Игра в судьбу (СИ)

А еще я была уверена, что от беспокойства заснуть просто не смогу, но к собственному облегчению провалилась в сон почти мгновенно, видно, сказались и вчерашний недосып, и сегодняшние трудовые подвиги. Ну хоть не пришлось терзаться угрызениями всю ночь — и то мед.
А утром меня разбудил сияющий ехидными глазищами Ассиль:
— Говорят, ты меня ревнуешь? Так, может, все-таки выберешь в мужья?
— Ч-черт! — От неожиданности я сама не поняла, кого же наградила этим званием. То ли неуместно веселого морского, то ли излишне болтливого барда. Тоже мне, друг называется. Взял и выложил ему все! Да за что же это он меня так?..
Впрочем, обидевшимся «братишка» не выглядел, скорее уж наоборот — моя глупость его, похоже, развлекла. Так, может, все еще действительно обойдется? Я позволила надежде прокрасться к себе в душу. И тут в комнату втек хисстэ:
— Не ревнуй, — слова он, по обыкновению, цедил чуточку лениво, на холеной морде, тоже по обыкновению, не наблюдалось ни малейшего выражения, — не трать силы попусту. Если я захочу его получить — получу. Ты уж мне поверь. Но что-то не хочется.
Суинни, вошедший сразу за ним, уже вполне привычно хихикнул, а я еще раз за сегодняшнее утро поразилась до полного ступора — надо же, Тавель пошутил! Впервые на моей памяти. Или… или он это серьезно?
Впрочем, мне-то какая разница? Сейчас важно лишь, что никто на меня за вчерашнюю попытку сунуть нос не в свое дело не обиделся. Кажется. Вон даже Вессаэль подошел, стоит, обозначив улыбку уголком губ, и явно получает удовольствие от моего дурацкого вида. Вот уж в чьем чувстве юмора я никогда не сомневалась.
Я, наконец, окончательно пришла в себя и поняла — пора вставать, если мы все-таки собираемся убраться отсюда до наступления вечера. А для начала следовало выставить из комнаты эту не в меру развеселившуюся компанию…
Вернув себе таким образом пошатнувшееся самоуважение, я, пока умывалась, еще раз прокрутила в голове всю утреннюю сцену.
А Тавель, кажется, действительно не шутил. Ну не было у меня ощущения, будто это шутка. И эта странная вчерашняя фраза Вессаэля, всегда такого точного в формулировках: «Ты увидела то, чего здесь еще нет». Здесь? Именно здесь, в сиде? А если в другом месте? Тогда может быть? Но нет, связь между ними я вчера все-таки чувствовала другую, теперь это было понятно. Какую тогда? Н-да, вопросы…
В общем, главный вывод я сделала один — из двух, вернее, даже из двух с половиной потенциальных претендентов на мою брачно-ритуальную подвеску (если за половинку считать Тавеля, который особо не напрашивался, но и суириннен не носил, а значит мог считаться законной добычей), на данный момент у меня не осталось ни одного. Не на сьеррина же переключаться, который свою подвеску носил явно не для проформы? Там уж точно диким и сопливым ничего не светит.
Впрочем, была во всем этом и хорошая сторона — зато теперь никакая любовь-морковь не вмешается в нашу мушкетерскую дружбу. По крайней мере, до тех пор, пока мы не окажемся на островах. А там посмотрим. С неприятностями следует разбираться по мере их поступления — это сильно помогает сохранить здоровые нервы.
Уже совершенно успокоенная, я быстро оделась, так как привыкла одеваться при переходах — в джинсы, футболку и удобные мокасины. Но вместо безвозвратно испорченной куртки на этот раз мне достался широкий и длинный плащ вполне средневековой наружности, только что оставленный данами на резной лавке. Сделанный из чего-то похожего на плотный шелк со странными переливами цветов — от зеленого к рыжему, как у камуфляжа, но не совсем… Приглядевшись, поняла, в чем там дело. Эти переливы не оставались неподвижными, а словно скользили, повинуясь игре света, как своеобразный муар. Очень интересно! Но разбираться с чудом подробно времени уже не было, зато был риск опоздать к завтраку и эти весельчаки запросто оставят меня без него — они могут. Так что пока я отложила обновку, зато пристегнула подаренный клинок — не удержалась.
Даны за завтраком тоже оказались одеты по-походному, окольчужены и полностью вооружены. Все как и раньше, только вместо джинсов ребята раздобыли себе в тутошних закромах мягкие замшевые штаны. Да еще луки убрали обратно в ту примечательную длинную сумку, что раньше таскал Тавель. На этот раз она досталась Суинни — тот прибрал в нее и свою ново обретенную аривеллу, бережно упакованную в шелк и парочку заклинаний. Так и не смог с ней расстаться, сказал что у нее какой-то редкостный звук и что-то там еще… В общем, все решили, что бард, как натура тонкая и творческая, имеет право на этот каприз.
 
Без завтрака меня все-таки не оставили, пожалели наверное. Потом даны закончили со сборами, пристроив плащи через плечо на манер скатки, и я тут же последовала их примеру. Действительно, носиться в таком саване по лесам, цепляясь за все встречные ветки, удобно лишь в романтических фильмах — об этом я подумала еще оставляя свой экземпляр в комнате. Потом все расхватали поноски и без особых сантиментов, не оглядываясь, вышли за порог.
  
Глава 14
 
Короткое заклинание Вессаэля — и камень, выпустивший нас, встал на место, вновь слившись с окружающим пейзажем. Еще одно, более длинное, на этот раз с помощью Суинни — и снова наложено заклятие сохранения. Все, теперь нужно идти. И побыстрее.
Даны сознательно рисковали, тревожа струны, но сьеррин, просчитавший ситуацию еще в сиде, решил, что оно того стоит. Мало ли как повернутся дела, а так хоть было куда вернуться в случае чего. Но риск был немалым — оркэ чувствовали магию не хуже данов, если не лучше, и нам стоило поторопиться, чтобы успеть убраться подальше, пока сюда не сбежались все окрестные твари.
Темп сразу взяли резвый, и я, несмотря на свои новые возможности, начала быстро сдавать. Ассиль, бежавший следом, увидел это и посоветовал зачерпнуть от силы, но только без заклинаний, не трогая струны и пользуясь исключительно своими резервами. Я попробовала и получилось — сразу стало значительно легче, «братишка» лишь одобрительно хмыкнул, увидев, как я перестала спотыкаться и резво бросилась догонять остальных. А втянувшись в темп, по старой привычке начала думать на ходу.
Вчера Вессаэль немного поколдовал на будущее — он, оказывается, умел и такое, последний, из оставшихся данааэ, кому дар позволял играть с временными вероятностями, и ничем не смог нас порадовать. Перспективы вроде были, но не слишком-то радужные. Никаких деталей его гадание не давало и дать не могло, великие провидцы, способные предсказывать конкретные события, даже у данов рождались всего пару раз за всю их историю, и сьеррин к ним не относился. Но хотелось надеяться, что отдохнув несколько дней в безопасности базы, мы все-таки были более-менее готовы к новым трудностям.
Тавель, бежавший поначалу очень уверенно, теперь все чаще крутил головой, чуть ли не принюхиваясь к окружающему лесу. Да и для всех остальных мысль о нехитрой ловушке была очевидна: выманить нас из норы, а потом — захлопнуть мышеловку. Столь простая мысль была вполне по силам даже оркэ. И вполне в их стиле.
Только выбора все равно не было — приходилось рисковать, если мы собирались попасть-таки домой. Рассчитывать, что у монстров кончится терпение, и они устанут нас ждать, не приходилось. Упорства оркам хватило бы на годы, такими уж они были — упертыми. И единственным утешением служило то, что место силы, с которым работали бывшие обитатели сида, оказалось рядом. Относительно, конечно, но все же…
И неизбежное, разумеется, случилось — примерно через час нашего бега, в небольшом распадке между холмами. Первое предупреждение я получила, когда перехватила взгляд оглянувшегося в очередной раз Тавеля, тот самый, застывший, в котором расчет взял полный верх над чувствами. «Что ж, значит, не ошиблись, сейчас начнется», — пронеслось в голове, и тут же, не дав мне даже как следует перепугаться, со склонов посыпались оркэ. С обеих сторон сразу и в таком количестве, что в глазах зарябило.