем давать туманные намёки, а затем — посмотрим. Иные художники сперва швыряются красками на холст, и только потом, щурясь, пытаются разобрать в них очертания картины.
Иной раз это даже не квадрат.
А теперь возвращаемся к моему плану.
Я перевернул страницу и взялся за работу.
Сперва следовало определиться с местом грядущего сражения. Следовало подобрать что-нибудь живописное. Может, устроить схватку прямо здесь? В храме? Нет. Последний должен выступать своеобразным убежищем для героев. Представлять собой безопасное место, о котором у них останутся только приятные воспоминания. А что насчёт битвы в горах? На природе? Хм…
   
Глава 50
 
Дилемма
 
Ближе к вечеру я уже собирался приступить к работе, как вдруг взгляд мой обратился на Коу. Последний с опущенной головой стоял на пороге храма.
…Ладно, похоже сперва нам всё-таки нужно решить одну проблему.
— Парень, — позвал я его.
Коу встрепенулся и обернулся.
— Есть разговор. Идём.
Через минуту мы вышли из лесу, перешли дорогу и оказались возле старого шестиэтажного офисного здания, где в данный момент проходила перестройка. Время было вечернее, и строительные леса пустовали.
— А сюда можно? — спросил Коу.
— Нет, — ответил я и подвинул в сторону знак «Вход запрещён».
Мы прошли в здание и стали подниматься наверх. Несмотря на стройку, все лестницы были на месте, и всего через пять минут я толкнул железную дверь и оказался на ветреной крыше с прекрасным видом на лесок с одной стороны и городскую застройку — с другой. Крыша была просторной, обрамлённый белым парапетом; чистое небо напоминало голубой стеклянный шарик.
— Так что? — спросил я Коу, когда тот проследовал за мной.
— Эм?..
— Тебя всё ещё волнует конверт у тебя в кармане? Рассказывай.
— Нет, то есть… — парень замялся и опустил голову.
Выражение его лица сделалось нерешительным.
Я ждал.
Я вообще был довольно терпеливым, но с этой проблемой следовало разобраться.
Не потому что это было действительно важно, но потому что «непонятно».
Всегда нужно знать, что творится на душе у твоих персонажей. Сердце человека — великая тайна, и в то же время не знать хотя бы очертаний последней — опасно. Особенно для меня. Ведь я стараюсь планировать не только внешнюю сторону приключений Коу и ко., но также дирижировать, насколько это возможно, их внутренние переживания.
Неприятно, когда в твою мелодию проникает шальная нота. Она маячит как надоедливая муха.
Её хочется прихлопнуть.
Именно этим я сейчас и занимался.
Я внимательно следил за Коу, стараясь заметить малейшие перемены у него на лице.
Наконец парень собрался и сказал:
— Это по поводу денег…
— Опять?
— Я не могу их взять, это слишком…
— Когда я раньше тебе платил, проблем у тебя не было.
— Да, но…
— Хм, — я кивнул, задумчиво посмотрел в сторону неба и наконец спросил:
— Дело в твоей матери, так?
Коу вздрогнул.
— Я знаю, кем она работает. Если тебя это злит, прошу прощения, но мы проверяем такую информацию, прежде чем сделать своё предложение. У тебя и раньше была работа. Значит проблема не в этом, не в деньгах, а именно в той сумме, которая сейчас лежит у тебя в кармане. Так?
Коу замялся. Никогда прежде я не видел у него на лице настолько выразительной экспрессии. Наконец он кивнул и вместе с тем. казалось, надломил нечто внутри себя:
— Это так… — сказал он, достал конверт и посмотрел на него с необычайной горечью в глазах. — Этих денег хватит и на квартиру, и на всё остальное…
— Но?
—…Даже если я смогу объяснить, откуда они у меня, мне тогда придётся сказать матери, чтобы она этим больше не занималась. Она может сказать, что деньги мои, мне придётся настаивать, и… тогда узнает, что мне всё это неприятно…
— Стыдно за неё?
Коу с треском, как ржавая игрушка, кивнул.
— Хм. Понятно.
У меня появилось желание закурить… ради образа, разумеется, но, когда я сунул руку в карман, там оказалось пусто, как в небе у меня над головой.
Нужно будет купить новую пачку.
— Собственно, в чём проблема, — сказал я, потирая лоб. — С одной стороны, тебе неприятно говорить своей матери, что ты не хочешь, чтобы она занималась чем занимается; с другой, ты, собственно, не хочешь, чтобы она… и так далее. Так?