Император Африки (СИ)
В большинстве своём, закрытые масками, лица источали ленивый интерес, а оставленные незакрытыми глаза выражали весьма небольшой спектр эмоций, таких как лень, равнодушие, цинизм, вялое любопытство и желание поразвлечься за чужой счёт. Почти все обладатели этих глаз были очень богаты, многие известны, остальные хотели достичь и того, и другого. Трудно их осуждать за это и Вествуд не осуждал, а лишь продумывал, как легче устроить все, что он задумал.
Вскоре их вызвали в общий зал, где и началось всё действо и таинство самой влиятельной в мире Британской ложи, состоящее из многих актов и прелюдий. Сначала приняли несколько новых членов, потом выбрали новый совет, а затем приступили к лицезрению артефакта, который доставил Вествуд.
Король Англии Эдуард VII чинно вошёл в главный зал. Его полноватая фигура и породистое лицо, украшенное густыми усами и бородой с первыми признаками седины, слабо скрываемое чёрной маской, были знакомы всем присутствующим в зале. Здесь его знали не только как Великого Мастера Британской ложи.
Король прибыл лично провести все масонские ритуалы, запланированные на сегодня. Все они прошли штатно, согласно давно выверенного церемониала. Оставалось лишь последнее, и самое главное, действо. Но, перед этим, необходимо было отблагодарить человека, совершившего невозможное и доставившего сюда редчайшую и потерянную в веках реликвию, которую осмотрели специалисты по древним артефактам и признали подлинной.
Вествуд вышел, по мановению руки Великого Мастера, и встал перед ним на одно колено, склонив голову. Великий Мастер поочередно возложил на его плечи меч и проговорил все необходимые для этого фразы, после чего отпустил обратно.
Полковник Вествуд, ловя на себе удивлённые и завистливые взгляды, вернулся обратно в толпу, окружившую расположенный посередине зала алтарь, в центре которого стояла серебряная чаша, излучая сияние в свете множества зажженных свечей.
Внезапно, из скрытого прохода появилась высокая фигура Момо, и его руки стали выбивать дробь, ударяя по прижатому тамтаму сначала ладонями, а потом и барабанными палочками, и снова руками.
Звук тамтама то нарастал, то опускался вниз, то становился глухим, как будто бы доносившимся из подземелья, то обострённо острым и пронзительным, как летящий сверху снаряд. В один из моментов, когда все присутствовавшие зачарованно качались в такт тамтама, Вествуд незаметно выскользнул из зала и, шатаясь, как будто ему было плохо, или он находился в экстазе, направился на выход, где остановившись, стал смотреть в окно на грустный зимний пейзаж, едва присыпанный свежевыпавшим снегом.
Он скорее почувствовал сердцем, чем услышал то, что творилось сейчас в главном зале. О результате он не задумывался, он знал, что всё пройдёт так, как и должно. Момо выпил несколько эликсиров, которые давали ему звериную силу и дьявольскую ловкость, он не подведёт!
Услышав долгожданный шум яростной схватки, Вествуд вышел из здания и направился к небольшой конюшне, примыкавшей своей задней частью к старой кирпичной стене, окружающей особняк. Скинув мешающий плащ, он подтянулся на руках, ухватившись за край стены, и, оборвав фалды парадного фрака и разорвав на груди белую манишку, перемахнул через стену.
Приземлившись с обратной стороны, он на ходу сбросил мешающий ему цилиндр и бегом направился в недалёкий овраг, скрывающийся за одним из домов старого пригорода, где его ждал экипаж с ирландцем — извозчиком.
Добравшись до коляски, Вествуд запрыгнул в экипаж и ровно через пять минут уже выехал из пригорода, направившись на свою тайную квартиру в Лондоне. Первая фаза операции была завершена, и теперь предстояло приступить к следующей.
Момо, неистово молотя руками по тамтаму, ввёл себя сначала в транс, который почувствовали и все остальные, находящиеся в зале, в том числе и король Эдуард, а потом и в боевое безумие. Это все было заранее задумано, только так он мог совершить свой подвиг. На африканской подноготной настояла сама масонская верхушка, ничего даже не надо было специально подстраивать. Люди хотят экзотики, мистики и таинственности древних веков.
И Момо полностью подходил под эти требования. Его дышащее звериной силой лицо, как нельзя точнее соответствовало моменту, и он постарался, чтобы все, присутствовавшие сейчас в этом помещении, запомнили это перед своей смертью.
— Духи Африки, духи Африки, примите мою жертву, ооооо! — кричал он, впав в боевое безумие.
Его движения убыстрились и, внезапно, он совершенно диким прыжком, в один момент, одолел расстояние до алтаря. Вскочив на него, он прыгнул вторично, и со всей силы обрушился на Великого мастера, сбив того с ног. Время резко замедлилось, и каждая секунда казалась вечностью. Охрана сего мероприятия так и не успела вовремя опомниться, как всё было уже кончено.
Жёсткая, как железное дерево, ладонь Момо ударила по горлу короля Эдуарда, разбив ему кадык и перебив трахею. Второй удар был направлен в лицо, и кости и хрящи носа вмялись в череп, проникнув в мозг. Но на этом Момо не успокоился.
Тонко заточенный конец барабанной палочки ударил в глаз короля, Момо надавил на неё со всей силой. Из раны брызнула кровь, вперемешку со стекловидным телом, и палочка проникла глубоко в мозг короля Эдуарда VII. Король успел лишь вздрогнуть и пару раз дёрнуться перед тем, как умереть.
Осознание этого не сразу дошло до охраны, а когда дошло, они все вместе, не сговариваясь, бросились на Момо, обнажив своё оружие. К сожалению, на такие мероприятия пистолеты приносить не разрешалось, и у них были только короткие сабли и ножи.
Момо бросился было от них в сторону, но почувствовал, что его долг выплачен не до конца и требуется это чувство экстренно удовлетворить. Бросив взгляд по сторонам, он заметил масонский ритуальный меч, аккуратно прислонённый к стене.
Зверская улыбка исказила его грубые, животные черты природного негра. Схватив меч, он резким движением проткнул одного из трёх охранников и, отбив нападение оставшихся двух, смог разрубить этим холодным оружием сначала одного, а потом отрубил голову другому.
Человеческая кровь брызнула на алтарь, обагрив серебряную чашу, свалившуюся на пол в пылу схватки. Следующее, что он сделал, это отсёк, для верности, голову королю и водрузил её на алтарь, повергнув в шок всех, кто ещё находился в этом помещении. От лицезрения ужасной смерти короля, все кто были в тайном зале, разбежались по особняку, оглашая его криками животного ужаса.
— Чёрный дьявол, дьявол убил нашего короля, — разносились по всему дому их испуганные крики, на звук которых сбегалась прислуга и охрана.
Момо гнался за ними и успел убить ещё несколько человек, которым помешал сбежать злой рок, ужас или излишний вес. Пока прибежавшая внешняя охрана, вооружённая огнестрельным оружием, не застрелила его из револьвера, но и в последнем роковом для них нечеловеческом усилии, он смог пронзить одного из охранников ритуальным мечом, тупым, но железным.
Он умирал, но продолжал улыбаться, несмотря на то, что из его тела толчками вытекала кровь, обильно сочась из многочисленных пулевых отверстий, полученных в результате схватки. Последними его словами были «Прощён!» и «Мамба!», после чего он умер.
Почти все европейские и американские газеты опубликовали посмертную фотографию Момо с лицом, искажённым дьявольской улыбкой. И долго ещё она повергала в ужас впечатлительных обывателей во всех европейских странах и САСШ. Весь мир замер в ожидании последствий убийства короля Эдуарда VII, и они не замедлили сказаться в самом скором времени.
Глава 18 Вестминстерский дворец
Вестминстерский дворец, представляющий собою красивое здание неоготического стиля, расположенный на берегу Темзы, охранял почётный караул королевских гвардейцев. В шаговой доступности от него находился крупный полицейский участок, откуда всегда могли прийти на помощь дежурные констебли.
Внутри дворца также находились королевские гвардейцы, попарно стоя у дверей самых крупных и значимых залов, а также перед дверями зала заседаний Палаты общин и Палаты лордов. Кроме них, внутри находились и полицейские, вооружённые, в основном, дубинками, но некоторые имели при себе и револьверы.