Полюби меня заново (СИ)

У Стаса резко зачесались кулаки, но он старательно сдерживался, понимая, что Катя подобный финт не простит никогда в жизни. Даже выдавил из себя вежливую улыбку, когда соперник наконец обратил внимание на него и вежливо кивнул, прохладно улыбнувшись в ответ.
— Добрый день, — произнёс этот… Артур. И, не выпуская Катю из объятий, протянул Стасу руку. — Рад знакомству. Артур.
— Стас. — Он пожал протянутую ладонь, тёплую и крепкую. Ожидал, что соперник будет слишком сильно сжимать руку, чтобы показать, кто здесь главный, — но нет, рукопожатие оказалось обычным.
Впервые в жизни Стас чувствовал не только ревность, но и жуткую, почти граничащую с тошнотой неприязнь к другому человеку. Он словно видел перед собой вонючего бомжа — так его воротило от физиономии Артура, спокойной и наглой. А ещё было досадно, потому что Стас, зная собственную физическую привлекательность, ясно видел, что Артур ничем ему не уступает. Голубоглазый и белокожий, с чуть вьющимися тёмными волосами, высокий и мускулистый — хоть сейчас на обложку журнала.
Абсолютно всё в Артуре раздражало Стаса, но сильнее всего, пожалуй, губы. Полные и крупные, как у девушки, они бесили его до невозможности. Особенно когда Стас думал, что этими самыми губами Артур может проделывать с его бывшей женой.
— Спасибо, что довезли, — сказал Артур и усмехнулся на одну сторону рта. Ещё одна отвратительная привычка. — Пойдём, Кать?
— Да, конечно, — кивнула она, расслабленно улыбаясь, и, мимолётно оглянувшись на Стаса, бросила: — Пока.
— До встречи, — буркнул он, провожая взглядом две удаляющиеся фигуры и до боли сжимая кулаки.
Ещё несколько минут назад Стас был уверен, что Артур ничего не значит для Кати. Но, посмотрев на то, как она приободрилась и расслабилась рядом с этим парнем, подумал, что всё-таки сделал неверные выводы…
25
Катя
Как же я была счастлива, отделавшись наконец от Стаса! Даже слегка прослезилась, заходя в лифт. Артур, заметив это, засмеялся и легко щёлкнул меня по носу:
— Что, неужели бывший муж настолько тебя достал?
— Не то слово, — я вздохнула и неожиданно самой для себя начала рассказывать.
За полгода, что мы с Артуром встречались, я ни разу не рассказывала нашу со Стасом историю целиком. Просто упомянула, что нахожусь в разводе, потому что муж полюбил другую женщину и ушёл к ней, — мне казалось, что этого вполне достаточно, да Артур и не спрашивал подробности. Так же, как я не выясняла подробностей его развода, когда Артур сказал, что был женат. Ну, редкий мужик в его возрасте — Артуру тридцать четыре года — обходится совсем уж без отношений, а какая разница, был зарегистрирован брак или просто встречались? Как по мне, то никакой.
В общем, пока мы ехали в лифте наверх — Артур жил на последнем, девятом, этаже, — а потом заходили в квартиру, снимали обувь и раздевались, я без умолку трещала, рассказывая ему о своём браке и разводе. И о том, как вчера Стас явился на день рождения Ники, наплевав на договорённости, а теперь хочет, чтобы я «полюбила его заново».
Артур слушал очень внимательно и серьёзно. А ещё у меня было ощущение, несмотря на его спокойное лицо, что вся эта история вызывает в нём живейший отклик… и возмущает до безумия. Так мне казалось, когда я смотрела в его глаза, которые напоминали сейчас бушующее море.
— Очень похожая ситуация была у моей младшей сестры, — сказал Артур, когда я выдохлась и замолчала. — Помнишь, я рассказывал тебе про Олю и мою племянницу Карину? Когда Карише было… хм, вроде бы она тогда ещё даже не разговаривала… да, года полтора-два ей было… Короче говоря, Олин муж тогда связался с какой-то бабой на своей работе и решил уйти от Оли. Они даже развестись не успели, когда через пару месяцев он припёрся обратно.
— Быстро он, — я фыркнула, развеселившись. — И как, они помирились?
— Нет, — покачал головой Артур. — И хорошо. Если бы Оля его простила, я бы его прибил. А так — пусть живёт. Только подальше.
Я поперхнулась смехом, кашлянула и поинтересовалась:
 
— Почему прибил бы?..
— Скорее за что. Тот его поступок Ольке до сих пор аукается.
— Что, тоже пила антидепрессанты? — предположила я, вспомнив свою историю. Я, чтобы выкарабкаться из своего уныния и нежелания шевелиться, выпила целую гору таблеток.
Но Артур меня огорошил…
— Нет. У неё рак груди нашли, врач сказал, стрессовый фактор мог повлиять. И когда Олькин бывший муж — хотя тогда он ещё не был бывшим — к ней явился, Оля его турнула — лечение у неё было в самом разгаре. Потом и я сказал, что если она этого дурака назад примет, то он её вгонит в гроб. Ладно, — Артур вздохнул и, немного натянуто улыбнувшись, махнул рукой в сторону кухни, — пойдём, может, чаю выпьем? Или ты не голодная?
— Как раз очень голодная. Мы в «Астре» только чай пили, я бы поужинала… Может, мне что-нибудь приготовить?
Какой мужчина не любит вкусной еды? Я с такими не знакома. Вот и Артур не был исключением. Только он, в отличие от Стаса, в плане готовки не был дилетантом — кое-что умел. К примеру, котлеты у него получались отличные, и сырники тоже. Я пару раз пробовала и то, и другое.
— Это было бы здорово, Кать, — расплылся в улыбке Артур и, наклонившись, поцеловал меня в губы. — Хотя я, возможно, предпочёл бы сначала что-нибудь другое… Но, боюсь, что в процессе испугаю тебя громким урчанием в желудке.
Я фыркнула и обняла Артура, наслаждаясь ещё одним поцелуем.
Любовь, не любовь… Гадать на ромашках я не собиралась. Рядом с Артуром я чувствовала себя почти счастливой, и мне этого было вполне достаточно.
26
Катя
Мне всегда нравился холодильник Артура — в нём, как и в моём, можно было найти много всего для приготовления какого-нибудь блюда, а не одни пельмени с сосисками. Разгадку этого явления Артур выдал мне в первый же наш совместный вечер у него дома, когда я предложила пожарить котлеты.
— Мне нельзя жареное, — развёл он руками. — Внутри я, увы, не такой идеальный как снаружи. Гастрит у меня.
Я тогда очень смеялась — мне вообще нравилось чувство юмора Артура, его способность иронизировать над собой и собственными недостатками, — и в результате сделала нам на ужин вместо жареных паровые котлеты. Я всё равно такие котлеты люблю больше обычных, в отличие от того же Стаса — тот предпочитал классику, ещё и в панировке из сухарей.
А Артур, как выяснилось, испортил желудок ещё в школе, когда целый год питался быстрорастворимыми супчиками и чипсами. Теперь ни то, ни другое он есть уже не мог, но не особенно страдал по этому поводу. Шутил, что благодаря болезни желудка открыл для себя новые кулинарные горизонты.
А ещё мне нравилось то, что Артур никогда не сидел и не ждал, пока я сделаю всё сама, — всегда помогал. Чистил картошку, резал курицу, мыл зелень… И, конечно, чай. Артур заваривал его сам, в большом стеклянном заварочном чайнике, и я потом любовалась и видом этого чая — стекло-то было прозрачным, — и его вкусом.
— А почему ты развёлся? — спросила я неожиданно даже для самой себя, и Артур, в этот момент как раз насыпавший заварку в чайник, удивлённо на меня посмотрел, но почти сразу улыбнулся и пошутил с широкой улыбкой:
— Хочешь причислить и меня к священному лику мужиков-козлов?
— Вряд ли у меня получится, — ответила я, засмеявшись. — Если ты, конечно, не бросил свою бывшую жену с маленьким ребёнком.
— Не бросил. Но у нас не было никакой особенной драматической истории, Кать. Мне было двадцать с небольшим, когда я женился — на своей однокурснице Вике. Она хороший человек, мы с ней до сих пор общаемся, кстати. Мы прожили в браке пять лет, почти как вы со Стасом. С детьми решили не торопиться, оба занимались карьерой, и, скорее всего, это и сыграло свою роль — через некоторое время мы начали ощущать, что у нас стало мало общего, нам друг с другом перестало быть интересно. В общем, по сравнению с историей развода моей сестры Оли или твоей у меня всё было скучно до зубовного скрежета. Просто однажды утром я проснулся, обнаружил, что Вика стоит возле окна, смотрит на первый снег, хотел как-то глупо пошутить, и тут она вдруг предложила: «А давай разведёмся?» Я обалдел немного, спросил почему. Она ответила, что мы друг друга больше не любим, как любили когда-то в институте. И, знаешь, мне бы хотелось отрицать то, что сказала Вика, но я не мог — потому что чувствовал то же самое. И согласился на развод. Собственно, всё — через месяц нас развели, и она уехала. Ещё через пару лет снова вышла замуж, сейчас у неё уже ребёнок есть, мальчик.