Полюби меня заново (СИ)

Когда Катя скрылась в ванной, он отправился на кухню и налил себе стакан воды. Выпил залпом — даже закашлялся от собственной торопливости — и поморщился, поставив опустевший стакан обратно на стол.
Артур весь вечер изо всех сил старался, чтобы Катя не поняла, как его раздражает вся эта ситуация с её бывшим мужем. Нет, он давно осознал, что с этой девушкой будет непросто, но «непросто» и «**ец как сложно» — всё-таки разные понятия. Поэтому теперь ему была нужна краткая передышка.
Как будто мало того, что Артур не понимал, какие чувства Катя к нему испытывает, — теперь на горизонте ещё и нарисовался красавчик бывший муж, у которого есть огромный козырь. И этот козырь Артуру ничем не перебить, хоть на голове стой, — у Кати со Стасом есть общая дочь. И эта дочь, судя по Катиному рассказу, спит и видит воссоединение мамы и папы.
Артур многое мог рассказать о том, что думает про подобное сомнительное счастье с человеком, который уже предал однажды, — у него перед глазами всё детство был пример собственной матери. Она простила их с Олей отца за загул, вот только вместо спокойной и уравновешенной женщины с тех пор превратилась в дёрганую и подозрительную особу. Следила за мужем, постоянно подозревала его в неверности, не доверяла, и отец на этом фоне, естественно, тоже нервничал. В конечном итоге он всё-таки вновь завёл себе любовницу, и мама с ним развелась. Артур считал, что зря она вообще давала ему второй шанс — только время и здоровье потеряла. После развода она как-то резко успокоилась, стала лучше выглядеть, повеселела, и даже нашла себе любовника. Замуж больше не вышла, но после того, как Артур и Оля выпорхнули из гнезда, стала сожительствовать с одним вполне приличным мужчиной.
У отца тоже всё сложилось неплохо — сменив парочку любовниц, он таки нашёл себе нормальную женщину и женился. Вот так и надо было сделать сразу, а то во время «второго шанса» родители только портили им с Олей жизнь. Оля хоть помладше была, не до конца осознавала масштабы трагедии, а Артур… Все его проблемы со здоровьем были родом оттуда.
В общем, он был принципиально против любых вторых шансов — не верил в них. И очень хотелось высказать это Кате, но Артур молчал, понимая, что она должна решить всё сама. Если в ней осталась любовь к бывшему мужу — а Артур думал, что осталась, — значит, никакие его слова не помогут ей принять решение о разрыве отношений. А если не осталось любви…
Артур хмыкнул и покачал головой, возвращаясь в гостиную. Как же, не осталось… Если бы не осталось, Катя вела бы себя по-другому. В первую очередь с Артуром. Много раз он осторожно намекал ей, что было бы неплохо сходить куда-то вместе с Никой, познакомиться, — но Катя пропускала эти предложения мимо ушей. Она будто не сосредотачивалась на них, не обращала внимания, словно Артур говорил не о важных вещах, а так, просто губами впустую хлопал.
Его это раздражало, но Артур решил, что даст Кате время. В конце концов, они знакомы только полгода — может, для неё слишком мало? Это Артур почти сразу решил, что готов попробовать построить с Катей семью, но она точно ни о чём подобном не задумывалась. И вообще она, кажется, относилась к нему просто как к хорошему парню, с которым приятно проводить время и трахаться, — но никак не больше. И Артур понятия не имел, как это исправить.
Заходя в тот книжный магазин, где работала Катя, он намеревался только купить подарок племяннице и быстро уйти — время поджимало, Артур торопился на встречу с клиентом. Но зацепился взглядом за одну из девушек-консультантов и почувствовал, что хотел бы встретиться с ней в другой обстановке. Нет, не с той, которая была похожа на куклу Барби, а со второй.
Артура заворожили Катины серые глаза, бархатные и нежные, с лукавыми искорками в глубине. Тяжёлые каштановые волосы, длинные и густые, заколкой закреплённые на затылке, но всё равно волнами спадающие на плечи. Крупные губы, искренняя и немного робкая улыбка, морщинки-лучики в уголках глаз… Катя не была идеальной, наоборот — черты её лица нельзя было назвать правильными, но именно эта неправильность и понравилась Артуру. В Кате было столько откровенной доброты и очарования, что, лишь один раз взглянув на неё, он понял — перед ним по-настоящему хороший и честный человек. И с каждым последующим свиданием Артур убеждался в этом всё больше и больше, задавая Кате вопросы и узнавая её лучше и лучше…
 
Он, давно не веривший в любовь, умудрился влюбиться.
Но, к сожалению, безответно.
29
Катя
Спала я прекрасно — как всегда, когда оставалась дома у Артура. Обычно на новом месте я ворочаюсь и беспокоюсь, но в его квартире с самого начала мне было уютно и комфортно, и я дрыхла без задних ног до момента, когда Артур будил меня ласковым поцелуем и шёпотом:
— Пора вставать и ехать к твоей дочке.
Упоминание о Нике подбрасывало меня вверх в постели и заставляло бежать умываться под весёлый мужской смех.
В квартире Артура уже давно на постоянной основе находились многие мои вещи — зубная щётка, кое-какая косметика, в том числе шампунь, ночная рубашка, костюм для дома, расчёска… Я расползалась по его жилплощади, не спрашивая разрешения. И Артур ничего не говорил мне, никак не выказывал недовольства, что я повсюду оставляю свои следы. Даже наоборот — купил специально для меня и мюсли на завтрак (сам он их не ел), и новую чашку, и набор полотенец, и даже тёплый махровый халат. А когда я однажды пожаловалась, что у меня ночью мёрзнут ноги, — шерстяные носки.
Глядя на Артура, я никогда не подумала бы, что он вообще может быть заботливым — слишком уж красивый. Впрочем, Стас ему не уступал, а против его внешности я ничего не имела, и мыслей подобных не возникало в то время, когда мы начали встречаться. Может, потому что молодая была? Что там — двадцать лет. Ерунда, а не возраст. И вот тогда я не задумывалась, что внешность человека может давать определённый отпечаток его личности. Что высокие люди отличаются от низких, красивые — от некрасивых, и так далее. Зато теперь мне уже казалось, что наша со Стасом непохожесть друг на друга — я обычный человек, а он красавчик — изначально была предвестником того, что у нас в итоге ничего не получится.
Наверное, именно поэтому я настороженно относилась и к Артуру. Мне казалось, что у нас с ним отношения будут развиваться по той же схеме. Он с первого взгляда производил впечатления такого же «плохого мальчика», каким был Стас, — самоуверенного, наглого, знающего себе цену, — ещё и поэтому я не хотела делать наши отношения более серьёзными. Чтобы потом вновь собирать себя по осколкам, склеивать как разбитую чашку? Нет уж, не надо. Хватит с меня и необременительного общения с шикарным сексом вкупе…
Вот, кстати, именно сексом Артур и пленил меня с самого начала. Я, плюнув на собственные моральные принципы, переспала с ним уже после первого свидания — во-первых, изголодалась по мужчине за два с половиной года целибата, а во-вторых, я ещё дома, собираясь на встречу, решила, что обязательно использую этого шикарного мужика по назначению. И какая разница когда, сегодня или через пару недель? Чтобы показать, что я «не такая, жду трамвая»? В общем, в кои-то веки я решила доказать себе и Стасу — хоть он об этом никогда и не узнает, — что не ханжа.
Я не пожалела о своём решении ни на секунду. Артур буквально за десять минут обжиманий в коридоре — до гостиной или его спальни мы тогда ещё даже не дошли — превратил меня в хныкающее и стонущее от нетерпения нечто, в сплошной инстинкт, отключив мои страхи и сомнения. Я не помню, сколько раз умудрилась кончить, пока сидела в коридоре на банкетке, а Артур, стоя передо мной на коленях, целовал меня всю и везде. И взял там же, толком даже не раздевшись сам. Заставил встать и опереться руками на банкетку, чтобы резко и сильно войти сзади, сжимая мои бёдра ладонями и двигая корпусом с такой скоростью, что у меня в глазах темнело, а из горла непроизвольно вырывался жалобный писк.